Чтение онлайн

А может быть это была просто удача.

Удача и последующее явление самого могущественного и жестокого кровавого мага Квертинда, что по злой иронии оказался моим ментором. Какое это было утро… Самое лучшее или самое худшее в моей жизни? Не знаю.

В любом случае тогда он всё-таки явился.

И я родилась заново. Чтобы получить шанс познакомиться с ещё одной, обратной стороной войны: с бессилием. И оно пугало едва ли меньше разгара битвы.

Мелироанские девы со своими служанками оказались ограждены от мира и заперты в ожидании плохих новостей. Завтраки, купания, занятия и танцы — всё шло своим чередом, но мы всё меньше смеялись и всё больше вздрагивали от каждого появления Лаптолины в комнатах. Мы ждали, что она сообщит о начале боёв или вторжении чужой армии. Мы ждали, что она расскажет о первых потерях. Мы ждали чего угодно. И ещё немного — надеялись, что всё сказанное ей в тот вечер у бассейнов вдруг окажется дурной шуткой.

Но шли дни, мы продолжали жить в своём крохотном мирке, застывшие во времени и окружённые стенами, как вековой фикус в голубой гостиной.

Наравне с новостями я ждала ещё и своего ментора. Желание увидеть стало навязчивой идеей, мечтой, нестерпимой жаждой. Почти осязаемой — она звенела в груди и не давала покоя ни днём, ни ночью. Как странно: когда-то я мечтала увидеть Кирмоса лин де Блайта, чтобы убить его, потом же — не видеть никогда, чтобы не пришлось убивать… Сейчас же я мечтала только о том, чтобы он выжил. Давным-давно кровавый Чёрный Консул был нарицательным опасности и зла, теперь обернулся спасителем и гарантом защиты.

Как никогда мне хотелось спасти его, поддержать, разделить с ним последствия. Взглянуть на его профиль со стороны, из укрытия, на долю секунды. Дотронуться до края его одежды, ощутить запах — на один вдох, не больше…

Но я не могла.

Бессилие. Оно тянуло силы и угнетало. Оно давило, как толща океана, и сулило горе. Смерть пугает не тогда, когда носится свистом стрел и треском огня вокруг, а когда тихо стоит за дверью, готовая в любой момент постучаться. “Здравствуй, Юна, твой ментор мёртв.”

Кажется, я могла бы протереть дыру на своей шее — так часто проверяла, на месте ли знак соединения. Пресловутая связь, которую я просила разорвать, стала единственным успокоением. Никаких других у меня не было. Даже цветы перестали приходить.

В беспомощном исступлении я без конца возвращалась к образу Джера с фамильным пергаментом в руке. Понимал ли он, чем грозит его решение? Догадывался о последствиях? Конечно же, догадывался. Знал. Не мог не знать. Потому что на самом деле он не Джер и никогда им не был. Он стоял там, посреди криков варваров, гула толпы и моих молитв и думал, как политик. Кирмос лин де Блайт решился на это отнюдь не политическое решение, несмотря на все потери и беды, которые он навлечёт на себя и Квертинд. Он в здравом уме отказался от короны и спровоцировал войну с таххарийцами. Ради мейлори.

Чудовищный провал Чёрного Консула.

Блестящая победа Господина Демиурга.

Душераздирающая истерика Юны Горст.

— Леди Эстель, не грызите кисть, — шепнула Эсли. — У вас краска на лице. Позвольте…

Она аккуратно промокнула платочком мой подбородок и губы.

— Мы же в академии, здесь все свои, — угрюмо буркнула я. — Можешь звать меня просто Юна.

— Привычка, — пожала плечами Эсли. — Простите, леди Горст.

Я вздохнула и в очередной раз забралась пальцами под ошейник. Прохладные лапы паука легли в ладонь.

Сёстры этот жест не оставили без внимания. Они покосились с пониманием и сочувствием, будто и вправду были способны понять всю ту дрянь, что скопилась у меня на душе.

— Всё в порядке, — заявила я. — Просто солнце здесь слишком яркое, от него слезятся глаза.

