Чтение онлайн

С этими словами он крепко схватил Гарри за руку чуть повыше локтя и потащил в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Отпустите меня! — мальчик попытался освободиться, прекрасно понимая, что ему не под силу справиться со взрослым мужчиной. — Вы не можете…!

Вернон молча тащил его вверх по лестнице и по коридору к двери в комнату Поттера, распахнув которую, он толкнул сопротивляющегося подростка внутрь.

— Ты не выйдешь из этого дома! — рявкнул он за спиной Гарри и с грохотом захлопнул дверь.

Мальчик стоял посреди комнаты, чувствуя, как по телу прокатываются волны страха и злости от осознания собственной беспомощности. Щелкнул замок, и в то же мгновение Поттер понял, что его заперли в этой проклятой комнате. Медленно, словно во сне, он опустился на колени, глядя прямо перед собой в немом ступоре.

«Что происходит?» — крутилась в его голове паническая мысль.

Дурсли, конечно, никогда его не любили, и Гарри доставались от них подзатыльники, не говоря уж о бесконечной ругани, но такого не случалось никогда. Да, его часто наказывали и запирали в чулане под лестницей, но обычно это случалось, когда мальчик случайно использовал магию, сейчас же он не видел ни единой причины такого поведения. Впервые в жизни Гарри так сильно испугался гнева Вернона, он смотрел на племянника так, словно хотел убить его, и мальчик ничего не смог бы сделать, чтобы защитить себя.

— Чертовы запреты на использование магии! — тихо выругался он, пытаясь унять дрожь, сотрясающую его тело и собрать воедино разбегающиеся мысли.

Все это было…необычно, какими бы мерзкими ни были Дурсли, их нельзя было назвать кончеными садистами, но сегодня дядя превзошел сам себя. Это было неправильно, необъяснимо и…странно?

Да, именно странно. Мужчина вел себя так, словно в него бес вселился, мальчик никогда раньше не сталкивался с такой дикой, абсурдной злобой. Даже когда в прошлом году Гарри случайно запер Дадли в террариуме, Вернон просто наорал на него и лишил еды, он был зол, но не настолько, чтобы намерено причинить ему сильный вред, а сегодня он чуть не свернул ему шею после невинного вопроса. Да и Петунья просто стояла и смотрела, могла бы хоть как-то отреагировать. Так что же с ними случилось?

Ответ напрашивался сам собой. Кто-то навел на них чары. Гарри сделал пару глубоких вдохов, пытаясь спокойно проанализировать ситуацию и не предаваться преждевременной панике.

Когда все началось?

Когда Гарри захотел покинуть дом.

Очевидно, что именно с этим все было связано. Кто-то очень не хотел, чтобы Поттера выпустили из дома. Почему? Мальчик нахмурился, несколько мгновений восстанавливая в памяти весь инцидент, когда все неожиданно встало на свои места.

«Добби! Чертов домовик что-то сделал с Дурслями, внушив им не выпускать меня из дома. Добби не хотел, чтобы я ехал Хогвартс! Вот в чем дело, — Слизеринец выдохнул, прожигая ковер злобным взглядом, — Не нужно было мешать этому ушастому паразиту, когда он пытался разбить свою проклятую голову о стену».

Наверное, исчезновение Виви и Хедвиг тоже как-то связано с этим эльфом. Эта мелкая пакость все-таки поступила по–своему, решив, что поведение Дурслей напугает мальчика и убедит его остаться дома. Только вот теперь Гарри на все сто процентов знал, что не собирается сдаваться. О какой бы опасности ни говорил чертов Добби, Поттер поедет в Хогвартс, даже если для этого ему придется пойти на преступление.

Впрочем, он надеялся, что все может обойтись малой кровью. В конце концов, если он так и не сможет ответить на письма друзей, кто-нибудь обязательно заподозрит неладное. Том грозился написать Снейпу. На лице Гарри расползлась дьявольская ухмылка. Прекрасно! Пусть он напишет их декану, а Поттер с удовольствием посмотрит, как Снейп порвет Дурслей на мелкие кусочки и пустит Добби на ингредиенты для зелий. Оно того стоит.

