Чтение онлайн

И ещё потому, что женская попка, плотно прижатая к моему паху, будит того, кого будить не стоило бы, а? У меня же похмелье вообще!

Но у пубертата, проходящего в юном, великолепно настроенном на генетическом уровне великим Маэстро теле, свои правила. Резко затвердевший член попытался занять боевое положение, упёршись на этом пути в...

Тело, которое обнимает моя рука, не пошевелилось, ничем не выдало переход в сознательное состояние, кроме...

Сила, свитая в тугой кокон, вдруг рывком расправилась, прощупывая меня и вообще всё в радиусе пары шагов. Потом, рывком расширив зону контроля, охватила всё помещение, имеющее размер примерно с две трети школьного спортзала. Потом вдруг резко опала, став очень лёгкой, тонкой, почти невесомой.

Затылок перед моими глазами пошёл вниз (или таки вбок? Если учитывать то, что я на боку лежу), предоставляя вместо себя вид на ухо, щеку, скулу.

– Есть чё?
– страдальческим, еле слышным шёпотом вопросила леди Вентресс.

Ага, ей ещё хуже чем мне, а это значит, что совсем не до глупостей типа выяснения отношений или какого джедая она проснулась тут голышом в одной постели со мной, да ещё и в обнимку. Жить буду. Пока что. Дальше - посмотрим.

– Есть. Помоги встать, - шепчу в ответ ободряюще.

Со сдавленным стоном-шипением, Ассаж уплотнила своё энергетическое тело и с ощутимым усилием приподняла им сначала руку Лерки, которой она меня обхватила, потом, напрягшись ещё - ногу, закинутую на меня.

– Да...вай.

Но я уже и сам начал двигаться, пытаясь встать, не расплескав при этом из черепушки мозги. Получалось плохо, но я превозмогал, выкладываясь ради спасения себя и Вентресс. В итоге, удалось довернуться так, чтобы, перебросив через Ассаж правую ногу, упереться левыми рукой и ногой в постель, и приподнять себя. Потом, прилагая все навыки отлично тренированного тела, перебрался через тушку Ассаж, как боец через бруствер окопа под огнём противника, а потом откатился от неё.

Датомирка с вздохом облегчения отпустила конечности Лер и одними глазами выразила всё - как смертельно раненый солдат, глядящий на тех, кто уходит, и всем своим существом надеется, что за ним вернутся с помощью, а не свалят в закат навсегда. Осторожно, чувствуя, как перекашивает болью лицо, едва заметно киваю ей и медленно, осторожно ползу к краю необъятной кровати. Вот же буржуйское устройство, придуманное специально для того, чтобы трудовой народ страдал! На глазах от боли и усилий выступили слёзы и я нисколько их не стыжусь. Я продолжаю упёрто ползти!

Уже почти дополз, почти уже добрался до края, когда неясные звуки сзади заставили остановиться и мееедлено повернуться настолько, чтобы увидеть как...

Потерявшая удобную подушку-обнимашку Лерка, не просыпаясь, сгребла Ассаж, открывающую в беззвучном вопле боли рот и, прижав к себе, блаженно засопела дальше.

Леди Вентресс, я никогда не забуду вашей жертвы во имя моей свободы. Клянусь! И я выполню свой долг.

Ещё один сверхмедленный поворот головы и корпуса, чтобы лечь на курс и движение возобновилось. Очень медленное, ощущаемое так, как будто продвигаюсь через бьющее всё время волнами боли и мути, разной высоты и мощи, море.

Операция по спуску с нашего лежбища достойна эпичного воспевания - она явно была сложнее и опаснее, чем высадка союзников в Нормандии, но я сумел удержаться на четвереньках, а не свалиться на пол в корчах боли и тошноты.

Дальше дело пошло, всё же на четырёх конечностях передвигаться получается намного быстрее, чем ползком. Если бы не буржуинские размеры этой, блин, залы - потому что комнатой здоровенную студию с траходромом, на который можно приземлить пару Ти-файтеров, танцпол, бар и ещё небольшой домашний голозал (аналог кинозала) назвать даже в мыслях не получается, то мои мучения закончились бы намного раньше. Я бы сейчас очень был бы рад хрущёвке, честное слово!

Завершающим подвигом этого похода было взбирание с пола на огромную высоту сидушки, чтобы достичь барной стойки.

