Чтение онлайн

Ясмин сидела не шевелясь. Словно парализованная, она смотрела на Хасана как кролик на удава. Темно-карие глаза были бездонны, и Ясмин в немом ужасе чувствовала, как какая-то дьявольская сила затягивает ее в водоворот этой бездны.

"Почему он так поступает со мной?" - оцепенев, подумала она.

– Конечно, этот Кадир - вор, но он - умный вор. Андре так ее хотел, что выложил всю сумму сполна. В любом случае после смерти Андре она, естественно, досталась мне как часть его собственности. И я был приятно удивлен, когда наконец разыскал ее. У Андре был отличный вкус.

– D'accord <Согласен (фр.).>, - мягко сказал Шарль.
– Спорить не буду.

Ясмин содрогнулась. Она решила, что великосветское воспитание Шарля не позволит ему после услышанного смотреть на нее прежними глазами. Скорее всего он потеряет весь интерес, который питал к Ясмин. Теперь он ее возненавидит. Теперь Шарль сможет смотреть на Ясмин только как на проститутку, маленькую потаскуху с чрезмерными социальными амбициями. На глазах Ясмин выступили слезы, застилая свет; комната вдруг куда-то поплыла в мерцающем, расплывчатом тумане. Ей пришло в голову, что вся эта история просто забавляла Шарля, и это было самое страшное.

Ясмин захотелось пошевелиться, что-то Оказать, что-то предпринять, чтобы прекратить пытку. Где-то в глубине сознания она понимала, что ей следует рассердиться, устроить сцену, прогнать Хасана вон. Но создавалось впечатление, что тело ее налили свинцом, а рот зашили проволокой. Ясмин была не в состоянии ни пошевелиться, ни вымолвить слово. К тому же было уже поздно. К чему теперь волноваться? Удар нанесен. Когда-нибудь она расскажет всю свою историю Шарлю, но только тогда, когда он будет в состоянии ее выслушать. "Не сейчас!
– кричал рассудок Ясмин.
– Не сейчас!" Но реальность была невыносима, и Ясмин ничего не могла с этим поделать.

И тут заговорил Шарль:

– Действительно очаровательная история. Если вы, может быть, помните, в то время я тоже жил здесь.
– Шарль сделал очередной глоток и осторожно поставил бокал на столик.
– Мой отец тогда работал в танжерском отделении банка. Хмм, я даже помню, сколько стоила Ясмин. Семьдесят пять тысяч франков, если не ошибаюсь. И Андре заплатил золотыми монетами, до последнего су. История, несомненно, очаровательная, но опять же - стара как мир.

– Нет слов, - оживился Хасан.
– А как известно, история любит повторяться, вы со мной согласны? Так что теперь, может быть, мне следует забрать малышку Ясмин домой, чтобы она снова не наделала глупостей.

– О, не беспокойтесь!
– Шарль широко улыбнулся, но Ясмин почувствовала, как напряглись его мускулы.
– Я сам с нетерпением ждал момента, чтобы самому отвезти ее домой.

– Не сомневаюсь, что с нетерпением.
– Голос Хасана, напоминавший кошачье мурлыканье, перешел в змеиное шипение. Он резко встал, откинув стул на танцевальную площадку. Его высокая фигура с широкими плечами и узкой талией нависла над столиком.
– Ладно, но только на время. Вернете мне ее, когда натешитесь всласть. По возможности без повреждений.

– Честно говоря, - спокойно отозвался Шарль, - я не нуждаюсь в ваших услугах.., мне сдается, что Ясмин надо оберегать от такой мрази, как вы. А теперь проваливайте отсюда, пока я не рассердился всерьез.

Хасан расхохотался, но в смехе его не было ни нотки веселья.

– Поступайте как знаете. Но вы пожалеете.

Хасан повернулся и пошатывающейся походкой пошел прочь от столика. Ясмин жалко смотрела ему вслед, пока он стремительно, шагая через ступеньку, поднимался по лестнице.

После непродолжительного молчания Шарль заговорил:

– Tres interesant <Очень интересно (фр.).>. У меня сложилось впечатление, что этот человек очень ревнив. Тебе не кажется?

Но Ясмин не ответила. Уткнувшись лицом в руки, она тихо рыдала. Что за кошмарная сцена! Какой печальный конец такого прекрасного дня!

Шарль одной рукой обнял Ясмин, а другой приподнял ее подбородок, чтобы она не могла отвести взгляд от его лица.

– Ты и вправду расстроилась?
– спросил он с нежной улыбкой.

– Ну конечно же, я расстроилась, - кивнула Ясмин.
– Я, разумеется, не буду просить тебя остаться при сложившихся обстоятельствах. Но я действительно замечательно провела с тобой время. И хочу, чтобы ты это знал.

– О чем ты говоришь? Об этом психопате? Какое отношение имеет к нам с тобой вся эта чепуха, которую он тут наплел?

– Да, но он рассказал тебе обо мне все, а этого, мне кажется, достаточно, чтобы любой человек прекратил всякие отношения со мной. Довольно трудно все это вынести.

– Разумеется, трудно, Ясмин. Только не для меня - для тебя. Я всегда знал эту историю, но пережила ее ты. Я только рад, что теперь ты можешь собрать все свои жизни в единое целое.

Ясмин недоверчиво смотрела на Шарля. Он махнул рукой официанту, требуя принести счет.

– Ну ладно. Предлагаю продолжить наш разговор где-нибудь в другом месте. Вечер получился слишком насыщенный. Я так не задумывал. Мне только жаль, что его болтовня так сильно тебя расстроила.

– Я испугалась, что могу тебя потерять.

– Послушай, Ясмин, я люблю тебя. Я любил тебя все это время. Андре имел очень доверительные отношения с моим отцом. Еще до того, как полюбил тебя, я знал всю твою историю. И она не очень-то беспокоила меня тогда, а уж тем более не волнует теперь.

– Как мило, что ты так говоришь, Шарль.
– Ясмин встала.
– Но можешь и не говорить. Я тебя и так понимаю.

– Нет, не понимаешь. Тебе не приходило в голову, почему я был так осторожен с тобой? Почему не пытался соблазнить тебя в Париже? Может, ты решила, что ты не нравилась мне? Меня не влекло к тебе? Если так, то ты проглядела главное. Я знаю, через какие испытания тебе пришлось пройти, и догадываюсь, что ты об этом думаешь.

Ты считаешь, что твое прошлое не позволит кому-либо полюбить тебя такой, какая ты есть. И я решил стиснуть зубы и ждать, пока ты сама не полюбишь меня. Допускаю, что сегодня я несколько опередил события, но по крайней мере ты не раскричалась и не убежала.

Шарль смотрел прямо в глаза Ясмин.

– Я люблю тебя, и на сегодняшний день вопрос заключается лишь в том, любишь ли ты меня?

Шарль вывел Ясмин из клуба.

– Возможно, ты не веришь мне сейчас, но я знаю, лет через двадцать тридцать тебе придется поверить, так что я не беспокоюсь. Так чего же беспокоиться тебе?