Чтение онлайн

— Восемьдесятъ три ступени, десять поворотовъ на лстниц, пять площадокъ, — и это они называютъ въ третьемъ этаж! — горячился онъ. — Черти. Право, черти! Комбьянъ? — обратился онъ къ извозчику, вынимая изъ кармана на ладонь горсть серебра.

— Huit francs, monsieur… — произнесъ онъ наконецъ.

— Какъ витъ франкъ? То-есть восемь франковъ? Да, ты, почтенный, никакъ блены обълся. Восемь четвертаковъ по сорокъ копекъ — вдь это три двадцать! — восклицалъ Николай Ивановичъ. — Мосье, — обратился онъ въ старику, стоявшему при ихъ прізд за конторкой и теперь вышедшему на подъздъ. — Витъ франкъ хочетъ… Вдь у васъ такса… Не можетъ-же быть, чтобы это было по такс…

Старикъ заговорилъ что-то съ извозчикомъ, потомъ обратился къ Николаю Ивановичу на французскомъ язык, что-то очертилъ ему пальцемъ на своей ладони, но Николай Ивановичъ ничего не понялъ, плюнулъ, досталъ дв пятифранковыя монеты и, подавая ихъ извозчику, сказалъ по-русски:

— Трехъ рублей ни за что не дамъ, хоть ты разорвись. Вотъ теб два цлковыхъ и проваливай… Алле… Вонъ… Алле… — махалъ онъ рукою, отгоняя извозчика.

Извозчикъ просилъ всего только восемь франковъ и, получивъ десять и видя, что его гонятъ прочь, не желая взять сдачи, просто недоумвалъ. Наконецъ онъ улыбнулся, наскоро снялъ шляпу, сказалъ: «merci, monsieur» — и, стегнувъ лошадь, отъхалъ отъ подъзда. Старикъ дивился щедрости путешественника, пожималъ плечами и бормоталъ по-французски:

— О, русскіе! Я знаю этихъ русскихъ! Они любятъ горячиться, но это самый щедрый народъ!

Николай Ивановичъ, принимая пяти франковыя монеты за серебряные рубли и въ простот душевной думая, что онъ выторговалъ у извозчика рубль двадцать копекъ, поднимался въ свою комнату наверхъ, слдуя за прислугой, несшей его багажъ, уже въ нсколько успокоившемся состояніи и говорилъ самъ съ собой:

— Два рубля… И два-то рубля ужасти какъ дорого за такую зду. Вдь въ сущности все по одному и тому-же мсту путались, а большихъ концовъ не длали.

Глафиру Семеновну онъ засталъ заказывающею кофе. Передъ ней стоялъ въ рваномъ пиджак, въ войлочныхъ туфляхъ и въ четырехъугольномъ колпак изъ блой писчей бумаги какой-то молодой малый съ эспаньолкой на глупомъ лиц и говорилъ:

— Madame veut caf'e au lait… Oui, oui…

— Я кофэ заказываю, — сказала Глафира Семеновна мужу. — Надо-же чего-нибудь выпить.

— Да, да… Кофей отлично… — отвчалъ Николай Ивановичъ. — Ты, братъ, и масла приволоки, и булокъ, — обратился онъ къ слуг. — Глаша! переведи ему.

— Пянъ и бёръ… — сказала Глафира Сеневовна. — И побольше. Боку…

— Пянъ-беръ… — повторилъ Николай Ивановичъ.

— Oui, oui, monsieur… Un d'ejeuner…

— Да, да… Мн и жен… Ну, живо…

Слуга побжалъ исполнять требуемое.

Когда Николай Ивановичъ и Глафира Семеновна умылись, посплъ и кофе. Тотъ-же слуга въ потертомъ пиджак и четырехъ угольномъ бумажномъ колпак внесъ подносъ съ кофейникомъ, молочникомъ и булками. Прежде всего Николая Ивановича поразили громадныя чашки для кофе, превосходящія по своимъ размрамъ даже суповыя чашки. При нихъ находились такъ-называемыя дессертныя ложки. Николай Ивановичъ, какъ увидлъ чашки и ложки, такъ а воскликнулъ:

— Батюшки! Чашки-то какія! Да ты-бы еще, молодецъ, ведра съ уполовниками принесъ! Кто-же въ такихъ чашкахъ кофей пьетъ! Ужъ прачки на что до кофеища охотницы, а такую чашку кофею, я полагаю, ни одна прачка не вытянетъ.

