Чтение онлайн

— А? — не поняла я и задрала голову.

— Присоединиться к нему и его спутнице. Или спутнику. Мы можем заглянуть за занавес и решить.

— Нет! — возмутилась я и вдруг начала размышлять об этом, представлять, как это будет, но тут же сама себя осекла: — О нет! Ты ведь не всерьёз?

— Конечно нет, — с некоторым сомнением ответил Ренуард, приобнял меня и потащил дальше.

Улица вильнула, пошла под откос и наполнилась звучанием. Издалека доносилась странная музыка, но не напевы и не переливы. Я неосознанно ускорила шаг. Оказалось, так звучали барабаны — низкий, утробный звук, напоминающий не то раскаты грома, не то биение сердца. Я часто задышала и посильнее натянула на лоб капюшон. Ладони вспотели от волнения, а рот наполнился слюной, как будто от голода.

Мы вышли на площадь и оказались в целом потоке, в море красных накидок, спокойно разгуливающих на огромном пространстве.

Большой атриум под навесом, похожий на широкий дворик, окружали арочные аркады, высокие широкие балконы с коваными перилами. То тут, то там, на столбах, перилах и даже на полу светились маленькие луны — идеально круглые красные фонари.

Низкий, немного зловещий тон барабанов захватывал сознание и дурманил голову — музыканты сидели в самом центре, вокруг мозаичного фонтана, и покачивались в такт ритму. Вокруг их ладоней вспыхивала жёлтым магия Нарцины. В красноватой полутьме всё казалось волшебным, нереальным, вымышленным. Я шагала, едва не натыкаясь на других гостей, и вертела головой.

Между фигурами, укутанными в цвет Проказницы Луны, неспешно прогуливались местные обитатели — полуголые, прикрытые едва заметными клочками ткани. В таком освещении их кожа казалась сияющей. Бокалы на подносах подавальщиков играли гранями, от безумного круговорота сцен разбегались глаза.

— Вина? — спросил молодой Батор, перекрикивая шум, и тут же подхватил два бокала, хотя от волнения я даже не успела подумать, хочу ли вина.

Стиснула хрустальный кубок дрожащими пальцами так сильно, что тот едва не хрустнул, приложилась к напитку, не чувствуя вкуса, и вдруг заметила невысокую леди в трёх шагах. Капюшон съехал, открывая высокий лоб и аккуратную причёску, и я отступила в тень ближайшего крыльца. Женщина на меня не смотрела — она проводила ладонями по телу молодого парня — длинноволосого блондина. В следующий миг рука благородной леди скользнула под пояс брюк. С ума сойти, это было катастрофически неприлично, но до безумия красиво! Мне бы стоило отвернуться, но я узнала раскосые, чуть пьяные глаза ментора Виттора Оуренского, поэтому продолжала глазеть. Я не могла обознаться.

— Госпожа Томсон, — потрясённо проговорила я.

— Тсссс, — тут же шикнул Ренуард. — Здесь никто никого не знает. Здесь царит тайна. Каждый, кто ступает на Остров Вздохов, оставляет своё имя за воротами. Есть просто женщины и просто мужчины, которые исполняют свои желания под светом сотен Красных Лун.

Я снова глотнула вина. Оно оказалось превосходным, со сливочным, немного пряным вкусом и льдом, плавающим в бокале. Понятия не имею, как добыли лёд в Баторе. Но холодный напиток был божественен. Опустошив бокал, я поставила его на поднос проходящей мимо подавальщицы. Прекрасная как одна из прислужниц господина Демиурга, одетая только в драгоценное колье и пару браслетов, подавальщица глянула на меня пристально, из-под ресниц, призывно. Она облизнула губы и соблазнительно улыбнулась, хотя, — клянусь! — она никак не могла видеть моего лица под капюшоном.

— Сюда, — позвал Ренуард и увлек меня за собой.

Его голос оставался маяком в таинственном, подрагивающем царстве исполнения желаний.

Мы прошли под гирляндой сверкающих шаров, пропустили группу из красных накидок и двинулись куда-то влево. Молодой Батор явно знал, куда меня ведёт, но я вдруг замедлила шаг, раскрыв рот. По лозе, обвивающей фасад дома, поднималась стройная и гибкая девушка с зелёной кожей. Конечно же, голая. Она взбиралась выше, перепрыгивала с ветки на ветку, ползала на четвереньках по узкому карнизу, взмахивала пурпурными волосами и слизывала мелкие капли с цветочных лепестков. За ней, едва перебирая руками и тяжело пыхтя, старался поспеть крупный рыжий мужчина. Его накидка распахнулась, но это мало беспокоило преследователя. Даже не знаю, что его интересовало больше — сказочная фея или цветы, блестящие в красном свете крупными белёсыми каплями.

