Чтение онлайн

— У меня тут припасено несколько бутылочек отличного грузинского вина, — вспомнил Сталин. — Аркадий, поможешь?

Они прошли в подвал.

— Что-нибудь новенькое слышно о «Екатерине»? — спросил вдруг Сталин, начав искать вино в одном из шкафов. — Давно хотел проверить, но дел много… Ты ведь держишь проект на контроле?

Хорошо известна сильная приязнь Иосифа Сталина к этому проекту. Концепция РСЗО запала ему в душу, не только характеристиками, но и эффектом — ничего подобного нет ни у кого и СССР в этом вопросе неоспоримый лидер. Правда, никто ещё не знает, что десятилетие назад началась какая-то гонка…

— Конечно! — заверил его Аркадий. — Два месяца назад довели до ума систему наведения, а почти месяц назад, наконец-то, решили проблемы с лафетом. В следующем году, если ничего не изменится, будет начато серийное производство.

Несколько сомнительный момент — новая модификация реактивных снарядов, способных лететь на дистанцию до двадцати двух километров, но за счёт снижения доставляемой массы и более высокой себестоимости. По сравнению с пятнадцатью километрами, достигнутыми предыдущими снарядами, это впечатляет, но нужно думать о массовом производстве…

Впрочем, Владимир Артемьев, благодаря разработке нового 130-миллиметрового реактивного снаряда, сделал ряд усовершенствований для предыдущей модели — новый головной обтекатель и стабилизаторы новой формы позволят увеличить дальность полёта снаряда до шестнадцати-семнадцати километров.

— Дело очень важное, а я уже десять лет жду, — произнёс Сталин. — Сделайте хотя бы какую-то РСЗО.

— Так нельзя, — покачал головой Аркадий. — Это секретное оружие, которое мы бережём для большой войны. Появись оно раньше, у противника неизбежно будут разработаны аналоги.

— Но десять лет… — посетовал Иосиф Виссарионович. — Если бы я не знал, что именно это за оружие…

— В этом вся соль, — усмехнулся Немиров. — Мы знаем, а они не знают. Но узнают, когда придёт время. Впрочем, «Екатерина» — это ерунда, по сравнению со «Стеклом».

НИИ «Аквамарин», единственной задачей которого является атомный проект, совершил серию прорывов — достигнут серьёзный прогресс в исследовании нейтронов, а также начато строительство первого ядерного реактора на основе замедления нейтронов с помощью графита. Но главное — отработаны технологии производства графита достаточной чистоты.

Работа идёт очень медленно, обходится очень дорого, но это обоснованные траты — всё окупится с лихвой к концу первой половины 40-х годов…

Но это плутониевый путь, а есть ведь ещё и урановый — это самая дорогая часть проекта «Стекло», проводимая на юге Казахской ССР.

«Алма-Атинский каскад» — серия из десяти гидроэлектростанций, четыре из которых уже построены в рамках второй Пятилетки, обеспечивает электроэнергией исключительно проект «Стекло». Только вот был допущен просчёт — совокупная мощь всех этих ГЭС, судя по всему, будет недостаточна для реализации проекта. Как оказалось, счёт должен идти на сотни мегаватт, а эти ГЭС дают десятки.

Основная проблематика состоит в том, что для газодиффузионного метода, разработанного в НИИ «Аквамарин» для обогащения урана-235, требуется неимоверная прорва энергии. Как минимум 250 мегаватт, а «каскад» даёт только 28 мегаватт, чего безбожно мало.

Решено было, что Алма-Ата будет обрабатывать уран только первично, а дальше он поедет в Иркутскую область, где ударными темпами строится Братская ГЭС. Никто не знает, зачем, никто не знает, почему, но официальная версия гласит, что это всё для производства алюминия. Расчётная мощность этой ГЭС — 4 гигаватта электроэнергии, чего должно хватить на два крупнейших завода по обогащению урана или четыре крупных.

Что Алма-Ата, что Братск — это очень далеко и вплоть до спутниковой эры никто так и не узнает, что там происходит.

Братскую ГЭС начали строить три года назад, а закончить обещают через два-три года, если никто не будет мешать.

Это очень масштабный проект, можно сказать, великая социалистическая стройка, поэтому его курирует лично Сталин — он прекрасно знает, что и зачем, что обуславливает очень тщательный контроль с его стороны. В основном там всем заправляет Берия, но если ему кто-то мешает, то он сразу обращается к Сталину — эти двое очень хорошо спелись и работают в ритме вальса.

Но это был личный просчёт Аркадия — сильно недооценил энергоёмкость проекта «Стекло». Из-за этого произошла задержка проекта — нужно было сразу закладывать максимум и строить мощную ГЭС на пару лет раньше. Нужные технологии-то уже есть, а вот времени всё меньше и меньше…

— Идём — мне нужно выпить, — позвал его Сталин, нашедший запыленные глиняные бутылки.

*7 июля 1935 года*

— Слетай туда мухой и подави этот сраный опорник! — приказал старший лейтенант Васильев. — Даю тебе танк — скажешь лейтенанту Илларионову!

— Есть! — козырнул старшина Говоров. — Взвод! По машинам!

Уже вторую неделю идёт битва у Гвадалахары.

Стремительное наступление на Мадрид проходило очень успешно, до поры до времени.

Глубокая операция, с применением 3-й танковой дивизии, в которой имеет честь служить старшина Иван Анатольевич Говоров, проломила оборону националистов, обратив их в бегство, а также заперев некоторые их воинские формирования в окружении, но у Гвадалахары наступление сначала замедлилось, а затем и вовсе остановилось, по причине встречи с глубокоэшелонированной обороной.

Иван до сих пор не понимал, почему он всё ещё на войне. Вроде бы договорился с собой, вроде бы даже собрался подать рапорт, но потом случилась Испания и он сам не заметил, как записался добровольцем…

И вот он снова там, где чувствует себя нужным — в зоне боевых действий.

«В этот раз точно всё», — в очередной раз попытался себя убедить Говоров. — «Этот раз — последний».

Танкистов он нашёл быстро, столь же быстро объяснил приказ старшего лейтенанта Васильева, после чего танк Т-14 возглавил колонну из трёх БТР-2 и поехал туда, где он по-настоящему нужен.

Проблемный опорный пункт находился прямо перед деревней Тортола-де-Энарес и сильно мешал продолжению общего наступления.

Фалангисты выработали тактику борьбы с танками — импортные противотанковые пушки оказались бессильны против новейших Т-14, но кое-что могут и они. Обнаружилось, что если бить по гусеницам и приборам наблюдения, танки можно вывести из строя и, тем самым, сбить натиск.

Поэтому испанские националисты освоили маскировку своих ПТ-орудий, что не только позволяет им наносить первый удар, но ещё и скрывать орудия от авиаразведки, что тоже очень важно, учитывая советскую авиацию, царящую в небе.