Наслаждения
Шрифт:
«Мне не к чему возвращаться, — подумала она твердо. — Тут ничего моего не осталось — только воспоминания, несчастья и сердечная боль».
Ясмин не отрывала взгляда от пола, пока за окнами машины не послышался шум напряженного уличного движения и многоголосый гул толпы, заставивший Ясмин снова посмотреть в окно.
На пляс де Франс выстроился ряд современных гостиниц, протянувшихся до самого Танжерского залива. По берегу тянулся караван верблюдов, несущих на своих горбах возвращающихся в отели туристов. В легкой дымке, постепенно разгоняемой жарким солнцем, Ясмин увидела полоску испанского берега, находившегося в девятнадцати милях отсюда.
«Как много смешалось тут культур», — подумала Ясмин, разглядывая своих соотечественников вперемежку с богато одетыми европейцами.
Было время, когда Танжером владели финикийцы, потом карфагеняне, отвоевавшие город у финикийцев. Потом римляне, вандалы, арабы, португальцы, испанцы и, наконец, англичане. После раздела Марокко в 1912 году Франция и Испания превратили Танжер в международную зону. В связи с этим на город обрушилось нашествие сомнительных торговцев, шпионов и писателей. Но они по крайней мере не убивали кого попало ради спортивного интереса. Теперь здесь — лучший из миров. После того как в 1956 году кончился срок международного статуса Танжера, авантюристы покинули город и его заполонили туристы. Это было хорошо, поскольку марокканцы считали, что туристам свойственно тратить деньги, в то время как прочая шантрапа их только отнимала.
Несмотря на все внешние влияния, марокканцы сохранили самобытность и рассматривали новое нашествие как благоприятную возможность заработать побольше денег. Свидетельством тому была и толпа ребятишек, окружившая столик, за которым закусывал человек — похоже, американец. Маленькие руки тянулись к нему, глаза следили за каждым движением вилки от тарелки ко рту.
«Туристу не выдержать долго такого взгляда», — подумала Ясмин и тихонько рассмеялась. Марокканец с младенческих лет прекрасно знал, как следует себя вести, чтобы заработать хоть один дирхам.
Но смех Ясмин сразу же оборвался, как только машина повернула на очередную улицу и проехала мимо дома Абдул Кадира. За высокими стенами невозможно было увидеть, что творится внутри двора, и Ясмин даже не знала, был ли там все еще публичный дом. Ей было лишь известно, что Кадир куда-то уехал. Ясмин представила себе внутреннюю часть двора. Видение молнией пронеслось в сознании, и она с облегчением вздохнула, вспомнив об Андре, который избавил ее от этой жизни. Ясмин постучала в стеклянную перегородку, отделявшую ее от Сайда.
— На сегодня я увидела достаточно, — сказала она. — Поедем на виллу.
Машина понеслась по Олд-Маунтин-роуд, мимо рядов вилл в голливудском стиле. Глядя в окно, Ясмин видела высокие пальмы и великолепно ухоженные богатые сады. С довольной улыбкой она подумала о том, что сейчас принадлежит именно этому миру, а не оставшемуся внизу Петит-Соко.
Въехав в ворота виллы. Сайд заглушил мотор и открыл дверцу. Ясмин ступила на гравийную дорожку, и в это время из широкой парадной двери дома вышла Салима. Обрадованная теплым приемом служанки, Ясмин горячо обняла Салиму и, обхватив старую женщину за плечи, вошла с ней в дом.
Но, войдя в холл, Ясмин почувствовала себя так, словно получила пощечину. Она медленно перевела взгляд от черного мраморного пола вверх, на полукруглую лестницу.
Глаза жадно всматривались в каждую картину на стене.
«Слишком много воспоминаний», — печально подумала Ясмин.
Она постаралась не задерживать ни на чем взгляд. «Я должна на все смотреть по-деловому, — сказала себе Ясмин, — и просто решить, что здесь наиболее ценное, а потом составить списки».
