Чтение онлайн

— В смысле?

— Ты рисковал всем, включая собственную жизнь, чтобы защитить Тома, но… стоило ли это делать? – заметно волнуясь, Гермиона принялась теребить рукав своей белой рубашки, глядя куда угодно, только не на Гарри. – Я знаю, он тебе дорог и все такое, но что если бы кто-то погиб? Если бы Арчер убил кого-нибудь? Ты хоть раз задумался об этом? Твоё молчание могло привести к трагедии, Гарри. Стал бы ты выгораживать его, окажись Арчер убийцей?

Поттер довольно долго смотрел на гриффиндорку, хотя она так и не поняла, что за странные эмоции отражались на его лице в тот момент.

— Я бы в любом случае его защищал, — наконец сказал он.

— Но… — девочка запнулась и покачала головой, подбирая слова. – Хорошо. Ладно. А если он не остановится на этом? Если он решит заняться тёмной магией? Если станет… — она резко вдохнула и очень тихо произнесла: — Пожирателем смерти…

— Том никогда не станет Пожирателем, — рассмеялся Гарри, — ему гордость не позволит, — он задумчиво почесал переносицу. — Скорее уж он станет вторым Тёмным Лордом.

— И это смешно, по–твоему? – ахнула Гермиона. — Ты признаешь, что Арчер однажды может стать убийцей, и так спокоен?

— Во–первых, я даже не задумывался об этом, — протянул Гарри, — а во–вторых, что бы там ни взбрело в голову Тому, я всегда буду на его стороне.

— Но это же не правильно! – гриффиндорка неверяще смотрела на Поттера. — Нельзя так зависеть от кого-то!

— Я ни от кого…

— И что же? Ты тоже будешь убивать, если он захочет? Станешь жить по его указке? Гарри, так нельзя! Он не должен распоряжаться твоей жизнью, это ведь… это… ты смиришься с тем, что он тебя использует?!

— Гермиона, — тихо и очень твердо проговорил Гарри, растеряв всю свою жизнерадостность, — Том — это моя семья. Единственная семья, которая у меня есть, и я не намерен её терять. Я верю ему и знаю, что он никогда не будет использовать меня или «распоряжаться моей жизнью», все решения, что я принимаю, принадлежат только мне и отвечаю за них я один, — Поттер холодно взглянул на Гермиону. — И я был бы тебе признателен, если бы впредь ты не обвиняла Тома в преступлениях, которые он не совершал, потому что, во–первых, он открыл Тайную Комнату под влиянием сильного тёмного артефакта, а во–вторых, он никогда не станет вторым Тёмным Лордом и убийцей. Он тебе не нравится, я знаю, но это не повод так говорить о нём. Что бы ни случилось, я всегда буду на его стороне, и если тебе трудно понять или принять это, то я ничего с этим поделать не могу.

Между ними повисла напряженная пауза. Гермиона кусала губу и хмурилась, Гарри со вздохом поднялся на ноги, взял свою мантию и принялся стряхивать с неё травинки.

— Если ты хочешь прекратить общаться со мной, я пойму, — негромко сказал он и развернулся, чтобы уйти.

— Гарри, — окликнула его Грейнджер, мальчик замер, стоя к ней спиной. – Скажи, а как бы на твоём месте поступил Арчер? Сделал бы он для тебя то же, что ты делаешь для него? Ты когда-нибудь спрашивал себя об этом?

Некоторое время слизеринец молчал и, наконец, с улыбкой обернулся к девочке.

— Нет. Не спрашивал.

— Но почему?

— В этом просто нет необходимости. Я никогда ничего не ждал от Тома взамен, — он смерил её ироничным взглядом, — в моём понимании это и есть дружба.

Оставив за собой последнее слово, Гарри неторопливо побрел вдоль озера к школе, продолжая задумчиво улыбаться.

«Зачем спрашивать себя о том, что я и так знаю?» — думал он.

А ещё он думал о том, что узнай Арчер, какие он развел тут сопли, то поднял бы его на смех.

Гарри добавил щепотку перетертой в мелкий порошок сушеной полыни и помешал зелье пять раз по часовой стрелке, потом ещё три раза против. Вязкая жидкость в котле приобрела бледно–оранжевый оттенок с мелкими вкраплениями красного, что говорило о том, что зелье полностью готово. Осторожно наполнив флакон, мальчик заткнул горлышко пробкой и сделал несколько пометок в своих записях, освещающих теоретическую часть приготовления снотворного зелья, после чего ещё раз перечитал получившуюся работу и посмотрел на часы. До конца урока оставалось ещё пятнадцать минут и большинство студентов все ещё напряженно трудились над своими зельями и делали пометки.

