Нашествие пришельцев
Шрифт:
Так могло продолжаться долго, если бы один из крестов не вспомнил об удавке. Он сильно рванул веревку и тут же оболочка пошла медленно сдуваться.
— У, изверг, — притопнула ногой Аза. — Подожди, я еще до тебя доберусь.
— И я, — Жвачкин пристально вглядывался в расплывчатый силуэт.
Через минуту наверху, кроме них, никого не осталось.
— Отложим поиски до начала светового дня, — принял решение Альф.
Глава восьмая
Похищение пленника
Дожидаться светового дня удобнее всего было на астростанции. Вниз спускаться не хотелось, а двери на станции никто не запирал. Пуфика оставили снаружи часовым, а сами занялись осмотром помещения.
Маяк определили сразу по тубусу, выходящему за пределы прозрачного свода. Конструкция телескопа очень походила на земную. Жвачкин немедленно начал рыться в картах звездного неба, лежащих около него. Одна из них оказалось точной копией той, что он позаимствовал у крестов на Луне.
«Может и у хозяев Излучателя здесь имелась своя астростанция? Или они все же были заодно с шарами, хотя иногда и ссорились?» — сомнения не давали успокоиться осторожному Дормидонту.
Запасной скафандр, такой же как у Склероза, они нашли в тамбуре. Так как Альф и Аза уже были в скафандрах, то примерять его пришлось Жвачкину. Вначале это было очень трудно, так как он не имел ни одной застежки или шва. Лишь совместными усилиями удалось догадаться, что защитное яйцо так и одевалось в закрытом виде.
Точнее сказать, Жвачкин сам прямо через стенки влез внутрь его. То есть скафандр пропускал предметы и изнутри, и снаружи. Но только если движение было медленным. Стоило Жвачкину попробовать освободить рога, как ему пришлось немедленно присесть. Быстро выскочившие рога неожиданно наткнулись на твердую как сталь преграду, в результате чего их хозяин чуть не упал на колени.
Получалось, что такая мягкая и податливая на вид ткань являлась отличной защитой от внешних опасностей и взглядов. Предохраняла от удара и, в то же время, ее нельзя было порвать. Она просто герметически обтекала любой предмет, бесследно затягиваясь после его удаления и к тому же была полностью прозрачна изнутри.
Посередине вышеописанного эксперимента вдруг резко отворилась входная дверь и в тамбур пулей влетел Пуфик.
— Кто-то поднимается наверх из шахты! Я случайно заглянул туда и увидел.
Дормидонт тотчас опять приоткрыл дверь, посмотрел в щелочку и сразу бросился к телескопу.
— Ты куда?
— Куда, куда! Прятаться, куда еще! Нельзя, чтобы они о нас узнали, пока мы не узнаем достаточно о них.
Все забегали по помещению, натыкаясь друг на друга в бесполезных попытках. Комната не имела перегородок и прятаться можно было только за телескопом или маяком, где они все и оказались в конце концов.
Кроме Жвачкина, который никак не мог освободиться от скафандра. Забыв о только что полученном опыте, он изо всех сил вырывался наружу, резко дергаясь внутри яйца и получая соответствующий отпор ставших стальными стенок.
Поэтому, когда первая дверь тамбура открылась, то вместо того, чтобы убежать через вторую, Жвачкин сгоряча рванулся в нее, выталкивая из двери точно такое же яйцо. Но под номером 11. К тому же, неизвестно от чего, он вдруг в два раза раздулся, заполнив собой всю дверь.
Выскочив наружу, Жвачкин тут же бросился удирать. Удивленный непонятным поведением товарища, Номер-11 последовал за ним.
Для Жвачкина скрыться от погони оказалось плевым делом. Отвечая на каждый шаг одиннадцатки прыжком метров на десять, он быстро несся среди многочисленных каменных нагромождений.
В этот момент первые солнечные лучи осветили Тиду. Случайно это совпало с началом светового дня или нет, но Номер-11 прекратил погоню и на полной скорости помчался к своему колодцу, позабыв о предыдущем желании посетить станцию.
Заметив это и, наконец-то, освободившись от ненужного ему скафандра, Жвачкин осторожно вернулся назад. По пути он заглянул в колодец, но там господствовала тишина.
Также тихо он зашел и на станцию. Первое, что бросилось ему в глаза, были длинные ноги Дормидонта, торчащие из-за телескопа. Приглядевшись повнимательнее, он сумел отыскать и Альфа с Азой. Только Пуфика нигде не было видно.
«Умеет прятаться, молодец», — похвалил его про себя Жвачкин и громко засвистел в свою знаменитую дудочку, показывая, что это вернулся он, а не номер И. Противный пронзительный писк найденной на луне трубки на этот раз явно обрадовал землян. Особенно Дормидонта, почему-то больше всех не доверявшего местным обитателям.
— А яйца где? — поинтересовался он первым делом, когда Жвачкин дернул его за выступающую ногу.
— Еще не готовы, — серьезно ответил тот, похлопывая себя по груди.
В последнее время, следуя новой моде, Жвачкин кормил Азу и Альфа исключительно яичными изделиями: яйцо вареное во всех видах, яйцо жаренное, яйцо под майонезом, омлет, гоголь-моголь, люли-пилюли, дзынь-дрынь и другие деликатесы. Вот и сейчас он достал из своего грудного шкафчика две порции торчащего горкой нежного черно-фиолетового с зеленой искрой яичного взбитня в вафельном стаканчике.
По одному стаканчику оказалось мало. Пришлось повторить по второму. А перед самым выходом из станции Альф, отчаянно махнув рукой, заказал себе и третью порцию, но уже с желтой искрой. В этой-то искре и крылся основной привкус взбитня.
Набродившись по поверхности планеты ночью, следуя за крестами, тот же путь днем показался им еще короче. Люк колодца они отыскали сразу. Похоже, что над ним когда-то была небольшая надстройка, теперь полностью разрушенная.
Никаких секретов на крышке не имелось. Дормидонт просто потянул за ручку и она повернулась на петлях. Вниз вели всем им хорошо знакомые центральный шест и скобы по бокам.
Новый колодец оказался неглубоким. В нем было всего две боковых галереи, расположенных близко одна над другой. Точные копии тех, что они видели раньше. И убирающаяся переборка была знакома. И дырочка в ней, на их счастье, одна.
— Опять по складу будем болтаться, — ворчал Дормидонт, пока Пуфик пытался открыть запор верхней галереи в полумраке.
Фонари имелись только на скафандрах. Но и это было неплохо. За открывшейся перегородкой продолжал идти точно такой туннель. Но совершенно неосвещенный и даже без обычного тамбура.