Для убедительности я успокаивающе всем улыбнулась и расправила лопатки, как и положено мелироанской благородной деве. Ведь что бы не случилось, представление должно продолжаться.

— Верно подмечено, сестра. Кажется, у меня та же проблема, — согласилась Зидани Мозьен и приложила платочек к абсолютно сухим уголкам глаз.

Мы сидели оранжерее, раскинувшейся под самой крышей замка академии, и рисовали натюрморты. Осеннее небо вливалось в приоткрытые потолочные окна, стекало тусклой лазурью по панорамным стёклам. Тянуло терпковатой свежестью от влажных клумб: где-то внизу садовники поливали сад.

В центре оранжереи журчал маленький фонтанчик с золотыми рыбками. На его краю сидела Финетта Томсон. Её слишком смелое платье демонстрировало пышную грудь и плечи, сплошь усыпанные веснушками, стрекоза расправила крылья на драгоценном гребне в причёске, а в жёлтом тиале играла арфа. Девушка выстраивала в ряд плавающие на поверхности воды лилии и задумчиво кусала губу. Мольберт её пустовал.

— Юна, — обратилась она, пользуясь отсутствием педагога. — Если вдруг… — Финетта осеклась, глянула на Матрицию, и продолжила: — Я хочу сказать, что если с твоим ментором что-то случится, ты можешь рассчитывать на сестринство. Мы не дадим тебя в обиду.

Я хмыкнула, размазывая по холсту оранжевую краску.

— Конечно, мы не сможем заменить столь могущественное покровительство, — подхватила Матриция. — Но сделаем всё, что в наших силах. Призовём на помощь семьи и любые связи. Мой кузен недавно устроился работать в Преторий. Он простой секретарь, но я уверена, Молинд не побрезгует моей просьбой. В случае…

Она замолчала и вцепилась в рукава платья.

— В случае, если знак соединения исчезнет и расположение консула Батора вместе с ним, — подсказала Хломана из тёмного угла. — Мы не позволим отправить тебя в Зандагат, Юна.

Сестра Дельская уже закончила свой рисунок, удивительно не похожий на натуру, но при этом великолепный. В отличие от меня, она легко и ловко использовала магию Нарцины при создании шедевра. Золотые искры прыгали с кисти прямо на холст.

— Спасибо, сёстры, — учтиво поблагодарила я, звякнув браслетами из ризолита. — Надеюсь, ваша защита мне не понадобится.

Занятие по живописи было в самом разгаре, и я поелозила кистью на палитре. Краска на холст ложилась плохо, с комками, но меня это мало беспокоило. Мысли попеременно было заняты то прошлыми событиями, то грядущими переменами.

Я догадывалась, что если знак соединения исчезнет, Жорхе Вилейн увезёт меня из Мелироанской академии. Куда увезёт и что станет с Юной Горст, бывшей мейлори Чёрного Консула, — неизвестно. Но скорее всего туда, где она будет в меньшей опасности, чем сёстры, которые собрались её защищать, ещё не подозревая, что защита понадобится им. В отличие от благородных дев, о войне, её последствиях и рисках я знала гораздо больше.

На войне убивали, не считаясь со званиями, достижениями и даже могуществом. Горькая правда в том, что Кирмос лин де Блайт действительно может погибнуть.

И если знак соединения всё же исчезнет… Это будет означать, что над королевством нависнет угроза гораздо более серьёзная, чем надо мной.

Даже если мы победим в битве с Таххарией-Хан, что ждёт Квертинд после? Орлеан Рутзский по незримой указке Демиурга снесёт города, замки и консульства? Разрушит и Мелироанскую академию, и Обитель Мелиры, замки и города, Преторий… Кто его остановит? Если умрёт Кирмос лин де Блайт, кто ещё сможет помешать Ордену Крона устанавливать правила и вершить свою сокрушительную свободу? Я не представляла. Но верила, что пока ментор жив, он не допустит уничтожения наследия Иверийской династии. То есть Квертинда.