Чтение онлайн

Третий способ, который будет здесь рассмотрен, состоит в создании невротиком образа самого себя, который, как он верит, соответствует тому, чем он является на самом деле, или который, как он предполагает, соответствует тому, чем он может или обязан быть. Такой образ, осознанный или бессознательный, всегда в значительной степени далек от реальности, хотя оказываемое им влияние на жизнь невротика вполне реально. Более того, такой образ всегда льстив по своей природе, как на карикатуре из New Youker, на которой полная женщина средних лет любуется своим изображением в зеркале, видя в нем стройную юную девушку.

Конкретные детали идеализированного образа изменчивы и определяются структурой личности: выдающейся может считаться красота, сила, умственные способности, одаренность, святость, честность — все, что вы пожелаете.

Чем более нереалистичен идеализированный образ, тем более самонадеянной заставляет он быть личность невротика, причем в прямом смысле слова; ибо самонадеянность, хотя и употребляется как синоним высокомерия, означает безосновательное приписывание самому себе качеств, которыми данная личность не обладает или обладает лишь потенциально. И чем более нереалистичен идеализированный образ, тем больше делает он личность уязвимой и жадной до внешнего одобрения и признания. Мы не испытываем потребности в подтверждении тех качеств, в обладании которыми лично уверены, однако, когда неискренние претензии подвергаются сомнению, мы становимся крайне чувствительны к внешнему одобрению.

Мы можем наблюдать этот идеализированный образ в наиболее неприкрытой форме в грандиозных взглядах психотиков, но, в сущности, его характерные особенности те же, что и у невротиков. Он носит у них менее фантастический характер, но может быть таким же влиятельным, как и у психотиков. Если мы примем степень отстраненности за то, что отличает психозы от неврозов, то можем рассматривать идеализированный образ в качестве кусочка психоза, вплетенного в ткань невроза.

Во всех своих существенных чертах идеализированный образ является бессознательным феноменом. Хотя раздутость этого образа может быть заметна даже неискушенному наблюдателю, сам невротик не осознает, что идеализирует себя. Он также не осознает, какой причудливый конгломерат характерных особенностей собран здесь. Невротик может обладать неясным чувством, что предъявляет завышенные требования к самому себе, но, принимая ошибочно их за подлинные идеалы, он не подвергает их законность ни малейшему сомнению и очень гордится ими.

То, каким образом создание идеализированного образа изменяет аттитюд невротика к самому себе, варьирует от индивида к индивиду и зависит большей частью от центра его интересов. Если интерес невротика состоит в том, чтобы убедить себя, что он полностью соответствует своему идеализированному образу, то он действительно начинает верить, что представляет выдающееся, утонченное человеческое существо, чьи подлинные недостатки божественны18.

Если центр внимания смещен в сторону реального «Я», которое в сравнении с идеализированным образом кажется ничтожным, то на передний план выдвигается самоунижение. Поскольку образ «Я», созданный в результате подобного унижения, так же далек от реальности, как и идеализированный, его можно было бы назвать презираемым образом.

Если, наконец, его интерес сосредоточен на расхождении между идеализированным образом и его действительным «Я», тогда все, в чем он отдает отчет и что доступно нашему наблюдению, это его непрерывные попытки построить мост, чтобы устранить данное расхождение и заставить себя стать совершенным. В этом случае он продолжает повторять слово «обязан» с удивляющей частотой. Он постоянно рассказывает нам, что должен был чувствовать, думать, делать. В глубине души он так же убежден в своем внутреннем совершенстве, как и наивно «нарциссическая» личность, но вступает в противоречие с этим убеждением, потому что верит, что в действительности он мог быть более совершенным, если бы только был более строг к самому себе, более контролируем, более бдителен, более осмотрителен.

В отличие от подлинных идеалов идеализированный образ обладает статичным качеством. Он является не целью, к достижению которой невротик стремится, а некоторой фетишизированной идеей, которой он поклоняется. Идеалы обладают динамическим качеством; они побуждают силы для своего достижения, представляют обязательную и бесценную силу роста и развития личности. Идеализированный образ, наоборот, представляет безусловное препятствие для роста, потому что он либо игнорирует недостатки невротика, либо только осуждает их. Истинные идеалы содействуют скромности, идеализированный образ — высокомерию.

