Чтение онлайн

– Ты помогаешь мне стать невестой графа, а я, после свадьбы, оформлю над вами тремя бессрочную опеку? Тамиру такую не дадут – он некромант, им не положено. А я бытовичка, мне можно. Ну как? По рукам?

– А с чего ты взяла, что нам нужна такая опека? Граф обещал вернуть нас в наш мир, так зачем напрягаться?

По правде говоря, мне совсем не хотелось, чтобы Тамир женился на куколке. Да, она воспитанная, красивая и всё такое. Но красота какая-то бутафорская, не настоящая. Может, согласиться для вида? Мда, надо бы с леди Леонсией посовещаться. Обязательно. Я тряхнула головой, соглашаясь с мыслями, а виконтесса приняла это за знак согласия с её предложением.

– Вот и отлично! – просияла она и, наконец, упорхнула.

А я устало поплелась в душ. Сил на какие-либо ещё эмоции уже не осталось. С удовольствием встала под прохладные упругие струи, ощущая, как вода смывает напряжение прошедших суток. Вытерлась большим мягким полотенцем, намазалась местными пахучими кремами, запах которых так напоминал любимый дома крем. Как дошла до постели – не помню. Кажется, заснула на подходе. Помню только ускользающую мысль: «Эх, Светку бы сюда! Она, с её опытом прочтения фэнтезийных романов, быстро бы сообразила, что к чему. А я…»

Проснулась рано. После обеда. Точнее, меня разбудили. И дальше бы спала, но издевательские смешки призраков заставили открыть глаза, которые и открывались-то с трудом. Повернула голову и обозрела спальню. В кресле напротив восседал Карлуша и скалился. Леди Леонсия висела сзади него и тоже ухмылялась, только с толикой сочувствия. Интересно, что же успело случиться, пока весь замок отсыпался после бала?

На первое вялое движение головой тело ответило возмущением. Двигаться оно не желало ни под каким посылом мозга. Просто игнорировало. С трудом одержав головокружительную победу над думательным центром, я со стоном села на кровати. Такое впечатление, что каждый час сна добавил мне по килограмму веса, а то и по два. Хихиканье Карлуши стало громче. Я уже приготовилась услышать из его уст очередную мелкую пакость, но он превзошёл сам себя.

– Кто ходит в гости по утрам, то видит много страшных дам! – провозгласил обладатель призрачного материального тела.

– И тебе доброе утро, – прохрипел кто-то в ответ. Кажется, это была я. У меня после сна часто голос хриплый, но вот, чтобы до такой степени…

– Я бы не был столь благодушен, – хихикнул ценитель женского тела. По большей части чужого.

– Дарина, детка, ты только не расстраивайся, – леди Леонсия решила вмешаться в утренний междусобойчик. – Это всё лечится магами за пару минут!

Предчувствие катастрофы ласковой железной лапой сжало сердце. К зеркалу я подлетела со скоростью мотылька, если можно назвать мотыльком бегемота с крыльями. Подлетела и застыла.

На меня смотрело чудовище. И самое обидное – из зеркала! Нет, я, как и многие, с утра не красавица, но то, что таращилось, хлопая маленькими шоколадными глазками-бусинками в такт моим глазам, походило на ожившую гору жира с сальными бородавчатыми наростами.

«Мда. Ассоциация с летающим бегемотом очень даже к месту», – задумчиво возвестил внутренний голос.

И только внутренняя вредность солидарно с выдержкой не позволили мне разрыдаться. Я просто стояла и смотрела. Потом повернулась боком, пытаясь оценить масштаб нового тела – желеобразное нечто в зеркале колыхнулось, но очертания поменялись незначительно. Вывод: ОНО круглое, вернее, овальное, вытянутое по вертикали.

Карлуша нецензурно восхитился и выдал следующий перл:

– Ну, Дашка, ты и отрастила себе за ночь рецессию!

– Кар-р-рл! – зарычала герцогиня. – Выбирай выражения!

– А что я? – дух предусмотрительно отлетел подальше. – Я очень даже выбираю. Сама говорила, не далее, как сегодня, что дела у нас в полной рецессии. Не могу же я сказать «отрастила жо..» – окончание слова повисло на языке под ледяным взглядом леди.

– Я чувствую магическое вмешательство, – авторитетно заявила бывшая хозяйка замка. – Это просто наведённое проклятие. Нужен маг-проклятийник! И, кстати, – воодушевилась она, – Тамир очень хорошо справляется с таким! Всего-то и дела: сообщить ему о случившемся!

Ни за что! Я не могу допустить, чтобы граф увидел меня в таком виде!!! Я и сама-то себе противна, а что уж говорить про мужчину? Да он плеваться в мою сторону будет, как минимум, всегда, в этой жизни!

В коридоре послышался топот, женские визги и мужские ругательства.

– Думаю, ему уже сообщили, – глубокомысленно изрёк Карлуша, косясь на дверь.

– Нас здесь не было!

Леди Леонсия, схватив духа за шкирку, исчезла. А в дверь заколотили.

– Госпожа Дарина! Открывайте! – верещала какая-то женщина. – Мы знаем, что это сделали Вы!

Не то, чтобы я была не уверена в добросовестности строителей, возводивших замок, но порчи хозяйского имущества не хотела. И представать обществу в таком виде – тоже. Пока я размышляла, что же я не хотела больше, коридор потряс раздражённый рык:

– Что здесь происходит?

– Это она! – голосила дамочка. Ей вторил ещё десяток голосов. – Это она прокляла наших дочерей! Вы только посмотрите, Ваше Сиятельство!

Далее последовала непонятная возня, затем искренний девичий хоровой вой. Я тихонько прокралась к двери, чтобы быть поближе к событиям.

– Хм-м-м, – графское покашливание. – Вы серьёзно думаете, что девушка без магии могла такое сотворить?

На душе стало тепло. Меня защищают!

– А что, без магии нельзя пользоваться проклятийными артефактами? – возразил бас.

Я похолодела. Ведь верно. Есть артефакты, на которые накладываются чары, и ими может пользоваться любой.

– Да-да! – поддакнул старушечий голос. – Я видела, как её бабка в лавку к аптекарю ходит с сумками! И оттуда возвращается с сумками! А у того полно всего в продаже. И запрещённые артефакты есть.

Это правда. Баба Нюся ходила несколько раз в аптеку, носила травы на продажу, а там покупала удобрения. Но только и всего! Чего они тут понавыдумывали!?

– Торговля запрещёнными артефактами карается по закону, – возразил тётке (или бабке) граф. Резонно. Поэтому они и запрещённые.

– А он торгует! Да-да, я знаю! – не унималась та.

Вкрадчивое Тамира:

– Откуда?

– Я сама пок..., – поняв, что сболтнула лишнее, тётка заткнулась.

– Всё одно, – продолжал твердить бас. – Это она! Моя дочь с постели не может встать!