Чтение онлайн

Начался допрос сторон.

Молодой прокурор очень хорошо понял, что свидетельница возбудила доверие в присяжных и что показания жены будут прекрасным материалом для обвинения мужа.

Он повел допрос с большой ловкостью.

Худощавый, изящный блондин допрашивал Валентину нежным, ласкающим слух баритоном, отчеканивая слова с той аффектацией, которая так идет к молодым прокурорам.

— Свидетельница! Вы, если мне не изменяет память, упомянули в вашем правдивом и беспристрастном рассказе, что ваш супруг страдал каким-то недугом?..

— К сожалению, да! — чуть слышно проронила Валентина.

— Не можете ли вы объяснить, каким именно?

Валентина молчала.

— Быть может, он был подвержен каким-нибудь болезненным припадкам?

— О нет…

— Быть может, он неумеренно употреблял спиртные напитки?

— Это было…

— Он пил запоем?..

— Мне так тяжело отвечать, что я просила бы не спрашивать об этом.

— Свидетельница! В день посещения вашим мужем дачи, не заметили ли вы особенного возбуждения в Трамбецком?

— Он был очень взволнован…

— Грозил он вам пистолетом?

Валентина опять замолчала.

— Вы не желаете, свидетельница, отвечать на этот вопрос?

— Нет…

— Так-с… У него был в руках пистолет, когда он явился к вам на дачу?..

— Был…

— Он махал им или нет?..

— Я не помню.

— Так-с. Так-с. Вы не помните, но вы, однако, видели пистолет в его руках?

— Видела.

— И не помните, махал ли он им?..

— Не помню.

— Хорошо-с. Я не буду больше касаться этого вопроса, понимая, как вам тяжело вспоминать об этом обстоятельстве. Скажите, пожалуйста, ваш муж прежде служил?

— Служил.

— Не знаете ли, сколько мест он переменил в течение того времени, как вы с ним познакомились?

— Не припомню. Я слышала от него, что он много мест переменил.

— Отчего же он переменял места? Не уживался или просто любил менять места?

— Я, право, не знаю.

— Вы не знаете? Очень хорошо-с. Если вы этого не знаете, то не знаете ли вы, имел ли ваш муж какие-нибудь занятия в последнее время?

— Он служил у нотариуса в конторе.

— Большое он получал жалованье?

— Кажется, небольшое…

— А до того времени было у него место?

— Не было.

— Не было, так что супруг ваш жил на ваш счет?

— У нас были общие средства.

— Так-с. Что побудило вас просить отдельный вид на жительство?

— Мы расходились во взглядах…

— Вы и раньше разъезжались с ним?..

— Да…

— И снова согласились сойтись, предполагая, что супруг ваш более не страдает недугом?..

Но так как Валентина опять ни слова не ответила, то молодой человек спросил:

— Бывал ваш муж у полковника Гуляева?..

— Не помню…

— Не помните? хорошо-с… Но он знал, что полковник богат?..

— Вероятно, знал.

— Знал! А знал ли ваш супруг, что вы бывали у своего дяди, полковника?

— Знал. Я не скрывала от мужа, где я бывала.

— Очень хорошо-с. Не помните ли вы, что в последнее время ваш супруг говорил о том, что он желал бы иметь средства?..

— Он это говорил.

— И часто?

— Не помню…

— Не помните… Очень хорошо… Не можете ли вы припомнить, упрашивал ли ваш муж, чтобы вы не оставляли его?

— Он часто об этом говорил…

— Он очень был привязан к вам или нет?

С Валентиной сделалось дурно. Судебный пристав должен был опять подать стакан воды.

«Несчастная женщина!» — пожалели дамы.

Во все время допроса Трамбецкий внимательно слушал показания жены и нередко вздрагивал. Скорбная улыбка бродила на его губах, когда он поднимал голову наверх.

«Бедный мальчик!»

Защитник опять обернулся к Трамбецкому и с жаром стал ему говорить, что надо разоблачить показания жены.

— Не надо! — отвечал неудачник.

— Но ведь тогда ваше дело может быть проиграно.

— Я не желаю выворачивать публично мои отношения к жене.

— Но вы позвольте только коснуться слегка.

— Я вас прошу… Не надо, не надо, — брезгливо замахал головой Трамбецкий.

— Упрямый человек. А ваш сын?

— Сын, что сын?

— Если вы так упорно отказываетесь, то повторяю: присяжные могут быть против вас, и тогда вас могут обвинить.

— За что? Впрочем, пусть. Мне все равно! — угрюмо проговорил Трамбецкий. — Жить недолго. Впрочем, делайте как знаете, но, ради бога, не очень. Ведь и без того пытка. Этот молодой человек, кажется, уже довольно меня пытал. Пощадите хоть вы.

Защитник обрадовался разрешению клиента. «Удивительный человек этот клиент. Дело такое интересное. Предстоит блестящий случай оборвать прокурора и уничтожить впечатление, произведенное показанием свидетельницы, а он просит пощадить. Сейчас я им покажу…»

И защитник, при одной мысли о предстоящем спектакле, почувствовал большое удовольствие. Его подвижное, умное лицо как-то съежилось, один глаз прищурился, и злая, насмешливая улыбка перекосила его губы. Он начинал злиться. Слегка наклонив голову, он попросил суд предложить некоторые вопросы свидетельнице.

— Мне так тяжело! — со вздохом шепчет Валентина.

— Я не буду вас допрашивать так долго, как допрашивал вас господин прокурор. Я позволю себе предложить вам всего два-три вопроса.

Валентина поворачивает головку к защитнику. Защитник выходит из-за скамьи и с изысканною вежливостью начинает свои «два-три вопроса».

— Свидетельница! Вы изволили упомянуть, что вследствие несходства характеров вы не могли ужиться с мужем?

— Да.

— Это несходство обнаружилось вскоре после свадьбы?

— Нет. Мы жили согласно несколько лет.

— Вы не припомните, сколько лет?

— Лет восемь.

— Это значит с тысяча восемьсот шестьдесят пятого по тысяча восемьсот семьдесят третий год?

— Кажется.

— Было у вашего мужа состояние, когда вы вышли замуж?

— Да, небольшое.

— А у вас?

— У меня не было ничего, кроме приданого.

— Ничего, кроме приданого? Вы, кажется, путешествовали с мужем за границей?

— Путешествовала.

— Вы не припомните, сколько вы проживали в год?