Чтение онлайн

Привлекать к себе внимание вашаев Дару совершенно не хотелось. Он ощущал внимание больших кошек, их пристальный взгляд, и знал, что они думают по поводу решения людей оставить в живых такого слабака, как он. Один Курраан чего стоил – огромный кот демонстративно игнорировал мальчика, и казалось, что этого могло быть достаточно, чтобы тот исчез. Но Параджа была еще хуже. Однажды, когда Дару был еще очень маленьким, она забралась к нему в голову и сказала, что он должен умереть. Это случилось как раз в то время, когда мальчик заболел и его спрятали.

Но он оказался сильнее, чем они полагали.

Сейчас Дару притворялся, будто увлеченно рассматривает собственные пальцы, и краешком глаза наблюдал за Ханней. Она была рослой, гордой и прекрасной, словно героиня древних сказаний. Не притворщица вроде Зула Дин, а настоящая героиня, живущая по правде джа акари – для служения людям. Дару твердо знал, что когда-нибудь Ханней станет первой воительницей, главным воином племени. Она наденет плащ из змеиной кожи и вплетет в волосы перья львиной змеи. А он, Дару, станет первым стражником и в праздник Лун Дневного Света преклонит колено у ее ног. И не беда, что для болезненного мальчонки, рожденного лишь затем, чтобы умереть, эта мечта казалась неосуществимой. Он сильнее, чем думают. Он все видел.

Ханней заметила, что он наблюдает за ними, и подмигнула мальчику, слегка улыбнувшись.

Другая девушка тоже обратила внимание на его присутствие и с усмешкой толкнула Ханней локтем. Та притворилась, будто ничего не заметила, но, когда девушка снова попыталась ее толкнуть, сделала шаг назад, и та чуть не упала, потеряв равновесие.

Первая воительница замерла на середине фразы и обернулась к девушкам.

– Что-то не так, Аннила?

Аннила, хорошенькая кудрявая девушка, побагровела, как закат солнца.

– Приношу свои извинения, первая воительница. Я была… там был… этого мальчика тут быть не должно. – Она показала в сторону Дару подбородком.

Первая воительница даже не стала поворачиваться. Дару понял, что все это время она прекрасно знала о его присутствии.

– Неужели один маленький мальчик способен сбить вас с толку? Может быть, в следующем году вам лучше присоединиться к танцорам?

– Нет, первая воительница. – Слова сбивались в горле у Аннилы, точно спеша побыстрее выскочить наружу. – Прошу прощения. Я просто… Ох. – Лицо девушки по-прежнему горело. Она согнулась в низком поклоне. – Эти слова не предназначены для ушей мальчишки.

Первая воительница бросила на Аннилу тяжелый оценивающий взгляд. Девушка продолжала сгибаться в поклоне, судя по всему, мечтая, чтобы внимание Сареты обратилось на кого-нибудь другого. Несколько сердцебиений спустя воительница повернула голову – ровно настолько, чтобы мальчик мог видеть лишь ее щеку и уголок темного глаза. Ее лицо оставалось неподвижным, но Дару подумал, что она, наверное, смеется про себя.

Потешается над ним.

– Конечно, Аннила плохо воспитана, но в ее словах есть доля истины. Или, может быть, ты тоже надумал стать джа’акари?

Дару вздрогнул. О чем она говорит? Разве мальчик может стать воительницей? Он потряс головой и увидел, как дернулся рот Сареты. Да она просто смеется над ним!

– Ладно, у меня сегодня нет времени разбираться с еще одним нарушителем спокойствия. Иди, Дару, проверь, не подыщет ли тебе какое-нибудь занятие твоя хозяйка. Или, может, тебе удастся найти что-нибудь поесть, прежде чем тебя унесет следующим порывом ветра?

Аннила, выпрямляясь, даже не потрудилась скрыть ироничную ухмылку. Ханней бросила на Дару сочувственный взгляд, но кто-то из джа’акари громко расхохотался. Дару развернулся и побежал. В его глазах постепенно накапливались слезы, грозящие излиться потоками.

Он не имел ни малейшего намерения искать свою хозяйку, которая с тех пор, как прибыли корабли из Эйш Калумма, не потрудилась обменяться с ним и парой слов, разве что отправляла то за корнем какой-то лечебной травы, то за желудком ящерицы, и после некоторых ее поручений в животе у Дару появлялись неприятные ощущения. К тому же там будет умм Нурати со своей Параджей. Королева вашаев снова начнет таращить на него свои желтые глаза, думая о том, что ему следует умереть. Но, что самое ужасное, на трибуне будет восседать Таммас Джа’Сайани. Он будет смотреть на Ханней, а та будет смотреть на него.

Ханней непременно отдаст ему предпочтение, всем это ясно. Говорили, что Таммас Джа’Сайани никогда не позволит себе стать гайатани, но Ханней была девушкой необычной, и он казался для нее подходящим выбором. Таммас был силен и красив, то что надо. Его-то вашаи, конечно, не считали слабаком, недостойным тарелки с едой или глотка воздуха.

Я сильнее, чем они считают, – подумал Дару, до боли резко стирая тыльной стороной ладони слезы с лица. – Наступит день, и я стану сильнее его. Я все видел.

Дару добрался до знакомого укрытия – расположенного достаточно близко, чтобы оттуда можно было наблюдать за Мадражем, но одновременно укромного. На подступах его остановил низкий рык, и мальчик с опаской поднял голову. Если только он столкнется с вашаем один на один…

Дару споткнулся, его ноги сделались ватными. Перед ним и правда стояла вашаи, молодая самка. Ее шерсть напоминала отблеск лунной дорожки на черной воде. Кошка оказалась к нему так близко, что ей хватило бы небольшого прыжка, чтобы нанести смертельный удар, но она сидела на задних лапах и как будто насмехалась над ним.

– Не пугай его, Рухайя. Привет, Дару.

– Измай? – пропищал Дару почти неслышно. – Измай? Ты нашел… ты стал…

Мальчик постарше подошел к тому месту, где сидела вашаи, и почесал кошку за внушительным ухом. Она тихо мурлыкнула – это был тот самый гортанный звук, от которого внутренности Дару превращались в кисель, – а потом потерлась головой о плечо Измая. Тот криво улыбнулся и уставился на вашаи своими большими глазами.

– Мы – зееравашани, – сказал он. – Да. Рухайя сама меня выбрала. Разве она не чудо? Разве она не самое прекрасное существо, которое ты когда-либо видел?

Дару бросил на вашаи настороженный взгляд. Он мог бы с уверенностью утверждать лишь то, что Рухайя была одной из наиболее крупных особей. Она уже почти сравнялась размерами с Параджей.

– Она очень красивая, Измай. Но ты ведь…

Измай погладил кошку, как будто все никак не мог от нее оторваться.

– Я еще слишком мал, сам знаю. Зееравашани в таком возрасте еще не встречали. Но, – он пожал плечами, немного покраснев, – Рухайя – другое дело. – Голос мальчика сбился. Он улыбнулся. – Хочешь ее потрогать?