Чтение онлайн

– А в той Москве, которая реальная, там уже догадались о существовании этих самых… хронокеров? – спросил Шишига.

– Сомневаюсь. Хроновизор уникален. Другого такого в мире не существует. Разве что только, если они воспользуются близнецом этого. Впрочем, это мы можем узнать. Если в реальном времени аппарат по-прежнему пылится в лаборатории, значит, там еще ничего о расслоении времени и хронокерах не знают.

– И не скоро узнают, – угрюмо сказал Шишига. – Как ты думаешь, а эти твари разумны?

– Я еще не изучал особенно график расслоения времени, но кривая нормального распределения вызывает у меня некоторые подозрения. Создается впечатление, что есть внутренняя закономерность в том, как робинзоны разбросаны по временам. Нарушение фундаментального закона вероятности говорит об элементе преднамеренности в происшедшем…

Тут я заметил, что Мира и Роман совершенно уже перестали меня понимать. Оба были настолько поражены услышанным, что не могли уже воспринимать дальнейшие мои разглагольствования с достаточным вниманием.

Я тоже чувствовал себя утомленным и сказал:

– Ребята! Завтра я пораньше хочу взяться за работу, поэтому, если не возражаете, сейчас лягу спать. Надо, чтобы немного утряслось то, что мы узнали сегодня.

Я посмотрел на Миру. Она улыбнулась и спросила:

– Может, поесть хочешь?

Кажется, наши отношения налаживаются, подумал я и, улыбнувшись, покачал головой:

– Спасибо. Я перекусывал по пути.

Я встал и пошел устраивать постель.

– Ну, а мне на вахту, – сказал Шишига.

Ночью я несколько раз просыпался и каждый раз раздраженно задавал себе вопрос: что мне мешает привезти сюда кровать? Хотя бы надувной матрац. В магазинах полно таких самонадувающихся штуковин. Подумав так, я переворачивался на другой бок и вновь засыпал.

Я проспал до семи утра. Найдя на кухне веревку, я взял бадейку с водой и вышел на улицу. Там опять было солнечно и еще более холодно. Обойдя здание, я прикрепил бадейку к кронштейну навеса над входом в подвал и устроил что-то вроде умывальника. Умывшись, нагреб в руки одежду и вернулся в дом. В кухне все было подготовлено для того, чтобы на завтрак не тратить много времени.

Я поставил вариться кофе, а сам разложил на подносе нарезанный хлеб, открыл банку с икрой, принес из холодильника масло. Через пять минут завтрак аристократа был готов.

Я перенес все в зал, расставил на столе. Затем с некоторым сомнением поглядел на спящего Шишигу, налил в одну из чашек дымящегося кофе, поставил на поднос, а рядом на блюдце положил три бутерброда и понес все это на второй этаж.

Тихонько постучав в дверь Миры, я вошел в комнату.

Девушка натянула на себя одеяло и уставилась на меня слегка опухшими глазами. Видимо, она спала крепко, потому что не сразу вспомнила, как мило и по-дружески мы расстались вчера вечером: это я понял по ее первоначальной попытке изобразить на лице недовольство. Но тут же во взгляде ее промелькнула светлая искорка, и недовольство сменилось простодушной растерянностью.

Мира и впрямь не знала, как ей отреагировать на мой пассаж, и сам я вдруг почувствовал, что выгляжу нелепо. Поставив поднос на столешницу бара-холодильника, рядом с золотой статуэткой, я развел руками и сказал:

– Доброе утро!

Она улыбнулась.

– Доброе утро, Ростик. Ты можешь быть таким милым…

Я немного замялся и, не зная, что сказать, хотел выйти, но Мира снова заговорила:

– Вчера твоя теория сильно меня впечатлила. Я долго не могла уснуть. Все лежала и думала, как это будет выглядеть: луноход возьмет и просто на глазах исчезнет?

– Какой луноход? – не сразу сообразил я.

– Игрушечный, – сказала она. – Тот, который ты собираешься применить в эксперименте.

– Это может быть танк или грузовик, – сказал я, – не имеет значения. Главное, что с помощью заводной игрушки и хроновизора мы сможем провести испытание канала между двумя временными пластами.

Я еще раз улыбнулся.

– Не буду больше смущать. Оставляю наедине с завтраком.

Спустившись вниз, я обнаружил, что Шишига уже сидит за столом и энергично намазывает хлеб маслом.

– Привет! – радостно сказал он. – Кофе в постель? Молодец! На правильном пути. Мире это нравится. Федя тоже любил такие жесты делать.

– Вот и отлично… – пробормотал я, чувствуя, как настроение слегка омрачается. – А из-за чего, кстати, они расстались?

– Да просто характерами не сошлись. Федя был слишком навязчив в своих идеях. Я таких людей не понимаю.

– В каких это идеях? – спросил я.

– В идеях достижения абсолютного счастья.

– Как это?

– Ну, понимаешь, он слишком много уделял внимание их отношениям. Хотел, чтобы эти отношения становились все гармоничнее и гармоничнее. При этом сам он был ужасно консервативным. Никогда не искал новых методов. Если им случалось поссориться, он мог ее уговаривать по несколько часов подряд. Ругал, умолял, упрашивал, снова ругал, но в конечном счете слушал только самого себя. Держи бутерброд.

Мы принялись завтракать.

– Ну, а Мира? – спросил я.

– Что Мира?

– Какая она была в семейных отношениях?

Шишига посмотрел на меня с неюношеской хитростью и сказал:

– Мира – девушка то, что надо. В ссоре она лучше промолчит, чем поспорит. И никогда не заплачет. Хотя, она тоже немного консервативная…

– Ты-то откуда все о них так хорошо знаешь? – спросил я.

– А я жил с ними некоторое время.

Я подумал о Федоре, какой он умница все-таки, грезил о счастливой семье, позволил жить в квартире брату жены, а потом и вовсе оставил им всю квартиру.

Потом я подумал о бутербродах и о том, что запасов соленой икры нам хватит на два-три года, а вот хлеба – не больше, чем на две недели, потому что теперь эти запасы для нас ограничиваются не количеством их в магазинах, а сроком хранения. Надо будет привезти в «Поплавок» муку и минихлебопекарню. А еще надо срочно запастись сливочным маслом – в морозилке еще полно места.

После завтрака я обхватил руками хроновизор и отнес его к машине. Сев за руль, я включил рацию: Шишига взял с меня обещание быть всегда на связи и слишком далеко не отъезжать, чтобы связь не прерывалась.

Отчего-то меня снова потянуло к Пречистенке, и уже через двадцать пять минут я остановился на том самом повороте, где во рву был погребен троллейбус.

Ров стал еще шире, но, похоже, активности здесь не было. Стена зданий по левой стороне Пречистенки, вплоть до разрушенной библиотеки, продолжала еще стоять, хоть в некоторых местах уже снизилась до третьего этажа. Справа здания пострадали еще больше. Процесс выцветания стен продолжался и сейчас.

Я вышел из машины, поставил хроновизор на крышу кабины, перенес с платформы аккумулятор и несколько минут занимался подключением.