Чтение онлайн

«А он не придет, — понял Клаус. — Он знает, что в этой ватаге нельзя поддерживать железную дисциплину, о которой сам же талдычит. Арбалетов много, дураков еще больше, кто-нибудь да выстрелит. Нет, Пан точно знает золотую середину. И парни его любят за строгость и творят что хотят. Но в то же время чуют длину поводка, сотника он и правда замучает перед строем. Как эта система работает? Не объяснить. Пан просто талант, прирожденный лидер. Он не знает, он чувствует… Или я ничего не понимаю».

Из расположения сотни охраны он выскользнул удачно, дальше перед Клаусом оказалась темная улица. В свете сразу двух местных лун он видел разбитые двери, но веши никто наружу не выкидывал, просто прошлись по домам в поисках вина. Теперь эта улица ничейная, отделяет территорию одной сотни от другой. Стаям нужно пространство, иначе сцепятся. Однако где взять вина для Пана?

Клаус зашел в одно, потом в другое жилище. Бесполезно: во-первых, там все оказалось перерыто, во-вторых, все равно слишком темно. А еще Клаус испугался. Здесь может оказаться какой-нибудь абориген с оружием, выслеживающий свою жертву во имя Неба. Они бьют из-за угла и не боятся умереть. Смертники по сути, только слабенькие очень. Но и Клаус не силач.

Он добрался до перекрестка и осторожно выглянул из-за угла. По ушам уже давно бил отраженный от стен домов визг, теперь Клаус увидел источник звука. Женщина из местных, голая, в крови. Бойцы собрались в круг возле большого костра и толкали ее в огонь. Аборигенка прыгала от одного к другому, словно мячик, а каждый раз, когда она падала прямо на угли, атори отмечали воплями. Вскакивая, женщина снова оказывалась рядом с обидчиками, игра продолжалась…

«Кончатся местные, со мной так сыграют, — подумал Клаус. — Хотя местных еще много. Насколько хватит? На год-другой. Но кто-то должен сеять поля, делать вино. Я? Нет, и на это не сгожусь. Они будут заставлять новых, свеженьких, только что из Вессена. А те будут, в свою очередь, восставать и убивать. Однажды придут большие армии аборигенов из-за обоих морей н все-таки уничтожат нас всех. Нас если доживу. Что вряд ли».

Клаус осмотрелся. По огням он мог определить расположение еще трех сотен, между ними темные провалы. Если бежать, то теперь. Как же Пан его отпустил? Может, выпил много, а может, хочет проверить. Если Клаус уйдет, значит, все его слова ложь. Тогда Пан, наверное, будет ожидать удара той самой тысячной армии. Да в самом ли деле он так умен? И велика ли мудрость Мачеле, у которого весь штаб из двух сонь и сопливого мальчишки?

Клаус присел на корточки, обхватив голову руками. Он не понимал происходящего. Это опасно, когда не понимаешь. Можно побежать прямо в огонь. Похоже, выбора у Клауса и не было, новые и старые уже играли им, как той аборигенкой.

— Ну и наплевать! — крикнул Клаус в сторону штаба. — Наплевать, понял?!

Он побежал в темноту, старательно выбирая дорогу подальше от людей, от голосов. Пару раз его окликнули часовые — надо же! Они все-таки есть! Но кажется, никто Клаусом всерьез не заинтересовался. Может быть, узнали. Или просто поленились. Он бежал и бежал, понимая, что впереди местные, — эти не узнают и не пожалеют. Клаус уходил от друзей на территорию врага, снова падал в огонь. Потому что толкнули друзья…

Дыхание стало прерывистым, Клаус перешел на шаг. Саблю вынимать он боялся, ему казалось, что это сразу выдаст в нем атори. Близоруко щурясь в темноту, шарахаясь от каждой тени, он уходил все дальше на север. Несколько раз ему казалось, что зона, занятая армией атори, уже кончилась, но впереди снова слышались крики, и, скрытно проходя мимо, Клаус видел страдания очередной жертвы. Ему запомнился боец, у которого в груди торчал кинжал по самую рукоять. Он сидел, прислонившись к стене дома, и слабым голосом командовал товарищами, схватившими убийцу:

— Выдави ему глаз, Джи… О Господи, я ведь сейчас умру! Отрежь ему губы… Скорее, Джи, он ведь меня убил!

