Чтение онлайн

Все его пространство было населено игрой света и тени - так ветер гонит волны по полю злаков. Свет шел из пола, который светился жемчужной белизной, словно под ним было заключено ослепительно яркое солнце. А у колонн, обозначающих вход, плясали в воздухе бесчисленные световые зайчики, создавая мерцающую завесу между пришельцами и залом.

Уртред и его спутники остановились у колонн - воздушные огоньки напоминали им об алтаре Светоносца.

– Это духи, - прошептала Аланда.
– Хранители гробницы.

– На вид они не опаснее светлячков, - заметил Сереш и хотел уже шагнуть вперед, но Аланда не пустила его, прошипев:

– Осторожность прежде всего. Сереш вырвался от нее, раздраженно оправляя плащ. Чем больше Уртред вглядывался в бегущие светотени за мерцающим занавесом, тем яснее виделись ему там стены и коридоры, образующие подобие лабиринта. Но здесь ли должно произойти то, о чем говорила стенная надпись, - испытание правдой?

– Маризиан схоронил здесь свои секреты, - сказала Аланда, - и не желал, чтобы они были доступны всем и каждому. Червь и Темные Времена похитили отсюда Зуб Дракона, Талос ушел по собственной воле, Иллгилл взял себе Жезл - вот все, что известно нам об этом месте. Заклинаю вас всех соблюдать осторожность: один неверный шаг может привести к гибели.

– Как же нам тогда двигаться дальше?
– спросил Уртред.

– Думаю, ты был прав, жрец: ответ на это содержится в той последней надписи.

– Там говорится об испытании огнем, испытании камнем и испытании правдой, - вспомнила Таласса, - но что это за испытание правдой?

Аланда задумалась.

– Маризиан должен был понимать, что когда-нибудь сюда явятся дурные люди, грабители - они не станут читать надписи на стенах, стремясь лишь к золоту и прочим сокровищам. Очевидно, для того чтобы пройти в погребальную палату, нужно подвергнуться некоему испытанию. Грабители солгут, но тот, кто пришел сюда с благой целью, скажет правду. Одному из нас придется пройти это испытание, пока Фаран не нагнал нас!

И Уртред неожиданно для себя - то ли желая блеснуть перед Талассой, то ли сознавая, что это его долг, - сказал:

– Первым пойду я!

– Ты, жрец?
– улыбнулась Аланда.
– Но ты только сегодня пришел в город. Следовало бы пойти кому-то из нас - ведь мы годами вынашивали этот замысел.

– Ты сама сказала, что мой брат вызвал меня сюда с особой целью, и он велел мне назваться Герольдом, предтечей Светоносца. Если это так - мой долг идти первым, кем бы ни был Светоносец, - сказал Уртред, стараясь не встретиться взглядом с Талассой.

– Так будь же правдив в сердце своем, жрец, - произнесла, соглашаясь с ним, Аланда.

– Ты пойдешь один?!
– недоверчиво воскликнул Сереш.

– Так будет лучше, - твердо ответил Уртред, сам удивляясь своему спокойствию.

– Я пойду с тобой!
– выступила вперед Таласса. Щеки ее пылали, грудь бурно вздымалась, но решимостью она, казалось, не уступала Уртреду.

– Это еще что за новости?!
– вскричал Сереш.
– Я еще понимаю, почему идет жрец, но от тебя-то какой прок, Таласса?

– Я знаю, что должна пойти, вот и все - ты же видел, что было в алтаре.
– Таласса повернулась к Аланде.
– Скажи им.

Аланда медленно кивнула, не сводя с Талассы глаз.

– Она права - она должна идти вместе с жрецом.

– А как же мы, остальные?
– смирившись, видимо, с этим, спросил Сереш.
– Фаран, вероятно, уже близко.

– Там много боковых коридоров, - кивнула назад Аланда.
– Спрячемся в одном из них и подождем, что будет. Может быть, где-то там есть ход, который выведет нас на болото.

– Но Гадиэль и Рат будут ждать нас...
– заметил Уртред и тут же понял, что сказал это напрасно, что оба они погибли, пытаясь задержать погоню, и остальные никогда больше не увидят их, каким бы путем ни вышли из гробницы.

После краткого молчания Аланда спросила его и Талассу:

– Ну что, готовы?

Таласса обернулась лицом к Уртреду. Ее серые глаза лучились светом, не угасавшим в них со времени видения у алтаря. И Уртред, встретившись с ней взглядом, вновь, как и после преодоления огненной стены, ощутил на лице легкий зуд - словно и лицо его, и душа заживали, готовясь оставить кокон прошлого и возродиться к новой жизни.

– Я готова, - сказала она. Уртред, не раздумывая, протянул ей руку, и Таласса, тоже без колебаний, приняла ее. Мягкое пожатие вновь пронзило его током сквозь тонкую кожу перчатки. Таласса шагнула в зал. Воздушные духи заметались и кинулись к ней, окружив ее мерцающим, пляшущим ореолом, - и Таласса исчезла на глазах Уртреда, который так и остался стоять с протянутой рукой.

Уртред шагнул за ней и скорее почувствовал, чем увидел, быстрые вспышки света - это духи сомкнулись вокруг него. Он оглянулся, но Аланда и Фуртал исчезли вдали с пугающей быстротой, словно огромная волна уносила его от берега в море. Он открыл рот, но не сумел издать ни звука, и стремительность полета лишила его чувств.

Очнувшись, он оказался все в том же огромном зале, где чередовались свет и тень. Он слышал, что на севере, где никогда не заходит солнце, вечером на небе играют такие же огни - полотна света, переливающиеся всеми мыслимыми красками. Но здесь присутствовали только три цвета - черный, белый и серый, и последний был сильнее всех. Уртред не мог судить, сколько времени прошло с тех пор, как он потерял сознание - то ли несколько мгновений, то ли несколько лет. Духи исчезли, а с ними и Таласса. Но издали, по одному из коридоров, сотканных из света и тьмы, к нему близилась какая-то фигура. Белый свет бил из ее глазниц, как и у призрака Манихея, и Уртред узнал старца, которого видел на последней фреске у подножия лестницы. Уртред заслонил перчатками глазные прорези маски - бело-голубой свет слепил его.

Призрак, подобный Манихею, выходец из Хеля! Но теперь перед ним не благодетельный дух учителя, а призрак чуждый, неизвестно зачем пришедший: то ли помочь Уртреду, то ли разорвать его в клочья.

И вдруг видение исчезло столь же внезапно, как и явилось. Уртред огляделся вокруг. Не видя больше призрака, он чувствовал его присутствие. Впереди лежал лабиринт, выстроенный из света и тени, Уртред направился туда, где ему виделся коридор, но наткнулся на преграду, прочную, как каменная стена.

– Кто ты?
– эхом прокатился в голове исполинский голос.

Как быть: солгать, быть может, и попытаться проникнуть в гробницу хитростью? Назваться Маризианом или Иллгиллом? Но Уртред помнил слова Аланды: только правда может спасти его.

– Я Уртред Равенспур, - произнес он. Световой узор переместился, и Уртред почувствовал, что идет по одному из коридоров, не двигая при этом ногами. Вдали в другом конце необъятного зала, показалось сияние.

– Зачем ты пришел сюда?
– вопросил тот же голос.