Чтение онлайн

Она повергала меня в шок! Вот как мы заговорили, совершенно нормальный человек, наверно она меня заговаривает, теперь я более чем уверен, что с ней нужно разделаться как можно раньше. Ее родственники мне ни к чему. А теперь, вуаля, мне нужен конфликт для справедливого суда над ведьмой. Стольких уже сжег, а они все плодятся, черноглазки!

– С чего я должен вам помогать-

– Вы не поможете?

– Как знать, зависит от Вас!

Начали собираться люди, я вообще всегда привлекаю внимание, а тут еще странная девушка в непонятной одежде, я воспользуюсь этим!

– Все, все! Дорогие крестьяне!
– с этими словами я кинулся на нее и связал рубашкой. Она даже не сопротивлялась. Взгляд померк, как будто она уже мертва, в моих руках она обмякла и отказывалась стоять, потом просто легла на траву и закрыла глаза.

– Дорогие крестьяне, -продолжил я,- сегодня утром ваш господин поймал Ведьму в яблоневом саду. Казнь будет вечером, все приходите на площадь, а сейчас попрошу посодействовать господину.

Мне помогли отнести ее в клетку, ведьма не выказывала признаки жизни, она еле дышала, немного дрожала, но это скорее всего от холода. Жалко, ей мерзнуть целый день до казни. Я пожалел ее, стянул сюртук с одного из помощников и кинул ей. Мое милосердие не знает границ!

Я целый день ходил довольный, чувствовал себя очень хорошо, я сделал хорошее дело, спас империю от очередной ведьмы. Да, нужно выпросить у отца того гнедого скакуна, он уж точно не загнется так быстро как прошлый.

Вечер! Площадь! Клетка с ведьмой! Ее забросали помоями. Кажется, ее еще избили стражники. Зачем? Хотя, они идиоты не понимают, что она, может быть, и не виновна, поэтому мы должные спасти в некотором роде и ее..., от самой себя. Я расплылся в улыбке, я определенно продолжу приносить людям добро. Скоро буду выбирать рекрутов в армию его величества. Сражусь с каждым, интересно, найдется ли хоть один достойный соперник.

Комья черных волос, измазанное, опухшее от побоев лицо, чтобы сделать суд еще более справедливым с нее сняли одежду. Такой белой кожи я еще никогда не видел. Это болезненная бледность, какая бывает у людей страдающих малокровием, на теле хорошо выделялись родинки, они у нее были везде, точно ведьма, черные глаза смотрели с каким-то безучастием, как будто ждали конца в очереди на прием. Мне показалось, что ведьма не понимает своей участи или просто хочет быстрее умереть. А ведь еще недавно хохотала как ненормальная, это еще больше подтвердило мои подозрения. Скорее всего, ее нагло подставили, подсунув мне, ей просто не повезло. Мне стало жаль эту больную, я сегодня так великодушен, ничего со мной не станет ,если я пойду навстречу этой несчастной. Я выбрал яд. Ее тотчас опоили ядом и побили с лихвой. Палач заехал ей ногой в голову, потом этим же коленом в живот, потом выпрямил ее и дал еще раз в живот но уже кулаком, когда она свалилась наземь, ее уже били сапогами несколько человек. Не любят у нас ведьм. Они вызывают страх, этим и можно объяснить такую жестокость. Как же это приятно чувствовать власть над существом, которое, возможно, сильнее тебя во всем, но сегодня тебе как никак повезло, у всесильных ведьм неблагоприятный день по гороскопу.

Ведьма начала содрогаться, ее тело все трясло, она поднялась на колени, изо рта шла кровь, но это не помешало ей громко заржать и завыть. Ужасный голос, пробирает до гостей, она кричала долго, выплескивая всю свою ненависть. Кажется, я был не прав, со смертью она не смерилась.