Однажды Клаус нарвался на этих городских ополченцев — вооруженных чем попало аборигенов. Он выскочил на темную улицу и оказался прямо перед местными. Их было человек шесть, двое с арбалетами, а еще один держал в руках большой лук, привязанный к палке, тетива была как-то за эту палку зацеплена, и Клаус вспомнил когда-то услышанное: охотничий самострел. Он кинулся в сторону и просто побежал по улице, прикрывая руками затылок. Что-то звякнуло неподалеку, возможно болт от арбалета. Клаус не оглянулся.

А потом он оказался среди целой группы местных, они чего-то ждали. Одни мужчины, хотя среди тех, прежде встреченных, было две женщины. Клаус перешел на шаг и сказал, указывая за плечо:

— Там атори!

Это, наверное, звучало глупо, но ополченцы закивали. Клаус прижал руку к груди, будто ранен или просто что-то болит, прошел мимо. Его не остановили. Странные существа? Не более странные, чем те, кого он оставил позади, и не более, чем те, к которым пытался дойти. Две луны на небе почти встретились, стало довольно светло. Клаус вышел на перекресток, остановился, чтобы отдышаться, и увидел Джесс.

Она шла прямо к нему, одетая, как иштемширка, в длинное глухое платье и шляпку. Но близорукий Клаус сразу узнал Джесс по походке. Женщина смотрела в сторону, но, почувствовав его взгляд, повернула голову.

— Джесс!

Она вздрогнула, сунула руку в накладной карман на боку.

— Джесс, это я. Клаус.

— Клаус? — Джесс подошла к нему, не вынимая руку из кармана. — Клаус? Черт возьми, да это же ты и есть!

— Тише, тише!

Он приобнял се и тут же отпустил — у аборигенов так не принято. Джесс говорила по-английски.

— Ты знаешь вельшейский? — Клаус перешел на шепот. — Тут рядом местные. Джесс, как я рад! Куда ты идешь?

— Я тоже рада. Нет, Клаус, я не успела выучить, да и не нужно уже, наверное. Мне только язык подрезали, а тебе? Тоже?

— Тоже, идем скорее.

— Не туда! Наши где-то на юге, Пан привел целую армию.

Клаус увлек ее с собой, нашептывая в беспорядке обо всем, что видел. Еще не хватало, чтобы перед парнями сейчас появилась Джесс. Земная женщина, совершенно бесплатно! Да Пан даже не узнает, что Джесс появлялась поблизости.

— Как ты здесь оказалась? Откуда идешь?

— Вешшер меня вызвал в город недавно, чтобы я соблазнила какого-то гвардейского офицера, — хихикнула Джесс. — Он ему обещал черненькую. Духи какие-то вонючие дали… Но ничего не произошло, в смысле — с офицером. Мне кажется, Вешшер меня для себя вызывал. Говно он, этот Вешшер! С утра передал в отряд Кайвину, ну а я ушла от них. Просидела со славными ребятами в Старом городе, так этот район, кажется, называется. Они нормальные, пили, смеялись. По-английски так смешно говорят! Потом их послали штурмовать Шакар.

— Чакар.

— Ну да. Я пошла с ними, побывала даже в этом Чакаре. Крепость так называется?

— Гора.

— Ну не важно. Там, знаешь, горячо было. Эти гвардейцы, они такие отчаянные! Прямо на арбалеты кидались с саблями, а еще мы их гранатами забрасывали, они тяжелые, как ядра, и такие же круглые. Вешшер стрелял из пищалей на той стороне горы… Я видела со склона, он внизу был, у порта, а гвардейцы на них бежали, много, сотни три. Они их подпустили в упор, Клаус, и из своих пищалей шрапнелью выстрелили. Когда дым развеялся, я такого прежде не видала никогда! Помнишь, как мы взорвали автобус? Так это как десять автобусов! Мясорубка.