Слуга стоялъ, кланялся и глупо улыбался.

— Глаша! Переведи ему, — обратился Николай Ивановичъ къ жен.

— Да какъ-же я переведу-то? — отвчала Глафира Семеновна въ замшательств. — Ты такія слова говоришь, которыхъ я по-французски и не знаю. Ле тасъ тре гранъ, — указала она слуг на чашки. — Пуркуа гранъ?

— Oh, madame, c'est toujours comme `ea. Vous avez demand'e cate au lait.

— Говоритъ, что такія чашки нужно, — перевела Глафира Семеновна. — Врно, ужъ у нихъ такой обычай, врно, ужъ кофейная страна.

— Ты ему про прачку-то скажи.

— Я не знаю, какъ прачка по-французски.

— Какъ не знаешь? Вдь комнатныя слова ты вс знаешь, а прачка комнатное слово.

— Ну, вотъ поди-жъ ты- забыла.

— Такъ какъ-же мы стирать-то будемъ? Вдь блье придется въ стирку отдавать.

— Ну, тогда я въ словар посмотрю. Наливай же себ кофею и пей. Чего ты надъ чашкой-то сидишь!

— Какъ тутъ пить! Тутъ надо ложками хлебать, а не пить. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что они нарочно такія купели вмсто чашекъ намъ подали, чтобы потомъ за три порціи кофею взять, а то такъ и за четыре. Вотъ помяни мое слово, за четыре порціи въ счетъ наворотятъ. Грабежъ, чисто грабежъ.

— Да пей ужъ, пей. Вдь на грабежъ и заграницу похали.

Слуга все стоялъ и глупо улыбался.

— Voulez-vous encore quelque chose, monsieur? — спросилъ онъ, наконецъ, собираясь уходить.

Николай Ивановичъ понялъ слово «анкоръ» и воскликнулъ: — Какъ: анкоръ? Какъ: еще? Ведра съ кофеемъ принесъ, да еще спрашиваетъ-не подать-ли анкоръ. Сорокаведерную бочку съ кофеемъ намъ еще приволочь хочешь, что-ли! Иди, иди съ Богомъ! Вишь, какъ разлакомился! Анкоръ! Правду купецъ-то въ Кельн на станціи говорилъ, что здсь семь шкуръ дерутъ, — отнесся Николай Ивановичъ въ жен.

Слуга все еще стоялъ, глупо улыбался и наконецъ сказалъ:

— J'aime la langue russe… Oh, que j aime, quand on parle russe!

— Глаша! Что онъ торчитъ? Что ему еще надо?

— Говоритъ, что очень любитъ слушать, когда говорятъ по-русски, — перевела Глафира Семеновна и кивнула слуг, сказавъ:- Але…

Тотъ переминался съ ноги на ногу и не шелъ.

— Votre nom, monsieur, votre carte… — сказалъ онъ.- Il faut noter chez nous en das…

— Что онъ говоритъ? Чего еще ему надо, Глаша?

— Спрашиваетъ, какъ насъ зовутъ.

— А! Паспортъ? Сейчасъ, сейчасъ… — засуетился Николай Ивановичъ.

— Oh, non, monsieur… Le passeport ее n'es pas n'ecessaire. Seulement votre nom, votre carte.

— Говоритъ, что паспортъ не надо. Проситъ только твою карточку.

— Какъ не надо! Вздоръ… Пускай ужъ заодно беретъ. Вдь прописаться-же въ участк надо. Вдь не на одинъ день пріхали. Вотъ паспортъ… — выложилъ Николай Ивановичъ на столъ свою паспортную книжку.

Слуга отстранилъ ее рукой и стоялъ на своемъ, что паспорта не надо, а надо только карточку.

— Seulement une carte… une carte de visite… — пояснилъ онъ.

— Дай ему свою визитную карточку. Говоритъ, что паспорта не надо. Врно, здсь не прописываются.