Чтение онлайн

– Я все знаю. Хотя это еще не удар, мастер-командер… ты позволишь по-прежнему называть тебя так? Вернее, удар – но слабый, направленный только в тебя, лишь часть большой продуманной атаки. И я хочу, чтобы ты понял: атака направлена на весь твой клан. Ведь не думаешь же ты, что Коста решает и действует самостоятельно? Он лишь жалкий моллюск. Махи и Гроны – основные противники в Ставке. У Махов больше людей, к тому же в их командование входит сын Бер-Хана. А сам Бер-Хан стар и болен. Его старший сын погиб на Сайдоне, на у младшие… ты знаешь, командер.

Два младших сына повелителя Орды были близнецами, которые ненавидели друг друга с самого детства. Один, Верда, давно ушел в Гильдию, о нем теперь мало что было известно, другой же, Ратован, стал кровным побратимом вождя клана Махов, и теперь Махи ждут, что Ратован займет место Бер-Хана после его смерти. Которую, судя по слухам из Ставки, ждать недолго.

А для Гильдии окончательное воцарение Махов в Ставке будет означать изгнание из нее.

– К чему ты клонишь? – спросил Максар. После встречи с Костой болела голова, ему не хотелось вникать в околичности и метафоры, которыми любил изъясняться Эйзикил.

– Ты можешь стать комендантом нового Центавроса, Максар.

– Я осквернен, ты помнишь? И не воином – пеоном. Полурабом.

– Ты не знаешь, что этот пеон на самом деле – воин, высокостатусный разведчик терианцев. Он маскировался. Гильдия заявит об этом. Нет стыда в том, что тебя ранил тренированный терианский берсер.

– И когда Гильдия узнала об этом?

– Гильдия, в моем лице, поняла это недавно, по дороге сюда.

– На основании чего сделан такой вывод?

– На основании моих умозаключений.

– Итак, пеон Явсен – один из самых умелых воинов Терианы. Чудовище, свирепый боец, ловкий разведчик, фанатик-еретик, быстрый, как валосская змея, сильный, как ураган в пустыне Гиперии, опасный, как отточенный сигур. И все же, получив рану от этого монстра, позже ты сумел выследить и лично убить его, смыв кровью врага нанесенное оскорбление. Тело мы предоставим.

– И вот – препятствий нет! Ты становишься комендантом, это дает твоему клану власть на Земле. А потом… У Бер-Хана два сына. Один – наш враг. Второй – друг, один из нас, то есть темник, который не может стать Бер-Ханом. Но им сможешь стать ты… при поддержке всех темников Мегалона.

Так в Гильдии называли совокупность миров. И власть над нею – то есть над всеми бесчисленными землями и населяющими их существами – предлагал сейчас Максару старик.

Бер'Грон сжал кулаки, а левый глаз его загорелся тусклым мрачным огнем. Эйзикил исподлобья наблюдал за ним.

– Но я лишь капитан, – напомнил Максар. – И настоящий комендант Центавроса…

– Так ты хочешь… – Максар запнулся и наконец заключил: – Я должен подумать.

– Иди и подумай, но помни, что я сказал: берсеры не медлят. Когда здесь появится Любера бер'Мах, будет поздно, а значит, все должно решиться этой ночью.

Максар встал. Откинув шкуру, шагнул из шатра – и едва успел вжать голову в плечи и присесть, иначе изогнутое лезвие сигура врубилось бы ему в лоб.

Оно спороло кожу с бритой макушки бер'Грона. Громкий выдох раздался возле уха.

Кинжал был уже у него в руках. Не глядя, он махнул наотмашь, потом ударил ногой. Клинок вонзился в плечо Анги, сапог врезал ей по коленям. Ноги вестницы подкосились, она упала.

На шум из шатра выглянул Эйзикил. Максар cхватил смуглое запястье, вывернул и поставил сапог на голову вестницы, вдавил ее скулой в мягкую землю. Анга задергалась, он вывернул руку сильнее – в плече у нее хрустнуло.

– Не шевелись! – приказал Максар. – Сломаю!

Она замерла. По его лбу текла кровь, повязка на лице быстро темнела. Бер'Грон повернул голову к темнику, который с легким удивлением наблюдал за происходящим.

– Это та самая женщина, – понял наконец старик.

– Какие отношения у вестниц и Махов?

– Они дружат.

Максар схватил Ангу за волосы, не выпуская руку из захвата, поставил ее на колени. Кровь из раны на голове потекла сильнее, он ощутил ее вкус на губах.

– Вслед за умозаключением по поводу пеона Явсена, оказавшегося безжалостным воином-еретиком, – медленно заговорил Максар, – не пришло ли тебе, темник Эйзикил, в голову еще одно умозаключение. Мысль о том, что Кирта бер'Вог решила начать свою игру? Я слышал, она хотела стать комендантом земного Центавроса, но уступила это место Косте… что, если Кирта теперь передумала? Что, если она все еще претендует и начала действовать?

Темник молчал, что доставило Максару небольшую радость: впервые он видел растерянность на лице старика.

– Гильдия ведь не любит вестниц?

– Для меня ты все еще мастер-командер, и я выполню любой твой приказ, – сказал капитан Сафон.

Перевалило за полночь, в лагере было тихо, хотя со стройки доносился шум, голоса, лязг и стук – работы не прекращались не на мгновение. Шатер, где они находились, стоял под стеной здания, на крыше которого дежурила охрана с пулеметами. На досках посреди шатра был расстелен большой лист с планом этажей того дома, где обосновался Коста бер'Мах.

План этот Сафон добыл с помощью одного из мастеров, руководящих бригадами манкуратов и рабов, а тот отыскал его в комнате с архивами на нижних этажах дома. Склонившись над планом, Максар сказал:

– Сейчас я не приказываю. Но знай: если получится – будешь моим первым помощником, комендантом охраны Центавроса. Если нет – умрешь, как и я.

– Я с тобой, – просто ответил Сафон.

Максар внимательно изучал план, водя по нему пальцем. Сафон сопровождал его с самого начала службы в Орде. Капитан всегда был сдержан, дисциплинирован, неулыбчив, в меру инициативен… и лишен каких-либо выпуклых черт. Трудолюбивый молодой служака, неяркая личность, но исполнителен и неглуп. Такие помощники всегда в цене, а особенно если они отличаюстя верностью.