Чтение онлайн

– Вот и славно! – она сложила вместе пальцы обеих рук, между которыми покоилась бутылочка с пламенем. – А теперь у нас по плану…

Колдунья не успела договорить. Все произошло мгновенно.

Леруа накопила достаточно энергии, чтобы пройти сквозь оковы и выхватить повредивший ее кинжал, который она, едва поднявшись из-за стола, поднесла к шее противницы, придерживая ту за плечо окровавленной рукой. Все ее волосы сразу же окрасились в каштан. Женщина, кажется, была чуточку обескуражена происходящим. С помощью стихийной магии Мейпл разломал в нужных местах деревянную столешницу, позволив себе и Норе выбраться из ловушки. Блэкуолл поспешила открыть портал, пока он выхватывал из рук Тамики вечный огонь. Через миг троица уже растворилась в исчезающей полоске света, оставив могущественную колдунью с легким привкусом уважения и щепоткой неприятного раздражения во рту.

– СЮРПРИЗ! – хором воскликнули ребята, стоило Феликсу ступить за порог родного дома.

Минтвуд был, мягко говоря, ошарашен. Глаза его округлились до абсолютно несвойственного им размера, а радужки пестрили золотой каймой. Он стоял как вкопанный, пока его друзья и родственники застыли с раскинутыми руками и глуповатыми улыбками на лицах. Окинув взглядом помещение, заполненное различными праздничными атрибутами и едой, он наконец-то открыл рот:

– Я же просил без поздравлений! – утомленно восклицал парень.

В ту же секунду в комнату вбежала катта и, опрокинув висящее на стене украшение, пронеслась мимо именинника.

– Проклятие! – выкрикнул он. – Что это?!

Блум, который был более не в силах сдерживать свой скептичный настрой к данной вечеринке, повернулся к столу и открыл одну из бутылок вокки, принявшись залпом пить ее из горла.

– Это моя катта! – радостно пояснила юная волшебница, набросившись на Феликса.

Пока женская часть семейства Минтвуд стала поздравлять парня, Шерман возвратился к более насущной теме разговора:

– Чармер, я думал, что мы больше ничего друг от друга не скрываем, – серьезно промолвил он.

Натаниэль напрягся – когда Редлок говорил в таком тоне, становилось ясно, что ты действительно сильно накосячил.

– Шерман, не принимай это на свой счет…

– А на чей еще счет я должен это принять? Ты солгал мне, а не кому-то другому.

– Я знал, что ты захочешь во всем разобраться, а нам нужно было думать о сюрпризе для Феликса, – пытался оправдаться юноша. – Я и сам узнал обо всем буквально за секунду до ухода Норы!

– Теперь я уже даже и не знаю, можно ли верить твоим словам, – сурово откликнулся русый маг.

– Мальчики, вы чего? – Шерил беспокойно посмотрела на парочку.

– Кое-кто здесь считает, что лгать своим друзьям после обещания так не делать – норма, – промолвил ее брат, не отрывая взгляд от Гринфайера младшего.

– Кое-кто здесь психует, что я не сказал о задании Норы, Тони и Ника, чтобы не отвлекать никого от праздника, – твердо заявил Нейт.

Между парнями повисло напряжение. Их глаза наполнились цветом горького шоколада.

– Так, а ну прекратите, – тихо, но уверенно произнесла ведьма. – Даже если это вечеринка-сюрприз, это вовсе не означает, что вы должны вести себя как дети.

Она положила ладонь на щеку Шермана, нежно поглаживая ее, отчего парень на мгновение прикрыл глаза, успокаиваясь.

– Милый, пожалуйста, – умоляла его сестра. – Лучше иди и поздравь своего лучшего друга с днем рождения.

Русый маг согласно кивнул, целуя кисть девушки. Его лицо все еще было сердито, но стоило ему отправиться в сторону Минтвуда, как по всей комнате тут же распространился клоунский настрой. Ведьма перевела взгляд на Нейта, который тут же почувствовал себя нашкодившим ребенком.

– Шерил, я не виноват…

– Тсс! – девушка перебила его, пригрозив пальцем.

Юноша послушно замолчал, слегка потупив взор.

– Ты должен понять одну простую вещь, – без упрека заговорила она, – мой брат очень сильно заботится о близких ему людях. Может быть, не каждый замечает, но это действительно так. Именно поэтому ты ни в коем случае не должен «утаивать от него информацию», каким-либо образом связанную с безопасностью его друзей. Он сейчас зол на тебя, но это быстро пройдет. И все же…

– Я понял, – виновато откликнулся Натаниэль.

– Не обижайся на него… Ты не представляешь, как сильно он переживал, когда ты и Нора отправились за нерушимым камнем. Или когда вы укатили на выпускной. Такие вещи сильно тревожат его. Он уже привык к дележке на группы для патруля… Но когда что-то происходит втайне от него, он чувствует себя беспомощным. Это вызывает у него панику.

– Я и не думал, что он так тяжело переживает это, – Гринфайер младший окунулся в глубокие размышления.

– В этом нет ничего страшного, – подбодрила его Шерил. – Ему намного спокойнее, когда люди воспринимают его как клоуна. Так что не подавай вида, что ты знаешь его страшную тайну.

Ведьмочка весело подмигнула юноше и зашагала в гущу событий, оставив того один на один со своими мыслями.

– Ох, Линн, не нужно, – Феликс чувствовал себя неловко, принимая от бабушки массивный серебряный браслет своего покойного деда.

– Конечно нужно! Он всегда хотел, чтобы эта вещица перешла кому-нибудь из его потомков! Бери и даже не думай препираться!

– Спасибо… – Минтвуды обнялись, и женщина крепко поцеловала внука в щеку.

– Так, – скромно заговорила Пенелопа, забирая с комода еще один презент, – а это от Бена.

Девушка мило улыбнулась, заставив Уорда засмущаться и слегка покраснеть. Феликс мигом перевел взгляд на своего подопечного:

– Ты, что, тоже принес мне подарок? – трогательно удивился он.

– Д-да, конечно! – кивнул он, когда Леруа младшая передала предмет Минтвуду. – Правда, извини, у меня было не так много времени, чтобы что-то придумать, да и вообще, я же не так давно тебя знаю, поэтому не могу быть уверен, что тебе понравится…

Феликс уже разворачивал упаковочную бумагу, пока все остальные с сочувствием поглядывали на тараторящего паренька, который, кажется, в любой момент мог рухнуть в обморок.

– …да и художник из меня не такой чтобы «вау», хоть я и архитектор.

Колдун с челкой изумленно распахнул глаза, глядя на фоторамку, в которой был заключен его собственный портрет. Честно говоря, это был скорее набросок портрета, но он выглядел очень достойно. Нарисованный Феликс сидел на скамье, снимая с запястья наручные часы. На нем была черная борцовка, демонстрирующая во всей красе его татуировку-рукав, и спортивные штаны. Глаза были сосредоточены, и на один из них спадала его слегка взъерошенная челка.