Чтение онлайн

— Да легко, — парень, наконец, полностью зашёл в кабинет и по-богемному пристроился на краешке моего стола. — Какую кухню предпочитаешь? У нас в окрестностях сразу два итальянских кафе, приличная паназиатская кухня, три пивных бара и несколько забегаловок а-ля заводская столовая.

— Начну с итальянской, — решила я. — Если ценник российский, конечно. 

— Да, там дешево и сердито, — кивнул мой нечаянный друг. — Значит, через два часа встретимся в холле? 

— Договорились. 

Я снова улыбнулась. Павел казался полной противоположностью сразу всех местных обитателей. Не высокомерный, добродушный и общительный. 

“И симпатичный”, — шепнул внутренний голос и снова оказался прав. 

Время до обеда я провела в работе. Скука сменилась рабочим интересом. Как сказал Сергей Геннадьевич? Проект Царедворского — дело принципа? Вот и для меня он стал чем-то подобным. Я рисовала, представляя, как заказчик принимает эскизы без правок. Чуть ли не восторженно аплодирует мне. Потом звонит лично, рассыпается в благодарностях и просит оформить и его городскую квартиру заодно. 

“Ой, губа-то не дура, — вздохнула бы Анюта, — может тебе сразу государственную премию дать или звезду на Аллее славы в Голливуде?”

Ну и как тут не вспомнить знаменитый стих Твардовского: “Нет, ребята, я не гордый.

Не загадывая вдаль, так скажу: зачем мне орден? Я согласен на медаль”.

Мой смех грозил превратиться в гомерический хохот, но тут мелодично прозвенел будильник. Телефон напоминал, что мне пора дегустировать шедевры итальянской кухни в компании весёлого и бесконечно приятного парня. 

Павел действительно ждал в холле, перекидываясь шутками с эффектной брюнеткой в брючном костюме цвета шампанского. Золота на ней было навешено — моё почтение. Массивная цепь с усыпанным прозрачными камнями цветком, длинные серьги, кольца сложной формы.

— Оксана, знакомься, — почти пропел Павел, махая мне рукой. — Наш новенький гений интерьерного дизайна Алина.

— Очень приятно, — лучезарно улыбнулась она. — Оксана, редактор интернет-издания “Загородный дом”. Мы иногда сотрудничаем с “Арт-Строем”, публикуем материалы о ваших проектах. С согласия заказчиков, разумеется.

— Ой, не грузи работой, у нас обед, — Паша демонстративно взял меня под руку и потянул на выход. — Привет Максиму! И всё-таки его последняя статья скучнее советских газет! 

— Вот сам ему об этом и скажи, — рассмеялась Оксана.

Боже, редакторы журналов для меня казались недосягаемыми людьми. Кто ещё работал в офисном царстве стекла и бетона? Если полезные знакомства будут и дальше сыпаться, как снег на голову, то, пожалуй, мне понравится на новой работе. 

— Я полиграфист, если ты ещё не знаешь, — щебетал Паша. — Буклеты делаю, брошюры, листовки для презентаций. Та макулатура, что разложена на стойке у ресепшн — в основном моя работа. Кто-то бурчит: “Бесполезный человек, вымирающий вид, скоро всё будет в интернете”, но я так считаю. Люди - существа тактильные. Трогать гладкую бумагу и листать страницы нам не надоест никогда. А вот и кафе. Заходим?

Мы зашли. Уютный зал в бежевых тонах с тёмной мебелью и живыми цветами в кадках. Приятная тихая музыка. И запахи. Боже, как вкусно тут пахло едой. 

Миловидная официантка встретила нас на входе и проводила до дальнего столика. Меню передала с почти искренней улыбкой. 

— Я подойду через пару минут, чтобы записать заказ, — пообещала она.

— Советую взять пасту с курицей и грибами, — продолжил Павел. — Здесь она очень вкусная. 

— Хорошо, давай попробуем пасту, — я отложила меню в сторону. — Закажи на свой вкус. Тебе виднее, что здесь лучше брать.

Павел оказался приятным собеседником. Говорил обо всём на свете, отпускал ироничные шуточки. Я от души веселилась и совсем забыла о срочном заказе Царедворского. С небес на землю меня вернуло сообщение Анюты. 

“Ты моя должница, лови контакты швеи. Позвонить нужно сегодня до пяти вечера,” — написала подруга и прикрепила скриншот номера телефона. 

— Если ты скажешь, что тебе пишет сообщения Марина Эдуардовна, я заподозрю неладное, — сощурился Паша, отпивая пенку со своего кофе.

— Почему? 

— На моей памяти она писала только Кате из бухгалтерии и Сергею Геннадьевичу, — он сделал “страшные” глаза. — Катю, кстати, уволили. Не нравится нашей Марине, когда есть соперницы за внимание начальства. 

— Ой, мне даром не нужны служебные романы, — махнула я рукой. — Это верная дорога к увольнению. 

— А ты девушка серьёзная и всё такое, — согласился полиграфист. — Катя тоже так говорила, а потом вляпалась в чужие представления о себе, как городская бедолага в коровью лепёшку посреди деревенской дороги. 

— Смачное сравнение, — оценила я. — А что всё-таки случилось?

Паша взял паузу на то, чтобы съесть треугольник пиццы и запить его кофе. Тянул время, держал интригу. Потом, наконец-то, сжалился и выдал:

— Да ничего особенного. Отмечали мы новогодний корпоратив. Фуршет, алкоголь, ведущий с конферансом, вокальные коллективы с номерами. Бухгалтерия что-то расслабилась и пошла зажигать на танцпол. Давыдов тоже “хороший” был, — полиграфист пощелкал себя пальцами по горлу, намекая то ли на степень алкогольного опьянения, то ли на количество выпитого. Две бутылки, три? — Вот и закружил девушек в медленном танце. Чаще всего Катерину приглашал. Шептались, хихикали. Так увлеклись, что чуть вместе не уехали, а Марина красными пятнами от злости покрывалась. 

— Представляю, — кивнула я. — И дополнительного повода, чтобы сжить девушку со свету было не нужно.

— В корень зришь, — поощрил мою догадливость Паша. — Так что сама понимаешь, не в сказку попала. В нашем дружном коллективе как в море без карты. Не туда повернёшь — напорешься брюхом на рифы.

— Понимаю. И ноги бы моей не было на офисной карьерной лестнице, но есть обстоятельства.

— Ипотека? — иронично приподнял брови Паша.

— Если бы. Мечта моей мамы. Она хочет увидеть Париж.

— М-м-м, — полиграфист лихо накрутил пасту на вилку, пользуясь ложкой, как дополнительным прибором. — Достойно. Честно скажу, не ожидал. Обычно свои мечты о путешествиях исполняют. 

— Я успею ещё. Маму хочется порадовать.

— Тогда постарайся не вылететь в первую же неделю, — заговорщически подмигнул он. — И я тебе не о проектах говорю. Твоя начальница спит и видит себя любимой женой Сергея Геннадьевича. “Белое солнце пустыни” смотрела? Гюльчатай помнишь?

— Ещё бы. Эталонный восторг: “Господин назначил меня любимой женой” трудно забыть. Но она плохо кончила. Абдула не простил предательства.