Дроид-бармен никогда не спит и никогда не покидает своего хозяйства. Не официант, хнык-хнык, так что в постель ничего и никогда не подаст. От дроида-официанта я сам отказался, потому что Зул Кан всегда считал, что организм, который сам о себе позаботиться не может или не хочет - жить недостоин. Я тоже, в принципе согласен с таким взглядом на жизнь, поэтому и отказался. Даже сейчас почти не сожалею об этом, потому что мужчина должен совершать подвиги, хатт его побери. Чего-то достигать. Или он не мужчина, а просто организм с причиндалами.

Четыре пальца и мой страдальческий взгляд бармен понял без сопровождения словами, тихо, почти без жужжания сервоприводов, достав из холодильника то, что нужно.

Да, да, да!

Держась обеими руками за стойку, чтобы не грохнуться на пол, я припал к соломинке, торчащей из широкого и высокого стакана, объёмом около литра, сейчас плотно закрытого крышкой. В таком состоянии, как наша компания, можно легко и просто ронять всё, что под руки попадается, поэтому посудина удивительно похожа на земные аналоги, из которых пьют Колу.

Прикрыв глаза, я набирался живительной жидкостью, обдающей рот свежестью, отдалённо похожей на Ментол и вкусом, похожим на Ваниль. Тело начало неметь, быстро глуша все ощущения.

Ахх, как же это здорово.

Даже мозг, такое вот ощущение, стал леденеть, становясь кристально ясным и прозрачным.

Оторвавшись от волшебного пойла - ещё один спайс, между прочим, идущий как медикамент, да им он и является, если не усердствовать, сел нормально, двигаясь пусть и подобно паралитику, но уже без риска рухнуть на пол и рассыпаться на миллион кусочков боли. Медленно, но твёрдыми, а не трясущимися пальцами, взял одноразовый шприц, идущий в комплекте с "Мёртвой водой" и, приложив к шее, впрыснул содержимое через кожу внутрь организма. Это уже бакта, вернее - медикамент на её основе.

Между прочим, жидкость, которую я попил, на местном языке действительно имеет название, которое на русский можно перевести как "Мёртвая вода". Забавно. Тогда содержимое шприца - живая, хотя название совершенно не похожее.

Ладно, боец опять жив, хоть и не совсем, и готов спасать товарищей-камрадов. Или товарок-камрадок? Ну, это не так уж и важно, в принципе.

Стараясь плавно подниматься и вставать на ноги, превратившиеся вдруг в почти бесчувственные ходули, сгрёб попутно спасательные наборы на три организма. Утвердившись в вертикальном положении, медленно, но неотвратимо зашагал к буржуйскому сексодрому. Организм, который перестал на всех частотах заваливать мозг жалобами на то, как ему херово, перемещается почти как механизм на автопилоте, блин. Непередаваемое ощущение, на Земле ничего подобного не было. Мозг же, освобождённый от непрерывного потока жалоб тела, принялся пытаться вспомнить - что же вчера такое было? Я ведь вот вообще не планировал переводить отношения с Вентресс в интимную плоскость, и как же мы оказались в одной кровати, оба голышом, да и в обнимку?

Восстанавливая события вчерашнего вечера...

Ро сама набралась быстро, вынудила Вентресс, хотя та и не сопротивлялась вообще-то, не отставать. Однако, одно дело - крепкая и опытная в употреблении алкоголя неодарённая, и совершенно другое - опытная и сильная Одарённая. Вентресс Ро легко перепила, после чего телекинезом перенесла отрубившуюся собутыльницу в постель.

Стоп, не так.

Она начала относить телекинезом Ро в постель, но меня не иначе как сама Сила дёрнула за язык заявить что-то вроде "Неправильно вы, леди Вентресс, телекинез применяете". Захмелевшая Ассаж пристроила своим неправильным телекинезом Ро обратно на сидушку, и та с удовольствием продолжила спать, полулёжа на стойке. Положив Ро, где взяла, Вентресс начала меня пытать на тему того, как телекинез применять правильно, по моему мнению. Я подумал, что хоть и преждевременно получается, но лекцию будет полезно послушать и Лерке, и поэтому начал рассказывать. Про то, что талант нужно рассматривать не как своё "второе тело", а как парус. Пришлось объяснять, что такое самый обычный парус, а не солнечный какой-нибудь. Пока объяснял - Ассаж мне подсовывала рюмашку, потом вторую и так далее. Я не подумал о том, что Силы сейчас лишился, и пить, не пьянея почти, как в предыдущей разморозке, не смогу. Ну, и... Лекция получилась долгой, и как она закончилась - увы, не помню.