Чтение онлайн

За весь вчерашний день у меня, кроме чашечки кофе, росинки маковой во рту не было.

Ой, вру! Было. Как же это не было? Как я могла забыть. Вчера я съела роскошный персик, купленный у разносчика фруктов неподалеку от входа в Императорский Город, очень вкусный спелый персик, издающий умопомрачительно нежный аромат и истекающий липким соком.

Я съела его на ходу, не присев, прямо на улице сполоснув минеральной водой из бутылки.

А потом вновь отправилась бродить по Запретному Городу, время от времени сверяясь с путеводителем.

«В течение пятисот лет Запретный Город Гугун был средоточием власти в Китае, престолом Сына Неба и личной резиденцией всех императоров династий Мин и Цин».

Ой, какая прелесть! Я замерла возле статуи свирепой львицы, нежно ласкающей львенка, лежащего кверху пузом.

«Этот монументальный дворцовый комплекс раскинулся на площади в несколько десятков гектаров и насчитывает около восьмисот отдельных построек, предназначенных для государственных церемоний и повседневной жизни императорской семьи».

Проще говоря, что ни комната, то отдельно стоящий дворец. Чертог Сохранения Гармонии использовался для императорских банкетов, Дворец Небесной Чистоты был местом приема зарубежных послов, Чертог Самосозерцания — спальные покои императора, Дворец Земной Безмятежности — спальня императрицы.

Я понимала, что все это великолепие невозможно обойти за один день. Впрочем, я к этому и не стремилась.

Свернув с главного туристического маршрута, я остановилась в одном из просторных открытых дворов и постаралась отрешиться от шума разноязычной галдящей толпы.

Я представила себе одну из пышных придворных церемоний прошлого.

Красные кирпичные стены и желтые черепичные крыши зданий окутаны клубами благовонного дыма, поднимающегося из курильниц для благовоний.

Сотни придворных в парадных шелковых одеждах низко кланяются и опускаются на колени, касаясь лбом земли. Они приветствуют Сына Неба, которого слуги проносят в паланкине к фантастически пышному Драконовому трону. На заднем плане толпится «массовка» — десять тысяч евнухов и девять тысяч придворных дам.

Я так живо представила себе эту картинку из времен императорского Китая, что мне вдруг стало не по себе. Словно повеяло могильным холодом в этот душный теплый день.

Нет, не хотела бы я оказаться на этом самом месте в те времена дворцовых тайн и интриг. Ни в каком качестве не хотела бы: ни придворной дамой не хотела бы оказаться, ни императрицей, ни тем более евнухом. Вот разве что императором…

Нет, императором, пожалуй, тоже нет. Жестокое было времечко!

По садам и дворам Запретного Города я гуляла почти до самого закрытия. Только к пяти часам вечера я сумела добраться до Императорского Сада, через который вышла к Чертогу Имперского Благоденствия и Вратам Покорности и Чистоты, а затем через Врата Божественного Совершенства смогла покинуть территорию дворцового музея.

Хорошо еще, что у меня был с собой путеводитель, иначе я так и плутала бы до сих пор по Запретному Городу Гугун, а может, и осталась бы там навеки вечные где-нибудь между Дворцом Долгого счастья и Чертогом Созерцания.

Надо ли говорить о том, что в отель я вернулась совершенно разбитая и идти вечером с Алсуфьевым в ресторан на утку по-пекински категорически отказалась.

— Ой, нет, Сережечка, я тебя умоляю, не уговаривай. Наверное, я все-таки не смогу с тобой сегодня пойти. У меня сил нет на это. Я очень устала. Да знаю я… Знаю, что побывать в Пекине и не отведать утку по-пекински это смешно. Не надо мне объяснять прописные истины. Думаешь, мне не хочется пойти вместе со всеми в этот ресторан? Еще как хочется! Но я ни капельки не отдохнула, а ведь завтра у меня доклад, я должна подготовиться. Быть в форме, — лепетала я в свое оправдание расстроенному Алсуфьеву, топтавшемуся на пороге моего номера. — Сходи без меня. Ты ведь не один там будешь, а с коллегами. Сходи! Потом мне все расскажешь.

Я чувствовала себя неловко, но тащиться с Сергеем незнамо куда ради кусочка утки, пусть даже и по-пекински, была совершенно не в состоянии. Вчера вечером у меня не было ни сил, ни аппетита.

Зато сейчас я была голодна как волк. Мой аппетит не мог испортить даже предстоящий доклад, и я воздала должное великолепной кухне нашего отеля. Сделав несколько подходов к длинному столу, на котором в изобилии были представлены блюда китайской и европейской кухни, я наконец-то поняла, что насытилась, и подозвала официантку:

— Чаю, пожалуйста. Tea, please.

Игнорируя недоуменный взгляд Алсуфьева, я выпила две чашки хорошего крепкого чаю.

— Изумительно! Изумительный чай. — Я отодвинула пустую чашку. — Но мне, пожалуй, уже достаточно. Спасибо этому дому, пойдем теперь к другому! — Я откровенно подтрунивала над Сергеем, поражаясь его растерянности.

Неужели он никогда не видел, как едят проголодавшиеся? Похоже, сегодня я развеяла еще одну иллюзию закоренелого холостяка, и в мыслях не державшего, что дамы по утрам кушают так плотно и с таким нескрываемым удовольствием.

Вот уж действительно человек не от мира сего. Напрочь утратить душевное равновесие из-за одной лишней порции омлета с беконом и трех сдобных булочек, съеденных мною, — это, знаете ли, чересчур!

К слову сказать, булочки были обалденно вкусные, но такие малюсенькие. На один укус.

Я посмотрела на часы.

— Сережеа-а, Сережечка! Ау! — Я постучала пальцем по циферблату наручных часов, привлекая внимание моего оторопевшего приятеля. — Мы не опаздываем?

— Нет, нет, время у нас еще есть, — встрепенувшись, ответил он и снова примолк, с отрешенным видом погрузившись в себя.

Нет, это невозможно! Доктор, называется! Психотерапевт! Он что, больных не видел?

Булимия, например, очень распространенное заболевание. Даже принцесса Диана страдала булимией. И при этом была и остается кумиром для очень и очень многих людей.

А тут, можно сказать, первый раз в жизни хорошо покушала, и на тебе! Попала в записные обжоры.

Я посмотрела на тарелку Алсуфьева.

Почти полная. Вообще ничего не съел! Только понадкусывал. И бледный какой… Может, устал?

Или заболел?

Нервным жестом поправив очки, погруженный в свои думы Алсуфьев закатил глаза, пожевал губами и с довольным видом покивал головушкой. Самому себе покивал.

Порадовался, что правильно ответил на заданный вымышленным оппонентом вопрос.

Все ясно. Волнуется! Сергей волнуется и от волнения разговаривает с умным собеседником, то бишь с самим собой. Сам себе вопросы задает, сам на них и отвечает.

Беспроигрышный вариант на самом деле. Невидимый собеседник всегда окажется глупее тебя.