Чтение онлайн

— Товарищ Таубин! — позвал Дегтярёв.

Яков Григорьевич подошёл к столу, на котором стоял его образец, накрытый брезентом.

— Автоматический гранатомёт, — произнёс он и сорвал брезент эффектным движением руки.

Взору Немирова предстало нечто, похожее на дальнего родственника АГС-17. Гранату-то разработали давно — 40x40 миллиметров, с богатой номенклатурой боевых частей, но разработать гранату — это одно, а вот создать автоматический гранатомёт для неё — это уже совсем другое…

В Туле мучаются уже больше 15 лет и дело не в том, что это конструкторы какие-то не те, а в том, что задача непосильная.

Дегтярёв слал доклады, что у Таубина успехи, но Аркадий, являющийся прожжённым реалистом, всякий раз перепроверял их и убеждался, что об успехах говорить рано. Обязательно ведь вылезает какая-нибудь ерунда, пьющая конструкторам кровь — так и получалось всякий раз.

— На вооружение его вряд ли примут, — сразу предупредил Таубин. — Однако, хотелось бы обратить ваше внимание на эволюцию в данном типе вооружения. Первое и самое главное — он стреляет…

— М-м-м, — неопределённо протянул Аркадий.

— … в автоматическом режиме, — закончил мысль Яков Григорьевич. — Правда, надёжность всё ещё оставляет желать лучшего. И масса совершенно не вписывается в техзадание от ГАУ.

У ТОЗ был один рабочий гранатомёт, весивший 93 килограмма — ГАУ сочло, что лучше дать красноармейцам один МР-82, что будет гораздо эффективнее…

— Мне удалось снизить массу гранатомёта до 63 килограмм, — продолжил Таубин. — Но дальше начинаются проблемы больше из сопромата, нежели из конструкторского дела.

— Какова наработка на отказ? — спросил Аркадий.

— Двадцать-тридцать выстрелов, — ответил Таубин. — А затем начинается неопределённость.

— Этого мало, — покачал головой Аркадий.

— Я давно предлагаю разработать гранату калибром до 30 миллиметров — это решило бы все противоречия, — сказал Яков Григорьевич. — Но в ГАУ упёрлись — не хотят менять техзадание. А ведь уже почти пятнадцать лет прошло…

— Да уж… — вздохнул Аркадий. — Но продолжайте разработку — я надеюсь, что у нас появится пехотный автоматический гранатомёт.

Зато в Туле удалось разработать танковый автоматический гранатомёт под гранату 40x40 миллиметров — по массе ограничений почти нет, разрешено питание из жёсткой ленты, поэтому типичных для пехотного варианта проблем просто нет.

— Никита Сергеевич, не хотите пострелять? — спросил Аркадий у своего новоиспечённого заместителя.

— Не откажусь, — улыбнулся тот.

— Товарищ Дегтярёв, — обратился Немиров к главному конструктору. — На вашем полигоне есть макет городской застройки?

— Разумеется, — кивнул тот. — Есть имитация целой улицы — для штурмовиков готовили.

— Заверните тогда все образцы — едем на полигон, — распорядился Аркадий. — Сразу на тот макет.

Через полтора часа, они уже были на полигоне, на участке с имитацией плотной городской застройки.

— Товарищ Таубин, подойдите, пожалуйста, — попросил Аркадий.

— Да? — подошёл тот.

— Взведите, пожалуйста, гранатомёт, — попросил Аркадий, присевший у образца. — Товарищ Хрущёв, вы за наводчика.

Никита Сергеевич с готовностью встал на колено и взялся за рукояти гранатомёта.

— Готово! — сообщил Яков Григорьевич, вставивший в приёмник обойму с 5 гранатами.

— Третий этаж, второе окно слева, — произнёс Немиров. — Всю обойму.

Хрущёв тщательно прицелился и зажал гашетку. Гранатомёт утробно проурчал пять раз, а отдача от выстрелов передалась в руки Никите Сергеевичу, отчего тот вздрогнул и покрепче взялся за рукояти.

В окно квартиры залетели три из пяти гранат, а оставшиеся две сдетонировали на фасаде дома. Из окна повалили дым и пыль.

— Представьте, что в том окне находилось пулемётное гнездо, — произнёс Аркадий. — В каждой гранате содержится по 40 грамм гексала, а осколочная оболочка делится на 300–400 осколков — гипотетическое пулемётное гнездо гарантированно уничтожено. Миномёты на такое не способны, тяжёлая артиллерия для такой задачи избыточна, а танки доступны не всегда. Получается, что подобные задачи придётся решать пехоте, а это чревато дополнительными потерями. Поэтому-то, товарищи, нам очень нужен подобный гранатомёт.

— Полностью поддерживаю, товарищ Немиров, — заверил его Дегтярёв. — Этот проект у нас на особом контроле.

— Что ж, — сказал Аркадий. — Перейдём к другим образцам?

*10 августа 1938 года*

— Короткая! — заорал Аркадий. — Выстрел!

Хрущёв без промедления нажал на педаль — танк качнуло, а затем в боевое отделение проник запах тухлого мяса.

Аркадий заметил, как Никиту Сергеевича перекосило.

— Твою мать! — хлопнул себя по лбу Аркадий. — Думаю, что забыл?! Вентиляцию не включили!

Он щёлкнул переключателем и сразу почувствовал движение воздуха.

— А ну-ка, зарой мне траншею на 11 часов! — приказал Аркадий. — Наводчик, пулемётом по ДОТу — подавляющий огонь!

— Подавляющий?! — переспросил Хрущёв.

— Зажми гашетку и поливай от души! — пояснил Немиров.

Защёлкал затвор, зазвенели гильзы, падающие в специальный короб, а Немиров увидел в триплексе, как бетонный ДОТ начинает искрить красными трассерами и испещряться сколами.

Тем временем, механик-водитель заканчивал закапывать траншею.

Со стороны это выглядело весьма эпически: танк ехал вдоль траншеи «змейкой», разрушая деревянные борта и засыпая её землёй, в то время как его башня зафиксировалась на ДОТе и поливала свою жертву из спаренного пулемёта.

— Траншея зарыта! — сообщил механик-водитель.

— Наводчик, отставить огонь! — приказал Аркадий. — Механик-водитель, дай круг почёта по кольцевой, а затем на исходную!

— Есть!

Танк проехал ещё два километра и вернулся к ангару.

— Шикарная машина! — восхищённо сообщил ожидающим его конструкторам Аркадий, спрыгнувший с корпуса танка. — Подвеска даже лучше, чем я ожидал! Мощность двигателя — моё уважение! А орудие — выше всяких похвал! Ну, как тебе танк, Никита Сергеевич?!