Чтение онлайн

Он услышал чье-то негромкое пение и спрятался за грузную лохматую корягу, истекающую водяной кровью. Это Чхина торопливо шла по дну реки, то и дело перепрыгивая с камня на камень, и напевала магическую песенку даньчжинской старины, укрепляющую шаг и прогоняющую злых духов:

Волшебная сила – любовь. Джа-джу!

Она превращает длинный путь в короткий. Бан-бун!

Прелестная песенка, но Страшный человек был глух к искусству. Как только Чхина поравнялась с ним, он схватил ее в объятия.

– Ах, какая чухча! Слава богам! Послали! Чхина уперлась обеими руками в его грудь.

– Ты еще меня не знаешь! Пусти! Страшный человек трубно захохотал.

– Сейчас узнаю!

Виверра, выглядывая из-за его плеча, рвала когтями парчу, шипела и кашляла в лицо женщины.

– Ты без разрешения! – ликовал Страшный человек. – Ходить нельзя без разрешения! Хочешь разрешение? Дам!

Зверек под взглядом Чхины ощетинился, зарычал и спрятался за парчовую спину. Гималайские виверры, живущие вдвое дольше совершенных старцев, почитались издавна как живые талисманы-обереги, вместилища жизненных сил некоторых даньчжинских родов. Вот почему Дундунг, Страшный человек, не расставался с виверрой. Вот почему и Чхина, вместо того чтобы защищаться, вдруг схватила зверька обеими руками, не обращая внимания на его острые зубы и когти. И в одно мгновение свернула ему шею.

Агонизирующее мокрое тельце болталось на цепочке, раздирая коготками парчу халата. Страшный человек застыл, пораженный мистическим страхом. Теперь и из него можно было вить веревки. Но отважная чухча лишь столкнула его в лужу среди скользкой грязи на дне Ярамы, чтобы не путался под ногами, и пошла своей дорогой.

А добрый Чжанг в это время бегал по сумрачным Подвалам, спасаясь от бамбуковой палки в руках «идеального даньчжина». Ему удалось юркнуть в щель между гранитными плитами, и уже из колодца он выкрикнул с обидой:

– Ну и подыхайте! Оба!

Он выволок из тоннеля под дождь сразу два тяжеленных мешка и увидел в луже поскучневшего друга всех монахов.

– Я вернулся… – нерешительно произнес Чжанг, почуяв что-то неладное.

Страшный вздрогнул, и еще сильней прижал к груди мертвого зверька. Чжанг заглянул ему в лицо и ужаснулся: «Почти мертвый! А был такой сильный!»

Монах торопливо развязал мешок, просыпав в грязь масляно блестевшие монеты.

– Вот сила твоих богов! Возьми! Стань живым!

И в самом деле, мертвые глаза ожили. Дундунг упал на колени перед мешком и, зарывшись лицом в золото, зарыдал. Потом засмеялся и набрал полный рот монет.

Чжанг затрепетал, как листок на ветру.

– Почему ты похож на дитя, о Страшный?! Невероятно, монстр кормил меня чуть ли не из ложки. Ты мне нужен сильным, Пхунг. Ты должен как можно быстрей быть в норме.

Зачем? – спросил я, давясь даньчжинским рисом, приготовленным на пару и приправленным острым перечным соусом.

– А как ты полагаешь?

Удивительно, его лицо было молодым, а в глазах угадывалась бездна энергии. На самом деле подзарядился, сволочь. Голыми руками такого не возьмешь.

По-видимому, хочешь посчитаться или что-то выведать, – ответил я.

Твой мозг уже в рабочем состоянии, я рад за тебя, Пхунг. Я просто восхищен, с какой скоростью ты восстанавливаешься.

Он начал водить по моей голой груди приятно холодящим цилиндром с крохотным циферблатом и стрелкой.

Пей сок, – сказал он. – Ты же любишь сок манго.

Откуда тебе известно?

Догадался. – Он улыбнулся. Лучше бы не улыбался – сразу проглянула маска монстра. – Я даже могу теперь сказать, какими болезнями ты болел в своей жизни и какими будешь болеть в старости, если доживешь. Как видишь, кое-что я тоже умею.

Он нажал на малоприметную кнопку в верхней части цилиндра. Что-то пронзило кожу, мускулы сердца, заставило меня дернуться.

– Не надо пугаться, Пхунг. Я же сказал, ты мне нужен. Эта небольшая инъекция пойдет тебе на пользу. – Он выключил секундомер. – А теперь сконцентрируй мысль на самом важном для тебя. Куда тебя несет всю жизнь? Где |ты мог бы добиться максимального успеха, совершить гениальное открытие? Соберись в комок, Пхунг. Это очень важно.

– Так вот откуда у тебя сверхтехника и кое-какие знания, – догадался я. – Мозговыжималками добываешь.

Затем и я понадобился?

– Верно, Пхунг, – ответил он бесстрастно. – Концентрат боли заставит твой мозг работать за пределами человеческих возможностей. Ты сейчас получишь то, к чему стремился всю жизнь. – Он взглянул на секундомер. – И чему предназначен, наверное, судьбой.

– Что за препарат?

Название ничего тебе не даст. И хватит болтать. Со-редоточься на самом главном.

Я не дам тебе ничего, Ман Умпф.

– Идиот. Второй инъекции ты не выдержишь. Мало кто выдержал. Всего лишь единицы на всей Земле… Дело в том, что резервные клетки мозга, о которых никто толком ничего не знает, будут возбуждены…

Он бросил взгляд на часы и резво отпрянул. Дикая боль ошеломила меня, сбросила со стула, и я с истошными воплями забился в конвульсиях. На меня, кажется, набросили кошму или что-то в этом роде и навалились, чтобы я не разбил голову о металлический пол и не переломал конечностей.

Описать эти муки, по-видимому, невозможно. Они на другом уровне жизни, вне нашего сознания. Короткая пауза между приступами боли – и настойчивый голос монстра:

– Над чем бился твой мозг? Куда прошибал тоннель? У тебя же появился шанс пройти по нему до конца!

– Убей, – шептал я, – если есть в тебе хоть что-то человеческое… Убей, не мучай…

– Наоборот, Пхунг. Я сделаю все возможное, чтобы ты протянул как можно дольше.

И снова я закричал от невыносимой боли.

…Какими-то рывками, по частям, я приходил в себя. Мозг заполнился труднофиксируемыми ощущениями, картинами, обрывками мыслей. Пробудились какие-то новые мои ипостаси? И их так много? Я заставил себя открыть глаза и увидел влажную зловонную подстилку из вздыбленных пластов поролона. Свет падал сверху, отпечатав на поролоне и каменных стенках тень решетки.

Я не мог поднять голову, чтобы посмотреть вверх. Не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Паралич? Но страха не было. И чувства отчаяния не было. Я попытался прощупать мыслью свое тело и внутренние органы по методике НМ, но из этого ничего не вышло. Моя плоть не отзывалась…

Почему-то вспомнился отвратительный урод из книги Абельярдо Ариаса. Пораженный библейской болезнью маленький слабый человек, без пальцев на руках и ногах, он боится умереть, вопиет от страха и мучительной боли… Я словно увидел наяву его изможденное кричащее лицо с седыми пучками волос – протяни руку и коснешься острого дрожащего подбородка…