Об этом явлении, как бы оно ни определялось, знали давно. На него указывали в философских работах всех времен. Фрейд ввел его в теорию неврозов под множеством названий: идеальное «Я», «нарциссизм», «Сверх-Я». Оно образует центральный тезис психологической концепции Адлера, представленный в ней как стремление к превосходству. Нас увел бы слишком далеко в сторону подробный анализ сходства и различия этих понятий с моим собственным19. Кратко говоря, все они отражают ту или другую, но отдельную сторону идеализированного образа и не позволяют увидеть это явление в целом. Поэтому несмотря на отдельные справедливые замечания и рассуждения не только Фрейда и Адлера, но и многих других авторов — Франца Александера, Пола Федерна, Бернарда Глюка и Эрнста Джонса, — полное значение этого явления и его функции не были осознаны полностью. Каковы же тогда функции идеализированного образа? Очевидно, что он удовлетворяет жизненно важные потребности. Независимо оттого, как именно разные авторы объясняют это теоретически, все они согласны в том, что идеализированный образ составляет прочную основу невроза, которую трудно расшатать или даже ослабить. Например, Фрейд считал глубоко укоренившийся аттитюд «нарциссизма» одним из самых серьезных препятствий при терапии.

Возможно, самой элементарной функцией идеализированного образа является то, что он замещает реальную уверенность в самом себе и реальное чувство собственного достоинства. Личность, которая со временем становится невротической, имеет небольшие шансы обрести необходимую начальную уверенность в своих силах из-за приобретенного ею крайне неудачного опыта. Подобная уверенность в самом себе, которой невротик, возможно, обладает, всячески ослабляется в процессе развития его невроза, потому что условия, действительно необходимые для обретения уверенности в самом себе, обладают тенденцией к разрушению.

Эти условия трудно сформулировать кратко. Самыми важными факторами являются бодрость и обладание эмоциональной энергией, способность формулировать собственные подлинные цели и быть активным орудием в своей собственной жизни. Как бы ни развивался невроз, именно эти факторы подвержены уничтожению.

Невротические потребности ослабляют самодетерминацию личности, потому что, вместо того чтобы самой управлять своей жизнью, она становится управляемой. Кроме того, способность невротика определять свое собственное поведение постоянно ослабляется его зависимостью от людей в самой произвольной форме; безрассудное сопротивление, страстное желание выделиться и неосознаваемая потребность держаться в отдалении от других — все это формы зависимости.

Далее, подавляя значительную часть своей эмоциональной энергии, он полностью лишает ее способности оказывать действие. Все это лишает невротика всякой возможности формировать свои собственные цели. Не менее важным является также то, что базисный конфликт раскалывает его личность на две части. Лишенный субстанционального основания, невротик должен искусственно раздувать чувство собственной значимости и силы. Вот почему вера в свое всемогущество является постоянным компонентом идеализированного образа невротика.

Вторая функция тесно связана с первой. Невротик чувствует себя беспомощным, пребывая не в вакууме, а в мире, населенном врагами, готовыми обмануть, унизить, поработить и нанести ему поражение. Он вынужден поэтому измерять и сравнивать себя с другими не из-за тщеславия или каприза, а из-за мучительной необходимости.

И поскольку в своей основе он чувствует себя слабым и презираемым — как мы увидим позже, — он должен искать что-нибудь, что позволит ему чувствовать себя лучше и более достойно, чем другие. Принимает ли это форму ощущения себя более безгрешным или более беспринципным, более любящим или более циничным, он должен чувствовать себя стоящим выше всех в том или ином отношении — безотносительно к конкретному виду стремления выделиться. Ибо большей частью такая потребность содержит элементы желания победы над другими, т. к. независимо от структуры невроза невротик всегда уязвим и готов чувствовать себя презираемым и униженным. Потребность в победе как противоядии от чувства унижения может оказывать реальное воздействие или существовать не более чем как желание; она может быть осознанной или бессознательной, но она представляет одну из движущих сил невротической потребности в превосходстве и придает ей своеобразный оттенок20. Дух соперничества, присущий нашей цивилизации, не только способствует росту неврозов в целом посредством вызываемых им нарушений человеческих взаимоотношений, но и в определенном смысле питает эту потребность в превосходстве.