Чтение онлайн

— А, я это помню. — Он взял слегка размытую фотографию из моей руки. Группа маленьких мальчиков играла на берегу озера. Это был знакомый вид, и я быстро поняла, что фотография, должно быть, была сделана прямо у этого дома. — Моя мама устроила вечеринку в честь 4 июля для меня и Ти, — объяснил Коннор, указывая на младшую версию себя и своего брата.

Коннор бежал к раме фотографии с обеспокоенным выражением лица, а Томас — Томас был в воздухе, сбивая другого мальчика, который, должно быть, преследовал Коннора. На фотографии было еще одно знакомое лицо. Я наклонилась ближе.

— Это Бракстон?

Коннор поднес фотографию ближе к глазам.

— Думаю, да, — ответил он со смехом. Бракстон сидел на земле за Томасом и плакал. — Он был таким милым, — улыбнулся Коннор.

— А кто это? — Я указала на неизвестного мальчика, которого держал Томас.

— Я, честно говоря, не помню, — Коннор пристально посмотрел на мальчика. — Но это моя мама, — добавил он через мгновение, указывая на руки, к которым он бежал.

Лиззи не было на фотографии, но я узнала изумрудное кольцо на ее пальце. Мы продолжили, и хотя было несколько фотографий, происхождение которых Коннор не знал, я узнала гораздо больше о семье Роудс. Там были фотографии дней рождений, первых дней в школе и праздников. Мы даже нашли фотографию Джоша и Лиззи в уродливых рождественских свитерах, но через некоторое время мои глаза начали затуманиваться. Я положила стопку обратно в коробку, закрыла глаза и прислонилась головой к холодной стене. Мы оба молчали некоторое время, пытаясь услышать какой-нибудь шум внизу, но в ответ была только тишина.

— Думаешь, они еще там? — спросил Коннор, и я взглянула на часы на тумбочке. Было почти одиннадцать, а это означало, что мы занимались этим уже более трех часов.

— Не знаю, — я повернулась к двери. Часть меня очень хотела просто выйти и подслушать, но я подавила это желание. — Один из них, наверное, поднимется, — сказала я, и Коннор кивнул.

— Я тоже так думал, — он вздохнул. — Что скажешь? Давай скоротаем время, посмотрим «Американскую семейку»? — Он положил ноутбук на колени, и я придвинулась поближе. — Или «Рапунцель», — добавил он взволнованно, и я усмехнулась.

— Ты же смотрел это уже миллион раз! А как насчет «Скуби-Ду»? — предложила я, и Коннор повернулся ко мне с улыбкой.

Томас

Я сделал ход черным конем, а затем повернулся к шахматной доске и замер над ней, пытаясь придумать следующий ход. Кевин нетерпеливо вздохнул, лежа на диване, где он пролежал на спине последние несколько часов, пока я играл.

— Ты обычно играешь сам с собой? — спросил он, поднимаясь на локтях. — Потому что я уверен, что смогу найти исследование, в котором это называется психопатическим поведением.

Я бросил на него взгляд.

— Было трудно найти достойных соперников, кроме себя самого, поэтому я перестал пытаться. — Я сдвинул своего ферзя вперед.

— Это очень... ну, очень в твоем духе, на самом деле. — Кевин сел.

Я перестал его слушать. По моему мнению, мы уже поговорили обо всем, что я хотел. Я спросил его о том парне, Уилбуре, на случай, если мне понадобится боксерская груша. К сожалению, оказалось, что он переехал несколько лет назад, но я не исключил возможность когда-нибудь его разыскать. Кроме того, я рассказал ему о статье, которую мы прочитали, и мы договорились обыскать домашний кабинет его отца, когда его не будет дома. Кевин сказал мне, что он брал документы домой, чтобы работать сверхурочно, так что была вероятность, что мы найдем там Лиззи.

Учитывая, что Кевин все еще был здесь и наблюдал, как я играю в шахматы сам с собой, не нужно было быть гением, чтобы понять, что он хочет поговорить о чем-то еще. Каждые полчаса он выдыхал, пытаясь привлечь мое внимание, а иногда даже складывал букву, прежде чем снова погрузиться в диван и закрыть рот. Я знал, что речь шла о моем брате, но не имел намерения вмешиваться в их дела. Поэтому каждые полчаса я игнорировал его.

Наверное, уже было за полночь. Кинсли и Коннор все еще были наверху, и я начинал раздражаться, поэтому, когда Кевин снова открыл рот, я откинулся на спинку кресла и поднял на него глаза.

Его первая реакция была чистым шоком, но потом он выпрямился и прочистил горло.

— Он мне очень нравится. Очень. — Я наклонил голову и кивнул.

Пока все шло хорошо. Я пытался выглядеть заинтересованным в том, что он говорил, но не думал, что это действительно отражалось на моем лице, так как я мог бы перечислить несколько десятков вещей, которые я бы предпочел делать вместо этого. Кинсли была первой в списке, но я отодвинул эту мысль в темный уголок своего сознания.

— У меня нет никаких плохих намерений, и он...

А, так вот в чем дело.

— Тебе не нужно мое разрешение, чтобы встречаться с моим братом, — перебил я его.

— Не нужно? — спросил он, и я приподнял бровь. — Думаю, Коннор считает иначе. — Он скрестил ноги, положив лодыжку на колено.

— Тебе не нужно мое разрешение, — повторил я. — Он взрослый и способен принимать собственные решения.

Кевин нахмурился.

— Это прозвучало плохо. — Он погладил свою татуированную руку, а я отвернулся и посмотрел в потолок. — Ты думаешь, я — плохое решение? — спросил он, и я вздохнул.

Честно говоря, я начинал так думать.

— Слушай, между нами все в порядке, ладно? Просто не причиняй ему вреда. И в следующий раз постарайся трахнуть его, чтобы тебя не поймали, — добавил я. Я не имел ничего против того, чтобы делать это в общественных местах, но я бы никогда, ни за что не позволил бы себя поймать. Меня никогда не ловили.

— Хорошо? — Кевин поиграл с браслетом, прежде чем встать. — Спасибо, наверное. Я позвоню тебе завтра, мне нужно проверить расписание отца, чтобы узнать, когда его не будет дома.

Я наклонился над шахматной доской. На мгновение он замер, и я догадался, что он ждет от меня благодарности, но я видел, как он получил ее от моего брата, так что это было то, чего он мог подождать. Через мгновение я услышал, как он идет к входной двери, и вздохнул. Я сделал последний ход в игре и поднял глаза.

— Ты можешь остаться на ночь. — Я поиграл пальцами с королем. — Если Коннор не против, — добавил я и кивнул в сторону лестницы.

Я видел, как он колебался, прикусывая внутреннюю сторону щеки, прежде чем кивнуть и поспешить наверх.

Я сжал руку, а затем расслабил ее, положив шахматную фигуру обратно на доску. Подавленное во время игры желание внезапно вернулось ко мне, охватив все мое тело, как страшная болезнь. Я откинулся на спинку кресла, откинув голову назад. Мои губы раздвинулись, когда перед глазами моего воображения появилась гладкая кожа Кинсли. Я ясно слышал ее стоны в ушах и снова сжал руки, а мой член задрожал. Она лежала в моей постели, одетая в одну из моих футболок, и я выдохнул от разочарования. Ей даже не нужно было быть голой, чтобы я потерял голову. Она имела надо мной огромную власть. Черт, это меня возбуждало. Я снова наклонился вперед и переставил шахматные фигуры. Я услышал, как заскрипела одна из ступенек, но не обратил на это особого внимания.