Как только эмоциональное состояние мальчика немного стабилизировалось, на первый план тут же выступила пульсирующая боль в левой руке, Гарри повернул голову и поморщился, разглядывая пятно крови, расползающееся на рукаве. Осторожно, чтобы не растревожить рану, Поттер стянул рубашку, пытаясь оценить повреждения. К счастью, все обошлось парой глубоких порезов и царапин, ничего серьезного, по его мнению. Мальчик вздохнул и здоровой рукой вытащил из-под кровати свой чемодан, надеясь найти что-нибудь, чем можно будет перевязать раны, как раз в этот момент дверь его спальни открылась, Гарри повернул голову, увидев свою тётю, стоящую на пороге. Взгляд женщины был прикован к кровоточащим порезам на руке племянника.

— Это серьезно? — напряженно спросила она.

Гарри пожал плечами.

— Вроде бы нет, — он устало вздохнул, гадая, что она от него хочет на этот раз.

— Ты можешь сходить в ванную, — Петунья бросила на сына своей сестры недовольный взгляд, — у тебя десять минут. И не смей испачкать что-нибудь кровью, — на этом она покинула комнату, оставив мальчика в легком замешательстве.

Наверное, это было первое в его жизни проявление «заботы» с её стороны, и все это могло бы показаться комичным, если бы в данный момент Поттер так не злился на этих магглов и проклятого Добби.

В ванной он обнаружил бинты и заживляющую мазь, которые лежали в ящичке для лекарств и, приняв душ, перебинтовал руку, наплевав на запреты Дурслей касательно того, что он не должен трогать их вещи без разрешения. Расслабленный и умиротворенный после водных процедур, мальчик вышел из ванной комнаты и наткнулся на своего кузена, который стоял, привалившись спиной к стене напротив, и с ухмылкой смотрел на Гарри.

— Чего тебе? — раздраженно поинтересовался Поттер.

— А я знаю, какой сегодня день, — со смешком заметил Дадли.

— Мои поздравления, — Гарри язвительно улыбнулся. — Неужели выучил, наконец, все дни недели?

— Сегодня твой день рождения! — мальчику так хотелось надавить на больное место кузена, что он даже не обратил внимания на явное оскорбление в свой адрес. — И что-то я не заметил ни подарков, ни открыток,… похоже, даже в твоей уродской школе никто не хочет с тобой дружить, — он гаденько усмехнулся. — Ну, кроме твоего чокнутого приятеля, конечно, такого же ненормального, как и ты…

— Не смей, — сузив глаза, прошипел Гарри, — оскорблять его.

— Да и от него ни слуху, ни духу, видимо, он нашел себе кого-то поинтересней, — Дадли закатил глаза. — С тобой же даже поговорить не о чем, жалкий ты уродец!

— Дадли, — мягко улыбнулся Поттер, вмиг становясь очень спокойным, — разве мамочка и папочка не говорили тебе, что меня не стоит злить?

— Они сказали, что ты псих, — фыркнул кузен, — но я тебя не боюсь, — слизеринец отметил, что несмотря на эти слова, уверенности в голосе Дадли поубавилось.

— Я бы на твоем месте дважды подумал, прежде чем подходить ко мне, — веско заметил Гарри, — если ты, конечно, не хочешь окончить своё жалкое существование в качестве клопа.

Он одарил мальчишку ледяным взглядом и почувствовал невероятное удовлетворение, увидев, как в его маленьких глазках вспыхнул страх.

— Приятных снов, — тихо сказал Поттер, пристально глядя в глаза побелевшему кузену с тем самым выражением, которое обычно использовал его лучший друг, когда хотел напугать кого-нибудь до смерти.

Гарри, конечно, было далеко до мастерства Тома, но на болвана Дадли подействовало и это — вжавшись в стену, тот нервно сглотнул и выпучил глаза.

— Я…я все расскажу родителям, и они тебя накажут! — проскулил он.