Наследие Белых
Шрифт:
Он устал и выдохся. Отбросив кнут в сторону, Повелитель скинул с крюка тело и расстегнул цепи. Те со звоном упали на пол. У него было всего несколько минут, чтобы трахнуть еще живое тело. Девушка сгребла в кулаки простынь. Ее темные волосы рассыпались по кровати. Красные зрачки глаз приоткрылись всего на несколько секунд и снова закрылись. А искусанные в кровь губы дернулись, вбирая в себя воздух, еще один и еще… Как только он закончил свое грязное дело, излившись в нее горячим потоком, девушка затихла, всхлипнув в последний раз и обмякла в его руках.
Шеннар брезгливо выронил начинающее остывать тело.
Блондинка зажала рот рукой, отворачиваясь зная, что её подруга мертва.
– Приберите здесь.
– приказал Король - А эту дуру отдайте на потеху воинам. Они заслужили. И чтобы я слышал крики, когда ее тело будут раздирать на куски. И кстати! Товар был подпорчен. Если еще раз повторится, не носить тебе больше головы, а теперь убирайся…
Слуга поклонился:
– Сир! Королева Лоннлейна…
– Шшшто на этот раз выкинула моя дочь?
– Она перекупила одну из наложниц. Пожалела человека.
– Иди!
– рявкнул разгневанно Шеннар.
...Тем же вечером Король прибыл в дальнее поместье.
Он почти бегом ворвался в ее комнаты, будто бы не слыша испуганного женского крика.
– Ты сошел с ума? Кто дал тебе право врываться ко мне?
– Это мой дом и мои правила! Лучше объясни на кой х*р тебя моя наложница? Вздумала меня выставить идиотом перед всеми?
– Ты и так идиот. И выставлять тут нечего - это слишком бросается в глаза! А бедную девочку я просто пожалела.
– Дрянь! Очень жаль, что я прознал про твои способности так поздно, иначе давно бы тебя забрал и воспитал так, как надо!
– Как надо - это как? Кнутом и розгами?
– Если понадобилось бы, то только так. Сейчас бы ходила шелковая и не выставляла своего отца дураком!
– Мой отец - Сейдрик де Лавилль! Другого я не знаю!
– Королева гордо подняла голову, заглянув в его глаза и увидев там свои собственные.
– Про какие способности ты говоришь? Отвечай немедленно!
– Вопросы в моем доме могу задавать только я! Он оттолкнул ее от себя.
Эйрин кулем свалилась на диван, прижав к животу руки и шипя от боли…
– Ты мерзкий гад! Я беременна!
– Это и так все видят! Не надо кричать на каждом углу! Ничего! Скоро всё решится и я заберу Лоннлейского ублюдка себе! Уж я то воспитаю из него истинного Интиктийца, уберу все замашки твоего ненаглядного Эсмонда, который сейчас валяется на поле, как собачье дерьмо!
– Эсмонд жив! И знай, он придет за мной…
Шеннар только оскалился:
– Мечтай девочка, мечтай...
Он вышел, грохнув дверью.
Эйрин слушала, как Шеннар спускается по лестнице. Потом слышала, как гремит входная дверь...
Девушка подоткнула подушку под щёку и стала думать, КАК уберечь ребёнка от жадных рук интикийца.
Отдавать ему Наследника она не собиралась.
Глава 3
Утро выдалось ярким, день обещал быть таким же - ярким и расплавленным. Эйрин, не привыкшая к жаре, выросшая в туманном, прохладном климате Лоннлейна, пряталась от пекущих лучей в полутьме холла замка за полуопущенными шторами. Полулёжа на жёстком диванчике, она с интересом разглядывала стоявшую перед ней девчонку - невольницу. После того, как маленькую перепуганную замарашку отмыли и переодели, она преобразилась. Кожа у Лионы оказалась светлой, но не того поганого цвета разбавленного водой молока, а нежного оттенка свежеснятых сливок. Сложением молоденькая невольница напоминала сразу и подростка, и молодую женщину - стройность, округлые бёдра, небольшая, но крепкая грудь. Волосы у Лионы завивались в тугие кольца и переливались всеми оттенками кипящей меди.
– Лиона, - обратилась к девушке Королева - сколько тебе лет?
– Двадцать, сира.
" А она не такая уж и юная. " - подумала Эйрин - " На целых два года старше меня, той меня, когда... "
Королева прикрыла глаза. Всё это время она изо всех сил старалась не думать о муже... Но так или иначе, всё напоминало ей о нём. Всё! Даже здесь, в треклятом Интикийском Королевстве!
Его кольцо на пальце. Его ребёнок внутри. Всё его... И она, Эйрин, тоже его!
" Ты моя, Эйрин. Запомни это, детёныш. "
– Как ты попала в клетку?
– Меня продал мой брат. Наша семья голодает, сира...
– И куда же вас везли? Вернее, кому?
Лиона хрустнула пальцами, зажав кисть одной руки кистью другой.
– Меня и других девушек должны были отдать для утех... В Королевский гарем. Взамен...
Наложница резко замолчала. Шумно выдохнула, поняв, что сболтнула лишнего...
Однако Эйрин решила вытянуть из девчонки как можно больше.
– Взамен чего? Не бойся, Лиона.
– Королева вздохнула - С тобой ничего не случится, если ты расскажешь честно, что знаешь. Я наказываю только за враньё! И за воровство, разумеется. Поняла? Итак, слушаю тебя.
Служанка прерывисто вздохнула и начала говорить.
Эйрин слушала рассказ служанки и ужасалась больше и больше...
... Король Белых Нагов, Шеннар, обожает свежую плоть! Свежих девочек. Для него даже молодые женщины, имеющие детей - мусор, отработанный материал. Истинное удовольствие получает он только от близости с девственницей. Причём, чем она моложе, тем лучше. Удовольствие, секс, корм... Да. Корм.
– Он их... ПОГЛОЩАЕТ, сира!
– Что?! Он...
Лиона тряхнула медными кудрями:
– Ну... высасывает жизнь. Выпивает. Белые Наги - дальние потомки беуллов... Вы не знали?! Ох... Простите...
Лоннлейнская Королева замерла, придавленная ледяным столбом ужаса. Потомки беуллов... Значит и в ней, в Эйрин, течёт чёрная кровь этих ужасных тварей. Зверь... ТАК КТО ЗВЕРЬ?! Она? Она сама, а не Эсмонд.
О, Боги Светлые!
– Девушки в его гареме...
– Королева перевела дыхание - Сколько они выдерживают?
– День... Может, несколько. Я не знаю, сира. Никто этого не знает. Но недолго... Совсем недолго.
Ребёнок ворохнулся в ней. Замер. Потом пошевелился опять... Он будто что то хотел сказать ей. Может, то, чтобы она не слушала страшных легенд?
– Конечно, для таких, как я лучше смерть, чем близость с ним.
– прошептала девчонка - Вот мы и хотели сбежать... Но тут подоспели Вы. Я благодарна за спасение жизни, сира!
Служанка попыталась опять бухнуться на колени, но Эйрин остановила её жестом руки:
– Прекрати или я тебя выпорю! Лучше иди и скажи там, что я хочу есть. О нашем разговоре никому не слова, поняла?