Чтение онлайн

– Договорились.

Я снова улыбнулась. Павел казался полной противоположностью сразу всех местных обитателей. Не высокомерный, добродушный и общительный.

“И симпатичный”, – шепнул внутренний голос и снова оказался прав.

Время до обеда я провела в работе. Скука сменилась рабочим интересом. Как сказал Сергей Геннадьевич? Проект Царедворского – дело принципа? Вот и для меня он стал чем-то подобным. Я рисовала, представляя, как заказчик принимает эскизы без правок. Чуть ли не восторженно аплодирует мне. Потом звонит лично, рассыпается в благодарностях и просит оформить и его городскую квартиру заодно.

“Ой, губа-то не дура, – вздохнула бы Анюта, – может, тебе сразу государственную премию дать или звезду на Аллее славы в Голливуде?”

Ну и как тут не вспомнить знаменитый стих Твардовского: “Нет, ребята, я не гордый.

Не загадывая вдаль, так скажу: зачем мне орден? Я согласен на медаль”.

Мой смех грозил превратиться в гомерический хохот, но тут мелодично прозвенел будильник. Телефон напоминал, что мне пора дегустировать шедевры итальянской кухни в компании весёлого и бесконечно приятного парня.

Павел действительно ждал в холле, перекидываясь шутками с эффектной брюнеткой в брючном костюме цвета шампанского. Золота на ней было навешано – моё почтение. Массивная цепь с усыпанным прозрачными камнями цветком, длинные серьги, кольца сложной формы.

– Оксана, знакомься, – почти пропел Павел, махая мне рукой. – Наш новенький гений интерьерного дизайна Алина.

– Очень приятно, – лучезарно улыбнулась она. – Оксана, редактор интернет-издания “Загородный дом”. Мы иногда сотрудничаем с “Арт-Строем”, публикуем материалы о ваших проектах. С согласия заказчиков, разумеется.

– Ой, не грузи работой, у нас обед, – Паша демонстративно взял меня под руку и потянул на выход. – Привет Максиму! И всё-таки его последняя статья скучнее советских газет!

– Вот сам ему об этом и скажи, – рассмеялась Оксана.

Боже, редакторы журналов для меня казались недосягаемыми людьми. Кто ещё работал в офисном царстве стекла и бетона? Если полезные знакомства будут и дальше сыпаться как снег на голову, то, пожалуй, мне понравится на новой работе.

– Я полиграфист, если ты ещё не знаешь, – щебетал Паша. – Буклеты делаю, брошюры, листовки для презентаций. Та макулатура, что разложена на стойке у ресепшена, – в основном моя работа. Кто-то бурчит: “Бесполезный человек, вымирающий вид, скоро всё будет в интернете”, но я так считаю. Люди – существа тактильные. Трогать гладкую бумагу и листать страницы нам не надоест никогда. А вот и кафе. Заходим?

Мы зашли. Уютный зал в бежевых тонах с тёмной мебелью и живыми цветами в кадках. Приятная тихая музыка. И запахи. Боже, как одуряюще тут пахло едой.

Миловидная официантка встретила нас на входе и проводила до дальнего столика. Меню передала с почти искренней улыбкой.

– Я подойду через пару минут, чтобы записать заказ, – пообещала она.

– Советую взять пасту с курицей и грибами, – продолжил Павел. – Здесь она очень вкусная.

– Хорошо, давай попробуем пасту, – я отложила меню в сторону. – Закажи на свой вкус. Тебе виднее, что здесь лучше брать.

Павел оказался приятным собеседником. Говорил обо всём на свете, отпускал ироничные шуточки. Я от души веселилась и совсем забыла о срочном заказе Царедворского. С небес на землю меня вернуло сообщение Анюты.

“Ты моя должница, лови контакты швеи. Позвонить нужно сегодня до пяти вечера”, – написала подруга и прикрепила скриншот номера телефона.

– Если ты скажешь, что тебе пишет сообщения Марина Эдуардовна, я заподозрю неладное, – сощурился Паша, отпивая пенку со своего кофе.

– Почему?

– На моей памяти она писала только Кате из бухгалтерии и Сергею Геннадьевичу, – он сделал “страшные” глаза. – Катю, кстати, уволили. Не нравится нашей Марине, когда есть соперницы за внимание начальства.

– Ой, мне даром не нужны служебные романы, – махнула я рукой. – Это верная дорога к увольнению.

– А ты девушка серьёзная и всё такое, – согласился полиграфист. – Катя тоже так говорила, а потом вляпалась в чужие представления о себе, как городская бедолага в коровью лепёшку посреди деревенской дороги.

– Смачное сравнение, – оценила я. – А что всё-таки случилось?

Паша взял паузу на то, чтобы съесть треугольник пиццы и запить его кофе. Тянул время, держал интригу. Потом, наконец-то, сжалился и выдал:

– Да ничего особенного. Отмечали мы новогодний корпоратив. Фуршет, алкоголь, ведущий с конферансом, вокальные коллективы с номерами. Бухгалтерия что-то расслабилась и пошла зажигать на танцпол. Давыдов тоже “хороший” был, – полиграфист пощёлкал себя пальцами по горлу, намекая то ли на степень алкогольного опьянения, то ли на количество выпитого. Две бутылки, три? – Вот и закружил девушек в медленном танце. Чаще всего Катерину приглашал. Шептались, хихикали. Так увлеклись, что чуть вместе не уехали, а Марина красными пятнами от злости покрывалась.

– Представляю, – кивнула я. – И дополнительного повода, чтобы сжить девушку со свету было не нужно.

– В корень зришь, – поощрил мою догадливость Паша. – Так что сама понимаешь, не в сказку попала. В нашем дружном коллективе, как в море без карты. Не туда повернёшь – напорешься брюхом на рифы.

– Понимаю. И ноги бы моей не было на офисной карьерной лестнице, но есть обстоятельства.

– Ипотека? – иронично приподнял брови Паша.

– Если бы. Мечта моей мамы. Она хочет увидеть Париж.

– М-м-м, – полиграфист лихо накрутил пасту на вилку, пользуясь ложкой, как дополнительным прибором. – Достойно. Честно скажу, не ожидал. Обычно свои мечты о путешествиях исполняют.

– Я успею ещё. Маму хочется порадовать.

– Тогда постарайся не вылететь в первую же неделю, – заговорщически подмигнул он. – И я тебе не о проектах говорю. Твоя начальница спит и видит себя любимой женой Сергея Геннадьевича. “Белое солнце пустыни” смотрела? Гюльчатай помнишь?

– Ещё бы. Эталонный восторг: “Господин назначил меня любимой женой” трудно забыть. Но она плохо кончила. Абдула не простил предательства.

– Вот, – Паша помахал вилкой. – Зарецкой стоит об этом помнить. Жаль, в жизни не получится, как в кино. Абдуллы нет и никто ей двигаться к постели начальника не мешает. Ты под ногами тоже не путайся.

Стало обидно. С какой радости он мне запрещает? А потом приятно. Надо же. Меня считают достойной соперницей за сердце местного принца на белом коне. “Золушка в стиле бохо”. Оригинальная теряла туфельку, а я случайно уроню с ноги хендмейд-валенок, расшитый бисером. Ни одна злая сестра из местных офисных див не решится его примерить. “Что это? Из какой коллекции? Как я в нём на улицу выйду? Фу, колхоз! Совдеп!” И принц точно будет мой. Мы с ним увешаем особняк Царедворского текстилем в индийском стиле, молниеносно сдадим проект и рванём вместе с мамой в Париж. Ах, Монмартр, ах, Елисейские поля!