По навесу забарабанил дождь, и он словно бы задал ритм играющим музыкантам. Красный, густой, напоённый сладковатым дымом воздух прорезала яркая вспышка молнии, от которой я на пару секунд ослепла. А когда открыла глаза — увидела перед собой парня, изящного, со впалой грудью и блестящей от масел кожей. Он держал в руках кисть и палитру, и мне вдруг показалось, что это и есть Монро Тьёлди, рисующий этот безумный Остров Вздохов. Парень протянул мне руку. Я даже не успела обдумать предложение — вбитые Лаптолиной рефлексы сработали быстрее, и я привычным жестом подала ладонь. Мягкие, ласковые пальцы слегка сжали мои, а в следующий миг я вздрогнула, когда парень вместо поцелуя ловко перевернул ладонь, и по запястью поползла влажная кисточка, выписывая круги и спирали.

— Щекотно, — хохотнула я и тут же выдернула руку.

Парень не обиделся. Он только обогнул нас и пошёл дальше. На запястье остался подсыхающий белый рисунок цветочного бутона. Он пах… шоколадом. Но это был точно не шоколад, потому что краска нагрелась, как артефакт, и на секунду кожа вспыхнула огнём, но тут же успокоилась. Я снова понюхала странный рисунок, улавливая в аромате нотки горечи.

Из красного дыма тут же вынырнула девушка, одежду которой заменяли те самые узоры из жгучей краски. Один из гостей в алой накидке привлёк её к себе и что-то шепнул на ухо. Из-под капюшона показалась аккуратно постриженная борода. Я мучительно сглотнула, наблюдая, как властно и грубо незнакомец впился в губы обнажённой девушки, как вжал её в своё тело и обхватил ладонями. Между мужскими пальцами чернели кровавые мутации Толмунда. Из моей головы выветрились все мысли, только кровь стучала в висках ритмом барабана.

— О боги, — бездумно прошептала я. — О-о-о боги.

Я знала, что не стоило поминать богов сейчас и ещё знала, что должна отвернуться, но не могла — только смотрела и смотрела, как этот кровавый маг терзает девушку, размазывая по её телу подтаявший странный шоколад, как слизывает с плеча, с шеи, с лица рисунки. Мужские пальцы обхватили грудь, собрали с её розовых вершин капли белого сока. Оберегая драгоценную влагу, мужчина опустил руку и скользнул пальцами внутрь девушки, отчего та громко вскрикнула и ошалело рассмеялась. Таинственный гость тут же прижал её крепче, внимательно наблюдая за реакцией. Казалось, ещё пару мгновений, — и они займутся любовью прямо здесь, на площади. И я… очень ждала этого.

— Ты очаровательно невинна, — прозвучал как будто издалека знакомый голос. — Должно быть, самая благородная из всех дев, которых когда-либо видела Мелироанская академия.

Я хлопнула глазами. Оказывается, я стояла с открытым ртом, совершенно позабыв о приличиях, пялилась на страстную пару и до сих пор держала украшенную рисунком руку перед собой. Я была в растерянности.

— Что… — голос охрип, и я прочистила горло, кивнув на свою руку. — Что это за дрянь?

Молодой Батор лукаво улыбнулся, двумя пальцами взял моё запястье и поднёс к губам по примеру того мужчины, на которого я с такой жадностью недавно смотрела. Меня бросило в жар. Ренуард слизнул белёсый рисунок, а потом принялся осторожно посасывать нежную кожу. Я не видела его глаз, не могла понять, что он чувствует и что задумал, только слушала одурманивающий ритм и тонула в приятных, тягучих ощущениях, что неожиданно захватили не только разум, но и тело. Кожа на запястье стала такой чувствительной, такой жадной до ласк, что я почти застонала от блаженства.

— Это инфория. Кровь Острова Вздохов, — загадочно ответил Ренуард, отпуская мою руку. Я пошатнулась, как будто потеряла драгоценное равновесие. Не доверяя больше своим ногам, сделала пару шагов назад. Молодой Батор настиг меня, взял за подбородок и приподнял лицо, чтобы заглянуть в глаза под капюшоном. — Особая эссенция для усиления чувств и резкого восполнения магической памяти. Как лауданум, только сильнее и мощнее. Инфория так же великолепна, как и опасна, — он сверкнул глазами и посмотрел на мои губы, облизываясь. — Эта, как ты выразилась, дрянь губительна для рассудка… и для судеб, — он приблизился вплотную, и я ощутила его дыхание, пахнущее сливочным вином и шоколадно-пряной инфорией. — Попробуешь?

О чём он говорил теперь? Об инфории или о поцелуе? О Ревд, я не знала, что должна ответить. Мне безумно хотелось и того и другого, но что-то на задворках сознания отчаянно, мучительно вопило о том, что не стоит соглашаться. Стоит остановиться. Стоит сбежать отсюда прямо сейчас в безопасность. Это вопил глас разума. И на этот раз я его услышала. Ведь отныне я была мудрая, взрослая и осторожная Юна Горст.

— Не сегодня, — резко отстранилась я и выдохнула. Попыталась пошутить: — Вы в Баторе тут все… помешанные на любви. Всех её видах.