Чтение онлайн

Через год (4+7) произошло нечто подобное: американское пребывание повлекло за собой волну «англицизмов» в немецком: Du hast es gedroppt, gejumpt (Алек). Русский (язык общения с мамой) тоже, казалось, терял монолитность: На plant’е сидут eggs и bugs (Алек). Впрочем, и английский кое в чём пострадал: Алек начал «русифицировать» английские слова, вводя их в систему русского склонения и словообразования, он говорил: Гейлик, грэндму!

Тогда мы обращали внимание прежде всего на «порчу» в языках – но, пожалуй, такая интерпретация результатов была неправильной. Под определённым углом зрения они были… позитивными! Напрашивается такая догадка: перемещение в другую страну меняет сложившуюся (и застывшую) языковую констелляцию. Встреча языков в новых обстоятельствах приводит к нарушению баланса; языки открываются друг другу и активно взаимодействуют.

Как в калейдоскопе: потрясти – разрушается мозаичный образ, кусочки стекла приходят в движение и складываются в новую картинку.

Или так (по Пригожину): новые условия превращают закрытую языковую систему в открытую, саморазвивающуюся. Нестабильность – хаос – открывает простор творчеству во всех трёх языках. Даёт новый стимул развитию языков!

Иное дело, когда ребёнок получает возможность сконцентрироваться на одном из его языков; результат – прогресс в развитии этого (и только) языка.

Правда, тут возможен и иной ход событий. В случае Алека, кажется, сосредоточение на одном языке сказывалась в лучшую сторону и на других двух!

Впервые об этом подумалось в Алековы 4+4, после моей пятидневной поездки в Россию (по делам, без детей). Вернувшись, я обнаружила, что Аня, продвинувшись в английском, забыла много русских слов. А вот Алек… стал как будто увереннее в русском! Пополнил активный словарный запас, начал использовать более длинные предложения.

Те же результаты принесла и последняя поездка в Америку (та самая, без меня). Ане было явно трудно опять настраиваться на русскую речь. Алек же по возвращении удивил тем, что говорил по-русски необычайно много, длинными связными предложениями, совершенно правильными («Я не потерялся, потому что держал папу крепко, не отпуская»). Старые ошибки, правда, никуда не делись, зато выросло сознательное отношение к языку, его системе (назвав санки санка – чего раньше никогда не случалось, – Алек пояснил: «Она же одна!»).

И не тут ли надо искать объяснение странному действию первой американской поездки на… Алеков русский? У малыша начали получаться многосложные русские слова (пожалуйста), он начал правильно выговаривать многие звуки, которые до сих пор не давались: вода (раньше Алек говорил бада). Опять-таки: усиленная поддержка одного языка хорошо сказалась и на другом…

Большего, наверное, нельзя ожидать от таких кратковременных поездок, как наши…

Итак, недолгие поездки, чаще всего, влияют на язык малышей таким образом:

• исподволь расширяется словарный запас;

• при встрече языков временное нарушение баланса оказывается спусковым крючком лавинообразного языкового творчества во всех языках.

Если во время поездки вся семья последовательно говорит на одном языке, результаты, видимо, могут быть разными. В одних случаях происходит усиление этого языка – и только (как у Ани). В других случаях прогресс в одном языке (которому прочие не мешают) предопределяет продвижение во всех (так – у Алека).

Вопросительный знак в конце заглавия не случаен: всё это, конечно, не «указания» и не «рекомендации». Всего лишь размышления. Кое с чем наверняка не все согласятся. Одни заявления связаны с личными читательскими привычками и пристрастиями, другие основаны на опыте, который кому-то покажется слишком индивидуальным, третьи будут восприняты как преувеличения…

Но стоит ли говорить о том, что не бесспорно? Кажется, стоит. Иногда разница мнений приносит больше пользы, чем согласие сторон: помогает перейти от молчания к обсуждению. Пожалуй, есть резон отважиться на живой разговор или даже на спор: кому-то это поможет сдвинуться с места, кому-то и вовсе выбраться из колеи…

Сбалансированное многоязычие – не последняя веха в развитии детей, говорящих на многих языках. На горизонте маячат и другие вешки; недостижимый идеал многоязычия открывает далёкие горизонты! Например: настоящий мультилингв не только знает несколько языков – он принадлежит нескольким культурам. Можно и так сказать: если родители хотят, чтобы их языки были для ребёнка по-настоящему родными (а не иностранными), предстоит позаботиться о культурной перспективе языкового воспитания.

В родном (а не иностранном) языке слова имеют не только «словарное» значение – они нагружены множеством ассоциаций, связаны с определённым кругом эмоций, с особенным бытовым опытом носителя языка. Простой пример: в Англии и Америке «открыть окно» означает нечто иное, нежели в Европе: окно открывают не толкнув створку, но подняв раму. Ещё пример: представим себе ребёнка, осваивающего русский не в России. Чтобы его представление, скажем, о крокодиле было таким же, как у российских детей, ребёнку надо бы посмотреть мультфильмы о крокодиле Гене и прочитать у Чуковского о Тотоше с Кокошей и их отце…

Меня когда-то поразила полочка книг в нашем (немецком) детском саду: там стояли только изложения диснеевских сюжетов! Интернациональные, то есть никакие: с культурно стёртыми, попросту безликими языком и стилем. Открытие когда-то подвигло меня составить список немецких детских книжек… и начать читать их детям.

Делать это я вовсе не собиралась, но вот пришлось… Читала, предупредив, что немецкий язык мне не родной. Кстати, в специальной литературе чтение книг на чужом языке не под запретом; советуют разве выбрать для такого занятия особый угол, определённое время и т. д., чтобы подчеркнуть необычность, исключительность того, что папа или мама переходят на чужой язык.

Маленький мультилингв меньше всего нуждается в интернациональных книжках – вот первый из обещанных дискуссионных тезисов.

Есть ли ещё что-то особенное в чтении многоязычным детям? Да, конечно. Мне кажется важным, чтобы книги, которые мы предлагаем детям, были настоящей дорогой в язык, приманкой к языку. Потому – да здравствуют игры со словом, особенно продолженные абсурдной ситуацией, невероятным приключением в сюжете! Речь не о том, что только такие стихи и рассказы стоит читать; но им надо бы уделять особое внимание.