Чтение онлайн

— Да! — выкрикнул тот же мужчина из первого ряда, и Мора закивала, чувствуя вокруг себя волну какой-то сильной жаркой энергии.

— Взгляните на площади столицы. Улицы кишат бездарными! Позор на земле великих драконов! Они уже не имеют права называться так! Это кара Праотца достигла нас за грехи наши, — тут её взгляд коснулся глаз Моры, и девочка вздрогнула. — Моё сердце разрывается, глядя на них. Но Праотец оставил своих детей не просто так, мы должны понимать это. И искупить грехи.

Пламя за её спиной разгорелось с новой силой и коснулось края платья, словно в подтверждение слов, возбуждая толпу драконов ещё сильнее.

Мора слушала сильный голос своей матери, гул драконов и начинала клевать носом, несмотря на шум. Вернувшись в былую роскошь и яркость, в которой она родилась и выросла, тело девочки будто утратило выносливость и силу, которые в нем взращивала мать бесконечную череду дней в холодной темнице. Она вновь ощутила себя слабым ребёнком. Но даже этим Мора не смогла объяснить то, что произошло с ней в следующую секунду, когда пёстрая луговая бабочка залетела в храм через окно и принялась облетать залу, мягко паря между драконами. Страх поднялся в ней, а тело удушливой волной окатил озноб. В глазах задвоилось, сине-желтые крылья бабочки теперь не принадлежали ей одной, а вокруг всё заплясало жёлтыми, зелёными и синими пятнами. Показалось, они окружали её.

Мора медленно подняла глаза, когда за оглушающим грохотом последовала не менее оглушающая тишина, и десятки огненных взглядов резко направились на неё, выделяя среди толпы маленькую трясущуюся от страха или же ярости фигуру.

Она сама не поняла, насколько быстро всё произошло: высокий желтый горшок с росшим в нем деревцем разлетелся на куски, погребая под своими обломками и рассыпавшейся землей мельтешащие яркие крылья. Мора почувствовала, как заныло плечо от веса горшка. Она не помнила, как бабочка загнала её к стене.

— Почему она закричала? — спросил кто-то в толпе, и девочка сглотнула, пытаясь выровнять дыхание. Теперь не было страшно. Она сама хотела напасть на неё! Она сама.

— Ты хотела перебить маму, поэтому свалила горшок? — это уже говорил тот мужчина из первого ряда. — Растёт маленький бунтарь, Агнесс.

Теперь кто-то засмеялся, напряжение после выступления мамы разрядилось, но Мора всеми силами старалась не смотреть на выступ возле Чаши.

— Мора просто устала, — холодно отчеканила мать, не делая и шага по направлению к ней. — Подожди меня снаружи, моя искорка.

Девочка слабо кивнула, не поднимая головы.

Мора больше не слышала, о чем говорили в храме. Бездарные? Разбавленная кровь? Это всё равно было вне её понимания. С самого детства их дом заполоняли могущественные драконы, от ауры которых иногда хотелось заползти под обеденный стол и не вылезать оттуда, пока все не уйдут. Взрослые порой забывали сдерживать свою силу при особо эмоциональных разговорах, а дети вроде их с Арамом ещё физически не были готовы к контакту с ней. Мама говорила, это нормально и проходит с возрастом. Так драконы чувствуют чужую силу, и более слабые интуитивно готовы к подчинению, даже в человеческом виде. Осталось от предков.

— Устала?

Мора опять не почувствовала, как подошла мать. Раньше ощущала её дар каждой клеточкой тела и уже радостно предвкушала их встречу, когда мама только-только выходила в коридор по направлению к их с Арамом детской. А сейчас её появления пугали своей неожиданностью.

— Нет, мама.

Ложь всё чаще и чаще слетала с её губ.

— Хорошо, моя девочка. Идём домой? Мы сегодня хорошо постарались и открыли сердца Праотцу, он услышал нас.

— Ты говорила про грех, мама, — острожно начала Мора, краем глаза увидев, как женщина вздрогнула. — Ты говорила обо мне? Я принесла грех в наш Дом? В Сферу? Поэтому Праотец отвернулся от…

— Прекрати! — рявкнула мать, резко хватая дочь за руку. А потом сделала глубокий вдох и присела на корточки, убедившись, что в коридоре никого больше нет. — Конечно, нет. Испытание. Испытание — это всё, что принесла ты в этот мир вместе со своим холодным пламенем.

Лёд. Это лёд, мама.

— Грешники — драконы без дара, искорка. Те, в чьих жилах не осталось божественной крови Праотца и Праматери. А по твоим венам заструится бушующий огонь, помнишь?

— Помню… — с сомнением в голосе прошептала Мора.

— И мы никому никогда не расскажем, что пережили, возрождая его в твоём теле, — напомнила Агнесс, сводя тонкие брови. — Ты станешь сильной и никто не узнает, какой ценой. Это будет тайна лишь нашего Дома. Никто не сможет опозорить тебя.

— А Арам и Люси, мама? — Мора облизнула пересохшие губы. Ей всегда становилось не по себе, когда она вспоминала пробуждение своего дара. В комнате были лишь они втроём.

— Арам — моя плоть и кровь, — улыбнулась мама. — Он твой брат, а обязанность старших братьев — защищать своих сестёр, милая. Так всегда было. Не думаешь же ты, что он кому-то расскажет нашу тайну?

— Нет, — помотала головой девочка. Камень на её сердце стал чуть легче. Никто не узнает о её позоре и грехе, когда всё закончится. — Я доверяю Араму и Люси, мама. И тебе.

— Хорошо. Об этом знаем лишь мы с Арамом, так что больше не беспокойся ни о чём, не занимай голову ничем, помимо молитв и усердия.

Мы с Арамом. Мора нахмурилась, вспоминая удивленное и побледневшее лицо няни. Веснушки на нём тогда едва ли не выцвели, а в карих глазах страх молниеносно сменился беспокойством. За неё, за Мору.

— А Люси? Разве она ничего не заметила?

— Люси? — мама сморщила точеный нос, а потом подняла вверх палец, звякнув украшениями. — А! Та лохматая рыжая служанка.

Волосы Люси были похожи на солнышко! Ей хотелось закричать и топнуть ногой, защищая няню. Сегодня Море было бы хуже, если бы не мысли о том, что можно встретить в храме Люси с Арамом. Няня бы привычно потрепала её за щеки, корча смешные рожицы, а потом прижала бы к своей груди после долгой разлуки. Так она всегда делала раньше, а это было их самое длинное расставание с момента рождения Моры. Даже мама присутствовала в её жизни реже.

— Да. И ещё, я бы очень хотела увидеться с ней и Арамом, — кивнула Мора. — Если можно.

Глаза мамы вспыхнули огнём. Она облизнула губы и сглотнула, словно вспомнила нечто неприятное.

— Только я и Арам, моя искорка, — повторила мать спокойным тоном, смотря девочке точно в глаза. — Так будет лучше.

На миг Мора непонимающе нахмурилась, а потом ахнула, прижав ладошку ко рту. Мама наблюдала за ней и кивнула:

— Ты уже взрослая девочка. Я сделаю всё для твоей безопасности.