Нашествие 2. Буря миров
Шрифт:
Обойдя лагерь, Лабус подошел к стоящим между беседками рогачам, жрущим траву с газона. Он любил всякую домашнюю животину, с удовольствием возился с коровами и свиньями, кроликами и курами, когда приезжал к родичам в деревню. Рогачи показались Косте животными исключительно тупыми – впрочем, земные коровы тоже интеллектом не блистали – и меланхоличными. Они громко плямкали коричневыми губами, чавкали, плевались зеленой травяной жвачкой, в брюхах у них клокотало и бурчало. Костя потрогал бок одного, постучал по нему кулаком – ну и твердая шкура у тварей. Наверняка из нее варханы свои кожаные доспехи и кроят. Рядом в повозке спал укрытый одеялом парень с забинтованной головой, на краю сидела, свесив ноги, женщина, грызла яблоко и хмуро поглядывала на Костю. Наконец она сделал какой-то жест… Он понял это так, что шуметь не надо, и тихо отошел.
Должно быть, ночка у терианцев выдалась беспокойная – еще несколько человек спали на столах в беседках. Тощий сутулый мужик угрюмо копался в капоте машины с фарой-полумесяцем, двое чистили оружие, а из здания ресторанной кухней тянуло съестным – что-то там готовили. На крыше кухни и возле ворот дежурили часовые. Люди как люди, простые мужчины и женщины, даже, можно сказать, мужики и бабы, и старики с молодежью у них тоже обычные. Ну, покрой одежды слегка непривычный… Но Костя ожидал большей экзотики от людей другого мира, от их поведения, жестов, – а они совсем как земляне.
Он заглянул в автобус. Григоренко скучал на подножке, девушка лежала на койке, поджав ноги, но не спала – неподвижно глядела перед собой. Костя, присев на корточки, положил ладонь на бритую голову, стараясь не касаться залитых воском дыр, и спросил:
– Ну, как ты?
Она молчала. Лабус уже начал выпрямляться, когда ее губы шевельнулись.– Что? – Костя подался ближе к ней.
Очень тихий, неразборчивый шепот достиг его ушей – одно или два слова, а может, и не слова, просто бессмысленные звуки.
Потом девушка замолчала и прикрыла глаза.– Как тебя зовут? – спросил Лабус и, не дождавшись ответа, встал, когда снаружи раздался громкий голос Курортника.
Он вышел, приказав Вене продолжать дежурить. Леха стоял у входа в кухню.– Сюда иди! – махнул он и скрылся в дверях.
Внутри собралось человек десять; на подоконнике сидели, с любопытством вытянув шеи, двое подростков, пацан и девчонка, они держались за руки… а еще каждый держал по пистолету-дробовику. В глубине просторного помещения две женщины что-то резали и чистили на кухонном столе, а ближе к входу поблескивал серебром передатчик. Такой же, как в автобусе: покатая серебристая тумбочка на гнутых ножках, со всякими выступами-бородавками и монитором на скошенной верхней части. По монитору бежали зеленые значки.
Сидящий на стуле Юриан заговорил, часто повторяя слова "Териана" и "Центаврос".
Над ним стояли Сотник с Яковом и Курортник, Явсен присел на табурете рядом.
– Териана говорит! – провозгласил пеон.
– Вышли на связь с Терианой? – уточнил Сотник.
Яков подтвердил:– Именно так, Игорек.
– И что?
Явсен и Юриан склонились над монитором.– Ну, я ничего не понимаю, но вот Явсен наш…
Значки мигнули – и погасли. Юриан, подождав еще немного, снова заговорил.
– Териана – приказ! – объявил Явсен. – Кир – Териана.
– Кирилл жив?! – воскликнул Яков. – А Леша? Про Лешу моего ничего не говорят?
– Леша нет-знать. Кир нет-знать. Потеря. Нет-знать Кир, Леша. Нет!
– Они потерялись на Териане? – спросил Лабус.
– Не могу понять, – развел руками Яков. – Явсен, ты скажи… Леша, Кир – на Териане? Им-Териана? Они… – запинаясь, он добавил несколько слов на лингвейке.
– Кир арея хадук. Надо Кир Центаврос. Кир надо Центаврос. Нам. – Явсен широко развел руки, – надо Центаврос. Сейчас. Срочно. Быстро.
Юриан сдвинул бугорок на боку передатчика, и монитор погас.– Центаврос, – со значением повторил командир терианцев.
Явсен поддакнул:– Земла-Центаврос надо быстро!
– Да что это за Центаврос такой? – не выдержал Курортник.
– Центаврос! Нет-знать? – Явсен поманил их за собой. – Идти!
Лабус с Курортником, Яков, Игорь – все вышли наружу вслед за пеоном. Отойдя от здания, тот показал на купол в вышине, вытянул над головой руки и растопырил пальцы, словно изображая фонтан.
– Бых! Центаврос – идти – быстро! Центаврос… – он оглядел их непонимающие лица, бегом вернулся в столовую, выскочил с ножом в руках и присел на корточки. Начертив на земле круг, воткнул нож в центре. Обвел круг рукой, ткнул пальцем в небо.
– Эгидос!
– Эгидос – это купол на лингвейке, – пояснил Яков.
– Эгидос, от? – Явсен снова показал на круг, а после коснулся торчащей вверх рукояти ножа. – Центаврос – от! Эгидос – от! Центаврос – от!
Он замолчал, вопросительно глядя на обступивших его людей. Из здания показался Юриан, встал рядом.
– Кирюха говорил, все началось в Подольске, – задумчиво произнес Яков. – А Явсен имеет в виду, что эта штука, Центаврос, находится в центре под куполом. В Подольске, стало быть? Может, они так ту установку называют, ну, генератор, который поддерживает купол? Центаврос ахатон эгидос? – спросил он у Явсена.
– Эгидос! – Пеон выпрямился, взяв нож. – Центаврос нет-ахатон. Центаврос – гармада… – дальше последовала куча непонятных слов.
Яков пожевал губами.– "Гармада" – это на лингвейке, насколько я понимаю, что-то такое большое, большая постройка, но особого назначения, военная. У них есть "града", а есть "гармада", первое – "жилой дом", а второе – "военный дом". То есть даже не дом, а скорее башня. По-моему, так.
– Из Терианы им сейчас приказали ехать в Подольск, под центр купола, – я правильно понял? – уточнил Сотник.
– Тут уж нет сомнений, Игорек, именно таки и приказали.
– А почему они раньше не связались с Терианой? – спросил Лабус. – Они на Земле уже сколько?
– Явсен сказал: три дня.
– Ну вот, и передатчик у них с самого начала. Так в чем же дело?
Яков вздохнул.– Я этот вопрос, Костик, одним из первых Юриану задал, но ответ непонятный какой-то. Что-то про… – он помахал рукой, – какие-то, короче говоря, завихрения. Между Терианой и Землей.