Чтение онлайн

Короче, не понимаю я, почему шнурки моих ботинок все время утром связаны. Вечером я их снимаю, рядом с кроватью ставлю и специально шнурки правого ботинка направо кладу, а левого – налево, чтобы они друг друга не касались. Утром смотрю, а они опять связаны, шнурки правого ботинка привязаны к шнуркам левого. Причем живу-то я один, некому надо мной шутить – ботинки связывать! Один раз левый ботинок в кухне оставил, а правый под кровать засунул. И что? Утром просыпаюсь – смотрю, а они у двери на кухню стоят и, как всегда, шнурками друг к другу привязаны. Слушайте, если вы думаете, что это я сам по ночам встаю и шнурки во сне друг к другу привязываю, то глубоко ошибаетесь! Во-первых, я не лунатик – за мной никогда этого не замечалось, во-вторых, однажды я специально ботинки дома оставил, а сам у друга ночевал, а когда утром домой вернулся, ботинки так были шнурками связаны, что мне пришлось ножом их разрезать.

Теперь расскажу, как проблема с ботинками решена была. Однажды одна молодая особа вполне приятной наружности, когда узнала о моих неприятностях с ботинками, так расчувствовалась, что предложила со мной ночь провести, чтобы по очереди за ботинками следить. Я, конечно, сдуру согласился, но сами понимаете, что из этого вышло, на работу на три часа опоздал. Мой начальник, человек строгий, вызвал меня к себе и спрашивает: «В чем дело? Ты никогда не опаздывал – и вот вдруг такое!» Ну что, пришлось ему все и рассказать. Он все внимательно выслушал и сказал: «Вот тебе адрес моей синагоги, пойдешь к ребаю, ему все расскажешь, он тебе скажет, что делать нужно». Я человек исполнительный, сказали – пойди к ребаю, я пошел. Тот меня выслушал и говорит: «Есть два способа твою проблему решить. Первый – жениться на хорошей еврейской девушке».

Я, конечно, его тут же перебил: «А как это может мне помочь с моими ботинками?»

Он на меня мудро так посмотрел и говорит: «С ботинками, может, и не поможет, но зато во всем остальном все будет хорошо».

Что скажешь, ребай есть ребай.

«Второй способ, – говорит ребай, – простой: купи себе либо туфли без шнурков, либо ботинки на липучке. Это решение, конечно, проще первого, но я советую тебе воспользоваться первым».

Но я, хоть и не ребай, тоже не дурак: мать у меня еврейка, да и отец не гой какой-то, короче, я женился на хорошей еврейской девочке и туфли без шнурков себе купил. Теперь у меня и жена есть, и с обувью проблем нет.

– А почему же у вас шнурки по утрам связаны были? – спросил я.

– Вы спрашиваете, почему у ботинок шнурки по утрам всегда связаны были? А потому, что они были несчастной семейной парой. Как начнут с вечера ругаться, так к утру такое друг другу наговорят, такое друг на друга наплетут, что я утром их дрязги только с помощью зубов и вилки развязать мог.

– А откуда вы это взяли?

– Жена сказала. Она и меня умная, MIT [1] окончила, математик, теорией узлов сейчас в NYU [2] занимается.

– Ииии…

– Она купила вторую пару ботинок, поменяла шнурки на левых. И все, проблема решилась сама собой.

– Не понял…

– Я тоже сразу не понял. Жена сказала, что у шнурков как у людей: с одними они несчастливы, а с другими очень даже счастливы.

– Это я как раз понял, зачем вторую пару ботинок покупать?

– Ну как, чтобы у каждых шнурков пара была. Ведь негоже одному жить. Правда ведь?

– Ну, она у вас не только очень умная, но и с сердцем, – не удержался я.

Парень улыбнулся.

– Это правда, – и посмотрел на часы: – Все, мне пора Таньку у метро встречать, она у меня беременная.

