Чтение онлайн

— Думаешь, он следит? — Аня докурила сигарету, и теперь втаптывала ее в снег.

— Нет, не думаю. Знаю, что меня бесит то, что он спрашивает меня об этом. — я выдохнула и отправилась в колледж.

— Как думаешь праздновать день рождения? — Аня взяла меня под руку, чтобы не подскользнуться.

— До него еще дожить надо. — хмыкнула я.

— Неделя всего осталась. — заметила Аня, — а до сдачи курсовой пять… — она цокнула языком, и я поняла, что она даже не начинала делать ее, хотя уезжая домой, ссылалась на то, что будет занята именно курсовой.

— Вот как курсовую сдам, так и буду решать, что делать. — заключила я, и зашла в колледж.

Первой парой было программирование, которое давалось мне нетрудно, в отличие от Ани, потому мне нравились понедельники. Следующей парой был английский — еще одно расслабление, а потом две пары подряд у Александра Владимировича, точнее, у дяди Саши.

"Дядя Саша". Я покатала на языке такой вариант, и решила, что буду называть его Александром Владимировичем.

На первой паре мы по прежнему работали над курсовыми, и под конец первой пары я подошла к нему, чтобы показать ее, прежде чем печатать и сшивать.

— Здравствуйте, я вот пришла показать вам курсовую. — я протянула ему флэшку.

— Поправила оформление? — он посмотрел на меня, в глаза. Не разглядывая меня, как он делал это в субботу. И мне стало не по себе, как-то печально стало.

— Это мелочь. Главное ведь — содержание. — заметила я, придвинула стул, и села рядом с ним.

— Хорошо, давай посмотрим. — он открыл файл, на который я показала, хотя я не сомневалась, что он точно знает, где лежит и как называется моя курсовая работа.

Он молча пролистал всю работу. Поправила глоссарий и список аббревиатур.

— Можно печатать? — я встала, и поправила юбку. Теперь, это стало привычкой, когда я стою рядом с этим человеком.

— Я поправил твое оформление. Если у тебя стоит офис дома такой же, то ничего не съедет, а если другой, то редактируй заново. Я бы добавил больше картинок, но раз ты решила так, то пусть будет так. — он слегка улыбнулся. Только сейчас я заметила у него под глазом еле заметный фингал, и сидел он так, будто ему было больно сидеть. Александр Владимирович опустил глаза на листок, где отмечал тех, кто сдал курсовые работы. — На экзамен в пятницу в восемь утра. Пойдешь в последнем потоке. Можешь до конца недели не ходить на мои пары. — он махнул рукой.

— До свидания, — я забрала флэшку, на этот раз он не коснулся моей руки; признаться, мне этого не хватало, — и, спасибо.

Александр Владимирович не поднял на меня глаза, и не попрощался. Когда я повернулась к группе, то снова поймала на себе взгляд Влада. Когда я вопросительно посмотрела на него, то он покачал головой и улыбнулся мне. Потом перевел взгляд на педагога, и усмехнувшись, уткнулся в монитор.

Я попрощалась с Аней и до конца недели ходила только на две пары. Мне было жалко тех людей, кто до трех дня сидел в обществе дяди Саши.

Влад стал общаться с Юрой — мы с ним общались на первом курсе, потом он встретил девушку и стал меньше общаться со мной, но меня это не сильно огорчило.

Теперь, мы шли в одном потоке, хоть моя фамилия и стояла восьмая по списку, и Анина стояла четвертой, мы шли вчетвером, последние. На тот момент, когда я выпила уже второй стаканчик кофе пошел только второй поток. Все, кто сдал экзамен, говорили, что он сильно валит, списать не дает, и вообще лучше учить стоять.

— Пойдем подышим? — предложил Влад.

Я кивнула, накинула пальто и мы вышли на площадь, шел снег, и мне стало спокойнее.

Когда я была маленькая, мой отец умер. Мне было лет шесть, когда это случилось. Мама долго говорила мне, что папа в командировке, и я верила. Но в двенадцать я поняла, что что-то не так. Мама не плакала. Просто пила. Много пила. Что я запомнила об отце, так это то, что когда выпадал первый снег, я всегда залезала на холодный подоконник и спрашивала у отца, когда там у меня уже день рождения. И каждый мой день рождения шел снег. И какая-нибудь белая птица, долго смотрела на меня. Я всегда думала, что отец смотрит, как я расту.

— Я думаю, что буду вкладывать в биткоин. — сказал Юра.

— Я думаю, что это бред. — ответила я.

— А мы по-другому сделаем. Мы сами напишем сайт, и нам будут класть деньги на сайт, а мы будем закрываться. — хмыкнул Влад.

— Вас посадят, — сказала Аня, — И нас, за соучастие и сокрытие.

— Нас никто не сдаст. — легко ответил Влад.

Мы медленно прошли до кофейни, бариста лишь спросил: "как обычно?", я кивнула. Никто ничего больше не заказал. Мы ушли.

— Прикинь, в одном городе, не помню где, муж отрезал жене кисти, из-за ревности. — Аня читала некролог и рассказала мне. К нам подошел Стас, отпил мой кофе, и стал слушать, о чем мы говорим.

Когда мы ссорились с Аней, то я просто садилась к Стасу, и мы разговаривали, смотрели аниме или фильмы прямо на парах. Партнерство.

— Может, не из-за ревности, а она его просто вывела? — Юра — это высокий парень с бородой и татуировками.

— Не думаю, что из-за того, что девушка выбесила мужчина станет отрезать ей кисти. — я передернула плечами.

— Да и вообще, мужчина не должен поднимать руку на женщину, — от Аниного внимания не ускользнуло то, что мне противно от мысли о том, что мужчина может ударить женщину.

— Нет, баба иногда может сильно выбесить, что хочется ей втащить. — грубо сказал Влад, возвращаясь на скамейку в колледже. К нам подошел Стас, и слушал. Он, наверное, был замкнутым человеком, но он просто слушал, и ничего не говорил.

— Хочешь сказать, что ты свою девушку бьешь? — я строго посмотрела на него.

— Нет, но иногда хочется. — Влад пожал плечами, и отошел опрашивать тех, кто вышел из кабинета.

— Кстати, если вы говорите об избиение женщин, то смотрите. — Стас достал из кармана телефон и показал нам несколько видео, где женщин избивают. Мне стало страшно. Было видео, где парень тряс девушку, как тряпичную куклу. И я подумала о том, что я сама 50 килограмм, и меня тоже ничего не стоит поднять и трясти так же. Меня чуть не вывернуло.

Из кабинета вышел Александр Владимирович, посмотрел, сколько нас осталось — еще два потока, включая нас, и отошел говорить по телефону. Он скользнул по мне взглядом, а я посмотрела на него. Теперь у него была разбита губа и бровь. Шел он прихрамывая.

Я почувствовала себя еще хуже и удалилась в уборную. Долго стояла около раковины, и мыла руки и лицо, пытаясь привести себя в порядок.

— Тяните билеты. — строго сказал Александр Владимирович.

— 25, - сказала я, чтобы он записал, какой у меня билет.