Но глаза продолжали рассматривать бронзовые статуэтки и мраморные статуи в заднем холле. Да, только бесконечные списки и только деловой взгляд. Это поможет избавиться от непрошеных мыслей.
— Хочешь что-нибудь покушать? — Голос Салимы вернул ее в настоящее.
— Naham [59] , — ответила Ясмин, с трудом сообразив, что машинально ответила Салиме по-арабски, даже не заметив этого. — Сначала я на минутку поднимусь наверх… осмотреться, разобрать вещи, пройтись по дому.
— Хорошо. Если что-нибудь будет нужно, позови меня, В любом случае я принесу тебе поесть через полчаса, — Салима повернулась и отправилась на кухню.
Ясмин медленно поднялась по лестнице. Она прошла, словно влекомая невидимой рукой, в свою комнату и увидела, что Салима ее проветрила и приготовила постель. Все выглядело так, будто Ясмин уехала отсюда всего несколько недель назад. И опять Ясмин почувствовала себя в плену у времени.
59
Да (араб.).
Следующие полчаса она просто бродила по дому. Заглянула во все шкафы и ящики, обследовала все картины, вазы, часы и статуэтки, проверила книги, белье и мебель.
Она с растущим удовольствием смотрела на все это изобилие, радостно понимая, что теперь не будет проблем с получением необходимой суммы. Услышав звон колокольчика, Ясмин спустилась вниз.
Подкрепившись, Ясмин почувствовала прилив сил и провела весь остаток дня и вечер за составлением каталога картин. Ей не хотелось расставаться ни с одним из полотен, но Ясмин понимала, что поставленная ею конкретная цель гораздо важнее сентиментальных воспоминаний. Тут было несколько работ кисти Клода Лорена и Коро, одни эти картины могли принести кучу денег. Ясмин также обнаружила прекрасную майоликовую тарелку — можно было подумать, что она просто дожидается Оскара фон Ротенбурга. Ясмин живо представила выражение лица Оскара при виде этой тарелки — алчущее и радостное.
Единственной комнатой, в которую избегала заходить Ясмин, был кабинет. Она никак не могла стереть из памяти воспоминание: Андре лежит на полу и смотрит на нее глазами, полными ужаса.
«Завтра», — подумала Ясмин.
Ясмин погрузилась в глубокий, тяжелый сон и проснулась только тогда, когда солнечный луч, пробравшийся в щель между портьерами, скользнув по подушке, упал на ее лицо. Она не сразу сообразила, где находится. Но вскоре запах эвкалипта и далекий шум прибоя напомнили Ясмин, что она в Танжере.
После легкого завтрака, состоявшего из йогурта и любимого Ясмин инжира, она продолжила инвентаризацию домашней коллекции. Работа продолжалась до позднего полудня и была прервана скрипом автомобильных покрышек по дорожке, ведущей к дому. Заинтересовавшись, кто бы это мог быть, Ясмин откинула прядь упавших на глаза волос и выглянула в окно.
С изумлением Ясмин увидела, как из автомобиля вышел Шарль и наклонился, чтобы поднять чемодан. Ясмин в очередной раз восхитилась атлетической фигурой Шарля — широкие плечи и узкая талия. Кожа его все еще сохраняла летний загар, замечательно оттенявший белокурые волосы.
Пораженная Ясмин совсем забыла, что одета в широкое платье, которое имеют обыкновение носить дома марокканские женщины. Она обнаружила его в шкафу и нашла очень удобным нарядом. Голова Ясмин была покрыта шелковым шарфом, чтобы уберечь волосы от пыли, в изобилии скопившейся в шкафах и кладовых.
Стремительно направляясь в холл, Ясмин краем глаза заметила в зеркале отражение какой-то уличной девчонки и с ужасом поняла, что это ее собственное отражение. Но было слишком поздно — Сайд уже открыл дверь. Шарль стоял на пороге, освещенный ярким солнечным светом; при виде Ясмин на лице его заиграла широкая радостная улыбка.