– Как это глупо умереть во сне!- сказала она и опять рассмеялась, после чего глаза ее стали безумными и она начала опять кричать, как загнанный зверь хочет побороть смерть и выплеснуть остаток своего огня, чтобы пустоте он не достался. В этом было что-то красивое. Бледная, окровавленная, девушка, издающая последний вопль. Это было интересное существо и очень опасное. Тело бездыханной жертвы, решено было четвертовать в тюрьме, вместе с остальными провинившимися. Надеюсь, они довели дело до конца.

Ведьма

Где, черт побери, моя успокаивающая мелодия Баха, где задорный мотив Ms. Jakson. Я забыла поставить будильник. Не хочу вставать, не пойду сегодня на работу, почему так холодно. Просыпаться от холода - плохой знак. Я приподнялась, пахло ужасно, я никогда еще не ощущала такой вони. Ужас! Такого быть точно не должно. Я лежу на трупах, а трупы лежат на мне, моя левая рука застряла в чем-то похожим на кишечник, а правый локоть кто-то сверлил, я чувствовала, что по мне кто-то ползет. Это моя казнь! Я думала, умерев здесь, проснусь. Но нет! Боли я не чувствовала, только яд приятно удивил. Этот отморозок, мерзкая его рожа, это же надо было иметь настолько больную фантазию, чтобы придумать этого урода. Эта груда трупов - тоже плод больной фантазии. Я уже ничему не удивлюсь, здесь я гость и то, что меня отсюда не отпускает, слегка бесит, хорошо, что кроме холода я ничего не чувствую. Прилюдное оскорбление, надругательство, презрение, ненависть, неужели это все предназначалось мне, гадские людишки возомнили себя богами, решая судьбу жизни других. Это меня взбесило. Меня взбесила эта нахальная морда. Если это мой сон - значит он не закончится, пока я его не убью. Я выбралась, почувствовала, как меня тошнит, меня скрутило, и я почувствовала боль! О да! Я ее почувствовала. Вообще я ненавижу излишнюю жестокость, живым существам незачем чувствовать боль, пытки - это самое страшное, что может ждать нас в этой жизни. И эта моя боль была пыткой. Терпеть мочи не было, я закричала, так было намного легче ее переносить. Мне ломало позвоночник, дальше боль перешла на остальные большие кости и разливалась дальше по всему телу, голову крепко сжало, челюсть как-то сильнее раскрылась, мой голос изменился. Он стал глубже и раскатистее, я ощущала, как мне тесно дышать. Жаром обдало с чрезвычайной силой, я опустила голову, все вокруг плавало, от вони еще сильнее затошнило. Меня как будто перестраивали. Я отчаянно звала на помощь, кричала. Мой крик больше был похож на вой животного. До меня дошло, что я умираю в одиночестве, в грязи, всеми позабытая и ненужная, скорчившись от боли. Нет, пусть уж меня найдут и добьют окончательно, страх охватил меня. Ужас безвыходного положения, отчаяние загнанного зверя, все отразилось в моем крике о помощи. Я хочу домой, я хочу на руки к маме, хочу заснуть у нее на руках. Пусть я была плохой дочерью. Боже! Я была неблагодарной скотиной, я не ценила жизнь. Сцены моей жизни проплывали перед глазами, правду говорят, что она как запись проносится перед смертью. Почему я не умираю, почему не могу потерять сознание. Единственное что мне осталось - это кричать, хоть какая-то отдушина. В крик я вложила всю себя, и мне было уже все рано, что кричу не своим голосом. Но когда на него отозвались, стало еще страшнее.

Передо мной стояло чудовище. Я плохо видела, все расплывалось. Но оно было огромным, этот монстр занял всю яму, в которой я оказалась. Такой низкий рык может издать только очень большое животное, притом очень быстрое. Мгновение назад оно выло где-то вдалеке, теперь же обдает меня своим тяжелым дыханием. Оно долго меня обнюхивало, я старалась не кричать, от страха, даже забыла о своей боли. Затем оно повело себя как то неправильно. Я надеялась на быструю смерть, но вместо этого, но начало меня вылизывать и закрыло своими лапами, от которых бил жар. Это животина - садист. Решил посмотреть, когда же я окочурюсь, так как от боли быстрой смертью меня спасать не собирались. Было сложно думать, но это единственный способ как-то занять себя. Моя боль становилась странной. Я начала чувствовать что, она изменилась, начали болеть мышцы. Эта боль была уже терпимой, я облегчено вздохнула, я не умираю. В ней было что-то хорошее. Если мышцы болят - значит растут, говорят некоторые люди, хотя так же поговаривают, что мышцы болят от микротравм и скопления молоченой кислоты. Эту боль я знала, она говорила, что я старалась на тренировках и нужно просто потерпеть, взамен мне была обещана сила.