В силу природной вредности или просто желая досадить ученикам, Снейп проигнорировал распоряжение директора об отмене экзаменов, категорично заявив, что «чудесное спасение школы ещё не повод, чтобы всё оставшееся время до конца учебного года раскачиваться на люстрах и ничего не делать». Вполне естественно, что мало кого обрадовали эти новости, но спорить с деканом Слизерина не стал бы даже самоубийца. Гарри к пожеланию своего декана отнесся совершенно индифферентно, так как проблем с зельеварением у него не было, и он был почти уверен, что в этой школе найдётся ещё как минимум два человека, которых не расстроит и не напугает перспектива сдавать экзамен по зельям. Гарри огляделся. Через две парты от него сидела Гермиона, которая была полностью поглощена работой и выглядела очень воодушевленной, если не маниакально счастливой. Вообще Поттера иногда удивляли приоритеты гриффиндорки, она, казалось, скорее обошлась бы без кислорода, чем без возможности что-нибудь выучить и сдать. Что руководило ею? Хвастовство? Или глубокая неуверенность в себе? Скорее последнее. Гарри и раньше размышлял о поведении Грейнджер. Многие находили её назойливой зазнайкой, которой нравилось выставлять напоказ своё интеллектуальное превосходство, что чрезмерно раздражало большинство её одноклассников. А она, похоже, считала, что кроме хороших оценок у неё больше нет никаких достоинств, и компенсировала недостаток уверенности в себе бесконечной зубрежкой. Неожиданно Поттер почувствовал себя виноватым, он и правда поступил с ней жестоко в этому году. Гермиона беспокоилась за него, хотела быть ему другом, хотела помочь и поддержать его, а он швырнул все эти чувства ей в лицо. Гарри подпер голову рукой и уставился на флакон с готовым зельем, что стоял напротив него, размышляя о недавнем разговоре с гриффиндоркой, и чем дольше он думал об этом, тем больше винил себя за черствость и бесчувственность по отношению к девочке. Стоило бы нормально извиниться, а ему это даже в голову не пришло. Краем глаза мальчик заметил, как Том, сидящий рядом с ним, расслабленно откинулся на спинку стула. Поймав взгляд лучшего друга, Арчер дёрнул уголками губ, давая понять, что он тоже закончил с зельем, в ответ Гарри глумливо ухмыльнулся:

«Я был первым».

Том закатил глаза:

«Тебе пять лет, что ли?»

Ещё какое-то время оба перемигивались и переглядывались, обмениваясь безмолвными репликами и ехидными ухмылочками, пока над ними не навис их строгий декан.

— Вы закончили, как я вижу, — вкрадчиво заметил он.

— Да, сэр, — беззаботно чирикнул Гарри, игнорируя убийственный взгляд своего профессора. Зельевар взял флакон с готовым зельем Поттера и придирчиво его рассмотрел.

— Тогда, быть может, вы соизволите сдать мне свои работы и покинуть аудиторию, господа? – сухо поинтересовался он, смерив двух слизеринцев колючим взглядом.

— Конечно, сэр, — вежливо кивнул Том, после чего мальчики как можно тише и как можно быстрее собрали свои вещи и направились к выходу.

Когда Гарри уже стоял в дверях, Снейп неожиданно окликнул его, слизеринец обернулся.

— Да, сэр?

Зельевар сидел за своим столом и просматривал какие-то записи.

— Я хочу, чтобы вы задержались, мистер Поттер, — отстраненно произнес он, даже не взглянув на мальчика, — подождите в коридоре.

— Хорошо, профессор, — Гарри кивнул и скрылся за дверью.

Том дожидаться друга не стал и малодушно сбежал на обед, ехидно пожелав Поттеру удачи, тот ответил ему ядовитым взглядом и привалился спиной к стене, засунув руки в карманы мантии. Вскоре из кабинета вышла Гермиона, мельком взглянув на Поттера, она поспешила пройти мимо, словно опасаясь, что он окликнет её.

«Так… — хмуро подумал Гарри, — она что, теперь ещё и избегать меня всеми силами будет?»

Настроение резко упало, и слизеринец мрачно уставился себе под ноги, пытаясь подумать о чём-нибудь ещё. Как назло «что-нибудь ещё» вылилось в размышления о предстоящем разговоре с деканом. Мальчик догадывался, что Снейп, скорее всего, устроит ему запоздалый разнос по поводу всей этой истории с Тайной Комнатой, и это ничуть не воодушевляло юного героя. Вообще Гарри уже начал надеяться, что его профессор не поднимет эту тему, но зачем ещё Снейпу оставлять его после урока? Гарри вздохнул. Он не хотел говорить со своим деканом. Не хотел опять виновато вздыхать и повторять, что ему очень жаль и что он был неправ, надоело врать всем вокруг, и себе в том числе, что он чувствует хоть каплю вины. А Снейп захочет извинений. Дурацких, унизительных извинений! Будет глумиться и издеваться, унижать Гарри, оскорблять память его погибшего отца, бросаться незаслуженными обвинениями и так снова и снова, пока ему не надоест. А Гарри будет вынужден сидеть и улыбаться, и вздыхать, и делать вид, что он очень сожалеет. Да ему плевать, черт бы их побрал! Всё, чего он хотел, это спасти Тома, и если Снейп такой умный, то отчего же он ни черта не сделал, когда по школе ползала гигантская ядовитая змея?! Где был легендарный директор, будь он трижды проклят?! Где были эти идиотские высококвалифицированные профессора?! Какого дьявола он вообще должен чувствовать свою вину? Он ничего плохого не сделал. Он школу спас, если уж на то пошло!

К тому моменту, как урок подошел к концу, и все студенты закончили и сдали свои экзаменационные работы, Поттер готов был развернуться и уйти, а потом придумать какую-нибудь наглую отговорку, но он все же переборол так внезапно вспыхнувший в душе гнев и, нацепив на лицо максимально нейтральное выражение, вошел в аудиторию.

Снейп поднял на него взгляд и приглашающим жестом указал на стул возле своего стола. Мальчик сел напротив зельевара и выжидательно уставился на него. Профессор смерил студента задумчивым, на удивление спокойным взглядом, отложил в сторону кипу пергаментов с контрольными работами и вытащил из ящика стола какую-то тонкую книжицу.