Нашествие
Шрифт:
— Слабак! — рассмеялся Ромиль. — Эх, парень, и гульнем же мы в Грохене! Как люди, а не как местные!
— Тише…
— Да ладно, нет никого. Гульнем хорошенько, а потом вернемся сюда и я как следует отомщу на искалеченный язык! Вот и трактир показался. Мы туда зайдем, махнем по кружечке — а то пути не будет.
Иво по мере приближения к «Велыпейскому страннику» все меньше хотел выпить там пива — из ярко освещенных распахнутых окон доносились хохот и все те же хуланские песни. Но Ромиля это не смутило, он подергал запертую дверь и сразу взялся за колотушку. Через некоторое время в двери открылось окошко, высунулся дюжий вышибала:
— Прошу прощения, господа, — Джемо уважительно относился к грохенцам, частым и богатым гостям, — но у нас все места заняты. У хуланов какой-то праздник опять, никак не могу запомнить название.
— Да мне наплевать, какой у них праздник! — набычился Ромиль. — Открывай, я не собираюсь тащиться три меша до следующего заведения с сухим горлом!
— Я же сказал: закрыто! — набычился и вышибала. — Хотите войти — лезьте в окно, только имейте в виду, что среди хуланов и грешники попадаются, им терять нечего.
— Пусть нам вынесут прямо сюда. — Пайс знал, что Ромиль не отступит, и попытался смягчить его требование. — Нам только по кружке.
Джемо все еще хмурился, но под протянутую горсть медяков подставил ладонь.
— Зря ты так, — не одобрил Ромиль, когда окошко закрылось. — Тут не Иштемшир, опасаться нечего. Сломал бы я ему челюсть, зато потом уселись бы за лучший стол.
— Тебе разве хочется слушать этот хор? — поморщился Иво. — Сам же сказал, что хуланов ненавидишь.
Спустя минуту дверь отворилась и Джемо лично вынес ночным гостям пиво.
— Идите под дерево, тут столик. — Вышибала первым прошествовал через темный двор под дерево. — Только не вздумайте нагадить, вам ведь еще назад идти. Тут вам не Иштемшир и не Грохен вонючий.
— Заметно, того и гляди в дерьмо наступишь! — прошипел Ромиль. — Видишь, дружище Пайс, без сломанной челюсти парень остаться не желает.
Иво сжал в темноте его руку, и рыжий все-таки не ударил первым. Джемо, похоже, и вовсе не хотел связываться с двумя крепкими на вид незнакомцами, поэтому попятился, ухмыляясь, к дверям. Однако Пайс не оценил степени коварства вышибалы.
— Чивоха! — громко позвал Джемо. — Чивоха, мне тут помочь надо, не пришлешь пару ребят?
Песня в трактире оборвалась, тут же раздался взрыв хохота. Джемо, улыбаясь, поглядывал то в зал, то на грохенцев.
— Я ведь к вам вроде с душой отнесся, — беззастенчиво соврал он. — А ты, рыжий, и сам нарвался, и друга своего в беду втравил. Тут вам не…
Он прищурился, разглядывая кого-то на дороге. Большая и Медовая светили в эту часть ночи одновременно, и вышибала уже мог сосчитать приближавшихся: четверо. Судя по звону, тоже вооружены. Но наверняка не хуланы — те бы непременно пошатывались и пели, а у этих лишь один прихрамывал.
— Что ж ты замолчал, любезный? — Ромиль невозмутимо потягивал пиво. — Живот прихватило?
— Я тебе сейчас все про свой живот расскажу! Стойте-ка пока, парни. — Джемо удержал возле себя двух полупьяных хуланов, выскочивших из трактира с увесистыми кружками в руках.
Новые действующие лица между тем пошли быстрее, явно намереваясь миновать «Вельшейского странника» как можно незаметнее. При этом все четверо странным образом шагали в ногу, и Джемо скорчил враждебную гримасу.
— Стража, что ли? Скажите Чивохе, что много странных типов этой ночью вокруг бродит.
— Где же много? — икнул один из хуланов. — Вон да вон, только и всего! Эй, проваливайте в Ад, топота чегишайская!
— Да тише, вдруг это облава? — зашептал ему в ухо Джемо, заталкивая в трактир. — Так всегда начинается: часть рядом крутится, часть со стороны леса зайдет… До князя как до утра далеко, вот они и вытворяют тут что хотят. Скажи Чивохе. — Сам вышибала в порыве дружеского рвения вышел на дорогу. — Эй, любезные, а нельзя ли поинтересоваться… Ого, да это же «самый черный грач» собственной персоной! Господин Эшуд Методе, а рядом Хромой Леппе! Это что же, ваша сраная полиция теперь имеет право и по княжеским землям бродить, да еще переодевшись?!
— Что б ты сдох, Джемо! — посоветовал вышибале Леппе. — Отстань, не видишь — мимо идем.
— Так мимо, что даже запыхались! Неужели пивка не желаете, как те двое ваших дружков, что под деревом спрятались? Я налью! Особенно вот вам!
Джемо вытянул длинный грязный палец по направлению к Шели и Вику, имен которых не знал, но прекрасно помнил по дневной ссоре.
— Будь я полицейским, — спокойно сказал Шели, — я бы тебя арестовал. Но за стенами я не полицейский, даже если бы был в форме. Поэтому я просто скажу тебе: до свидания, Джемо! И пойду дальше.
Именно это Грамми и сделал, увлекая за собой раскрасневшегося Вика. Следом шагнул Хромой, а Нетоле даже хлопнул вышибалу по плечу:
— До встречи, дружище!
Несколько удивленный, Джемо переводил глаза с переодетых «грачей» на пустую дорогу, ожидая увидеть там подкрепление. Но подкрепление пришло к нему: из трактира вышел Чивоха Пуговка, а за ним повалили хуланы, вооруженные чем попало.
— Кто смеет устраивать на меня облавы, когда я на княжеской земле?! — заорал Чивоха. — Это нападение, а защита не грех!
— Защита не грех! — Хуланы, не разбираясь далее в происходящем, кинулись к «грачам».
Без остановки и весьма быстро прошагав порядочное расстояние с правого берега через мост Трех Дев, полицейские изрядно устали и сейчас не убежали бы даже от пьяных. Кроме того, мысль о бегстве даже в голову не пришла Палассе, который тут же выхватил саблю и не оглядываясь пошел навстречу врагам.
— И почему Вик всегда так уверен, что мы будем рядом? — Шели тоже обнажил оружие. — Так и хочется однажды устроить ему сюрприз. Эй, голодранцы! Вы совершили малый грех, а теперь напрашиваетесь на большой! Кому тут руки поотрубать?!
Нетоле и хрипящий от злости Леппе встали рядом. Их быстро окружили, и сабли уже позвякивали то о бок железной кружки, то о кривой никейский кинжал, уже вскрикнул от боли кто-то из хуланов, как все перекрыл рычащий бас:
— Чивоха, стой! Это же тот говноклюй, что приходил ко мне вечером!
— Черный? — Чивоха протолкался между сподвижниками. — Точно. Так ты ко мне пришел, парень? Галашше что-нибудь нужно?
— Нет, то есть… — Эшуд посмотрел на Леппе, но тот тоже пока ничего не придумал.