Чтение онлайн

Не густо! Но при известной сноровке и самодисциплине успеть можно многое.

Я побежала в ванную. Сначала душ, потом легкий завтрак в ресторане отеля, и Нанкин Роуд у моих ног!

Есть только одна маленькая проблема — Алсуфьев. Куда девать Алсуфьева, пока я буду ходить по магазинам?

Таскать его с собой нельзя. Как показала практика, шопинга он не выдерживает.

Этот допинг — не для него!

Вечно у меня все не слава богу! Я встала под душ. Не одно, так другое. Все какие-то надуманные проблемы и проблемки, высосанные из пальца. Взрослая тетка, столько лет топчу эту землю, а так и не научилась жить в ладу сама с собой.

Пока я приводила себя в порядок, к проблеме: куда деть Алсуфьева, добавилась еще одна…

Туман!

Густой, плотный туман. Он опустился на Шанхай внезапно. Словно, по мановению волшебной палочки.

Всего каких-то четверть часа назад я стояла у окна в своем номере и любовалась небоскребами, а сейчас… Сейчас небоскребы исчезли.

Да что там небоскребы? Даже верхние этажи обычных пятиэтажек скрылись в тумане. Будто гигантское мокрое ватное одеяло сползло с неба, укрыв под собою весь город.

Просто не верится, что только что светило солнце. Я зябко поежилась.

И что теперь?

Отказаться от магазинов, сидеть в номере и дожидаться, когда погода разгуляется?

Ну уж дудки! На это я пойти не могу. У меня как-никак есть определенные обязательства перед своей семьей, я не могу вернуться из поездки с пустыми руками.

Представляю, что скажет на это «мама в законе».

И потом…

Эта шубка… Она не дает мне покоя. Так и стоит перед глазами. Из голубой норки, элегантная, легкая как пушинка, с изящным капюшоном…

Я давно такую хотела, а вчера увидела и даже не успела толком примерить. Набросила на плечи, крутанулась разок перед зеркалом и, сжалившись над Алсуфьевым, отложила покупку.

Продавщица пообещала, что шубку для меня оставит. Не могу же я ее подвести!

Я не могу вернуться из Китая без шубки. Не могу!!! Не могу по определению.

В Питере такая шубка будет стоить уже в три раза дороже.

Не требуйте от меня невозможного! Я не могу отказаться от того, что само идет мне в руки. Я еще не выжила из ума. Надеюсь.

Да, у меня есть три шубы из норки. Одна из низ ненадеванная. Ну и что? Что в этом такого страшного?

Они все разные! Отличаются и по цвету, и по фасону. Их ни за что не спутаешь!

Я нормальная женщина и люблю шмотки. Самые нормальные люди, на мой взгляд, это те, которые занимают позицию разумного эгоизма.

Должна же я что-то купить себе на память о Шанхае!

Пусть это будет шубка.

Кому нужны сувениры? Все эти значки, флажки, открыточки… Это только выброшенные деньги.

С годами весь этот копеечный хлам перебирается на антресоли и пригоден разве что для того, чтобы пыль собирать.

А норка, она и в Африке норка!

Та шубка, что я намерила вчера, или какая-либо другая. Не важно. Хватать первую попавшуюся, когда в шанхайских магазинах такой богатый выбор, я, должна заметить, не собиралась.

Я открыла сумку, достала кошелек и пересчитала деньги. Проверила на месте ли кредитная карточка. Вдруг мне не хватит наличных?

Нет смысла экономить, покупая дешевку. Согласитесь, скупой платит дважды.

Заметалась было по номеру в поисках карты города, потом махнула рукой.

Авось не заблужусь! Дорогу приблизительно знаю… Из отеля налево и прямиком по Пекин Роуд, потом поворот… То ли налево, то ли направо…

Спрошу у кого-нибудь.

У Алсуфьева, например.

Действительно, зачем мне спрашивать у других, если Алсуфьев помнит дорогу. Точно помнит. Я уверена. У него память лучше моей.

Решено, пойдем с ним вместе, и он мне все покажет. Он и тот магазин, в котором я шубку примеряла, наверняка запомнил.

Чего ему сиднем сидеть в номере, меня дожидаючись? Пусть лучше по магазинам со мной пройдется.

И мне хорошо, и ему польза, между прочим. Когда он еще в Шанхай попадет — неизвестно. А так какие-никакие, а новые впечатления. Новые наблюдения! Он же психолог. Ему все пригодится.

К тому же Алсуфьеву вовсе не помешает позаботиться о своем гардеробе. Должен же он его когда-то пополнять. Кто ему купит ботинки, кроме него самого? Ботинки, рубашки, костюмы, трусы, носовые платки, наконец! Все эти предметы имеет одно общее свойство — снашиваться.

Глядишь, Алсуфьев, со мной гуляючи, себе чего-нибудь полезного и прикупит. Я ведь буду заходить и в мужские отделы тоже.

Нельзя прожить всю жизнь, витая в облаках.

Я вышла из номера и нос к носу столкнулась с Алсуфьевым. Оказалось, что у него с утра телеконференция с коллегами из Петербурга.

Надо же? Зря только переживала. Он же вчера при мне договаривался на ресепшен. Совсем запамятовала.

Поражаюсь. Есть же люди настойчивые. Настойчивые и нетерпеливые! Неужто им так неймется?

Мы ведь завтра уже возвращаемся. Неужели коллеги Алсуфьева не в состоянии дождаться, когда он сам приедет и все расскажет? Нет, надо обязательно испортить человеку отдых.

Впрочем, мне же лучше! Алсуфьев и магазины — две вещи несовместимые.

А так, он при деле, я при деле, и все довольны.

Мы поднялись на лифте в ресторан. За панорамными окнами видимость была нулевая. Мне показалось, что туман стал еще гуще.

— Кошмар какой, — посетовала я Сергею.

— Ничего не поделаешь, Наташечка, — согласно покивал он. — Седьмой закон подлости!

— Седьмой?

— Ну, да. Как только соберешься на прогулку, погода начинает портиться.

— Действительно. Я тоже заметила, что в выходные дни погода, как правило, гораздо хуже, чем в будни.

— Вот, видишь, Наташечка, — захихикал Алсуфьев, — Я же говорил, что ты умница. Ты только что сформулировала девятнадцатый закон подлости. Э-э-э… Прошу прощения, не девятнадцатый, а двадцатый. Да, — лучась от самодовольства, сказал он, — пожалуй, это уже будет двадцатый.