Чтение онлайн

Он сидел, прислонившись спиной к одной из опор и с улыбкой наблюдал за друзьями. Какое-то странное, ранее неизвестное чувство шевельнулось в сердце. Он пытался нащупать его, подобрать слово, а оно все ускользало. Мешали посторонние люди и усталость. Но он собрался. И слово вспыхнуло и родилось. Честь. Вот как оно звучало. Честь! Вроде так просто и незамысловато, но, сколько за ним стояло. И верность, и правдивость, и сострадание, и готовность пожертвовать жизнью, и щедрость, и великодушие, и отвага… Все это честь.

Был ли он таким, чтобы соответствовать этому слову? Нет, конечно. Он лишь иногда, чаще всего спонтанно, делал что-то, что можно было хоть как-то соотнести с честью. Но теперь кое-что изменилось. Или нет?

Парень нахмурился, когда подумал о том, как новое понимание сможет соответствовать планам отца по возвеличиванию Дредфорта. И тому, что он сам ему обещал.

А потом вновь обретенное слово словно погасло и спряталось. Затаилось до времени. Сейчас стоило просто отдыхать и радоваться победе.

В шатер заглянули отец и лорд Редфорт. Старший Болтон лишь сказал одно короткое слово «молодец», да положил руку на плечо и заглянул в глаза. Но он так это произнес, что Домерик понял, что им гордятся.

— Рик, да ты силен! — еще раз похвалил Микель. — Жаль, что меня сбил на землю Красный жрец. Было бы здорово сойтись с тобой в самом конце.

— Да, и я бы от такого не отказался, — согласился Домерик.

— Знаешь ли ты, что финал общей схватки уже успели прозвать «битвой трех красных»? — поинтересовался Рисвелл.

— Занятно. Неужели, правда?

— А то. Ты же, считай, вошел в историю.

Вечером, на общем пиру Болтон чувствовал себя счастливым и довольным. Многие дамы смотрели в его сторону, и он был явно одним из героев вечера.

К тому же сердце грело, что заняв первое место, он заработал приз в размере двадцати тысяч золотых драконов. Домерик с трудом представлял себе истинный масштаб данной суммы. Он неплохо считал, но понять, сколько же весят эти драконы, так и не сумел. В его голове просто вставала гора золота. Все плыло. Мир казался добрым и прекрасным.

— Завтра ты получишь целый табун золотых драконов, Рик! — так сказал ему Рисвелл. — Целый, мать его, табун. Это что-то невероятное.

Уже ночью они вернулись в шатер и веселье продолжилось. Русе Рисвелл пропал на час, а когда вернулся, то привел трех девушек. Две выглядели очень даже ничего, а третья казалась настоящей красавицей. Во всяком случае, на его основательно подпитый взгляд.

— Это Бона, Сэнди и Ия. Знали бы вы, парни, с каким трудом мне удалось их найти! — хвастался Русе. — В Королевской Гавани все девки расписаны на неделю вперед! Да, милые леди?

— Ваша правда, милорд, — сказал одна из них, темненькая и кареглазая.

— Но наша хозяйка, когда узнала, что мы попадем к победителю, отменила предыдущий заказ, — ответил вторая.

— Красавец, Русе, — одобрил Микель. Он сидел на кресле, раздетый по пояс. В одной руке Редфорт держал кинжал с нанизанной на него половинкой тушеного зайца, от которого периодически откусывал. А другой рукой небрежно придерживал внушительный кубок с вином.

— Победитель выбирает первый, — насмешливо поклонился Русе. — Твое право, Рик. Советую взять Ию. Ее все прозывают Леденцом. Знаете, за что?

Русе явно хотел услышать вопрос и Болтон решил ему немного подыграть.

— За что? — спросил он.

— За ее невероятные способности, — он заржал и оглядел их всех. — Рик, она так отсасывает, что ты из сапог выпрыгнешь!

— Похвальное умение, — ответил Болтон, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимость, в то время как все вокруг буквально покатились со смеху.

Ия — гибкая и стройная — подошла к нему и присев на колени, засмеялась, когда парень запустил руки ей под корсет.

— С места в галоп, Рик, — услышал он довольный голос Русе.

И когда Ия расстегнула ему ремень и принялась оправдывать свое прозвище, Рик признал, что кузен ни словом не солгал, оценивая девушку.

Утром слуга лорда Бейлиша нашел их и попросил прийти в Красный замок, забрать призовые. Болтоны взяли людей и отправились в гости к мастеру над монетой. Домерик шел прихрамывая.

Красный замок поражал. Снаружи он выглядел неприступным и невероятно внушительным, но внутри впечатление лишь усиливалось. Множество переходов, дверей, стен и башен создавали великолепную защиту. На стенах висели гобелены, стояли вазоны, а пол во многих местах оказался выложен красивой плиткой.

А огромное количество рыцарей и Золотых плащей, в прекрасных доспехах и с добрым оружием словно намекали, что замок так просто не взять. Озрик Лайтфут шел рядом с Домериком. Кажется, его переполняли восторг. Он и до этого поглядывал на Домерика с некоторым уважением, но теперь оно грозило перерасти в почтение.

Вначале лорд Бейлиш, которого многие звали Мизинцем, познакомился с Домериком в своем кабинете, где все оказалось заставлено полками с книгами и пергаментами. На столе перед мастером над монетой находились счеты с костяшками из слоновьей кости, чернильницы, линейка и набор писчих перьев.

Сам мужчина не был рослым и не казался сильным. Средний во всем, худощавый, с внимательным взглядом, одетый в дорогую одежду, с украшением в виде серебряного пересмешника на груди, он, тем не менее, производил странное впечатление.

Домерик поймал себя на мысли, что чем-то они похожи — его собственный отец и мастер над монетой Королевской Гавани. Именно такие люди могли удивлять, как в хорошем, так и в плохом смысле этого слова.

Хозяин угостил их прекрасным вином. Он некоторое время расспрашивал Домерика о том, как тот победил и трудно ли ему пришлось.

— Вас, лорд Болтон, можно поздравить с прекрасным наследником, — с улыбкой произнес Мизинец. — Сдается мне, судьба Дредфорта в надлежащее время перейдет в твердые руки.

— Благодарю, лорд Бейлиш, — по своему обыкновению тихо ответил отец.

— Могу я поинтересоваться вашими планами, сир? — мастер над монетой повернулся к Домерику. Его слегка насмешливые глаза казались умными и проницательными. — Вы останетесь здесь или отправитесь домой?

— Как решит мой лорд-отец, — напрягшись, ответил парень. Как-то ему не понравилось, как прозвучал вопрос. К сожалению, видения стали посещать его все реже, и он не мог сказать ничего определенного про этого человека. Тем более, здесь, вдали от Севера, его вторая и мудрая часть как будто заснула.