Моя нынешняя боль в сочетании с высокой температурой говорила, о многочисленных микротравмах. Меня разламывало. Казалось, что ткани превращаются в суп, но я не чувствую слабости, я чувствую злость.

Эта животина начала вибрировать как кошка, это успокаивало, не знаю, как он это сделал, но мне стало легче. Ура! Я буду жить! Хотя чего я радуюсь? Почему мне так хорошо и так мягко. Клонит в сон.

Я проснулась. Чувствую себя почти чудесно. Кости больше не ломит. Меня мучает голод, такой, что все внутри сжимается и болит. Я стала какой-то очень большой и тяжелой. Не было времени думать о других своих ощущениях, я занялась с жадностью поглощать еду, что так вкусно пахла, зазывая на завтрак. Только спустя некоторое время я поняла, что все мое лицо погружаю в тушу и с радостью вырываю кусочки. Отвращение - нет. Я голодная и имею полное право - есть, глупые предубеждения, к чему размышления о судьбе бедной лани. Я хочу жить, и к судьбе еды равнодушна. Потом мне стало так хорошо и тепло. Я закрыла глаза, начала принюхиваться. Мириад новых запахов ударил в нос. Здесь были тяжелые нотки плесневелой сосны, сырость, где-то в стороне чувствовалась брусника, остальные запахи мне были неведомы. Были среди них и очень неприятные, но большинство относились к животным, которые когда-то пробегали рядом, оставили свой след. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы узнать окружающий мир. Лежа в скромном местечке и принюхиваясь, я знала, что твориться вокруг и чувствовала себя в безопасности.

Я знала, что тот монстр навещает меня. Запах был знакомым, когда он приходил, я даже не просыпалась, знала, что не убьет, тем более от нее пахло едой.

Да, это была самка. Как я это определила, не знаю. Я вообще глаза не открывала, Мне хотелось, если честно, было такое чувство, что нет смысла даже пытаться.

Я не помню, сколько времени прошло. Я спала все время. Единственное, о чем я могла думать - это запахи и как хорошо мне лежать.

Я стала чувствовать себя очень хорошо, потягивалась, растягивала ноги и руки, зевала. В моих конечностях ощущалась сила, сердце билось от незнакомых запахов. Но я должна была лежать. Что-то подсказывало, что глаза открывать еще рано.

Вот в который раз донесся тонкий запах еды, я ликовала, но не проснулась, на глаза мне опустился шершавый язык. Меня начали облизывать. Ее вибрация успокаивала, я чувствовала себя в безопасности, как ребенок. Моя "мама" скорее всего, почему-то решила, что я детеныш. Своих она наверно недавно потеряла, но материнский инстинкт, еще полностью не исчезнув, заставил ее откликнуться на мои завывания. Она спасла мне жизнь, просто потому что подумала, что я ее рода. Для этих существ это норма, для человека - спасти себе подобного невиданная доброта.

Мне становилось тесно лежать, укромное место давило со всех сторон. Мне нужно было больше еды. Я была голодна постоянно. Мысли о том, кто я меня вообще больше не волновали. Я была рада, как никогда в жизни, я была рада просто жить и наблюдать за миром из своей берлоги. Я радовалась еде, радовалась языку своей приемной мамы, теперь она больше не казалась мне большой. Еду она приносила очень часто. Иногда на ее теле были раны от рогов, я их тщательно вылизывала, и вообще мама становилась какой-то маленькой, а мне все не сиделось на месте.