Историю, которую я вам расскажу, поведал мне молодой человек. Он явно не был склонен к мистике и тем более фантазиям. Нормальный программист, без всяких творческих закидонов. Мы с ним в кафе на Шестом Брайтоне познакомились. Он сидел напротив меня, я пил свой кофе, он – свой, и вдруг он заговорил.

– У меня в доме ведьма поселилась. Вернее, не поселилась, но, когда бы я с работы ни пришел, она уже там сидит и меня ждет. Вы думаете, я вру или у меня галлюцинации на основе переутомления? Во-первых, я не такой дурак, чтобы на работе переутомляться, для этого другие есть, китайцы например. Во-вторых, со мной никогда такого не случается, чтобы меня видения какие-то там или особые мысли посещали, я человек весьма и весьма трезвый, люблю порядок, последовательность во всем. А тут ведьма! И знаете, какая странная? Села на диван и говорит: «Садись рядом, поговорим!»

Ну как я сяду? Ведьма же! Я ей: «Спасибо, я постою».

А она вдруг как вытянется всем своим гибким телом, косу свою черную конскую с одного плеча на другое перебросит и глазами черными как брызнет: «А ну, как хочешь!»

Меня прямо в озноб бросило.

Представляете, на «ты» со мной. Ужас! Меня уже лет двадцать никто на «ты» не называл! Потом платье свое поправлять стала, гляжу на нее, а она на меня так грустно смотрит. Конечно, интересуетесь, откуда она взялась. Ну откуда они все берутся? Из камина.

А дело было так. Прибрал я квартирку свою, пол пропылесосил, пыль везде вытер, даже лампочки на люстре сухой тряпкой протер – это в гостиной, в спальне все лишнее в шкаф убрал, постельное белье сменил, на тумбочку Times положил, чтобы на ночь почитать, – ну, короче, порядок навел. Только я сел со стаканом чая в кресло, чтобы полюбоваться на все, как вдруг в камине что-то затрещало, дым повалил, и оттуда она выходит, я только через минуту слово вспомнил – «ведьма». Ну а дальше я уже рассказывал. Итак, смотрит на меня грустно и говорит: «Не хочешь садиться рядом со мной, не садись, только чай на стол поставь, а то прольешь».

Я гляжу: что такое? Чай из стакана не льется, хотя наклонил я его сильно. Лицо, наверное, у меня такое было, что она вдруг как засмеется, весело так, чай из стакана и вылился.

Молодой человек отпил из своего стаканчика.

– Я думаю, что колдовство кончилось. – сказал я.

Молодой человек удивленно посмотрел на меня:

– Вы правы, наверное, действительно колдовство кончилось. Как я сразу тогда не сообразил!

Когда стакан упал, она жалостливо так на меня посмотрела и сказала: «Эх ты, недотепа мой!» И стала рассказывать мне про свою неустроенную ведьменную жизнь: как ей все это за 300 лет надоело, все эти праздники сатаны с пьяными лешими и мертвецами, как ей надоело пугать детей и совращать стариков, а хочется ей просто так сесть и по-человечески с кем-нибудь поговорить.

Я ей, конечно, говорю: «А чего это вы меня выбрали? Я ведь не Ph. D. [3] там или художник какой, о чем со мной говорить можно?»

«Эх, – говорит она – не понимаешь ты нас, женщин! Нам нужно, чтобы нас слушали и любили. А тебя мне одна твоя знакомая порекомендовала, школьная твоя подруга».

«Как, она тоже у вас?» – воскликнул я.

«Ага, значит, помнишь!» – сказала она и заржала как лошадь.

Ведьма есть ведьма, что скажешь…

«Ну, мне пора, молодчик. Пару старичков навестить надо, а то, глядишь, холеры, помрут без меня», – и шасть в камин и пропала, только запах серы и опалины на камине. Я уж тер, тер, тер, тер эти опалины, никак оттереть не мог. Сейчас уже к ним привык.