Чтение онлайн

— И феларского краснодеревщика из сильванийского вяза, — усмехнулся чернокнижник, пригубив вина, — Отменно, мэтр Зойт! Но у моего языка совсем нет памяти…

— Не утруждайтесь, оно было разлито по бутылкам еще до вашего рождения.

— Итак, господа, каков наш план? — обозначил тему для будущего ментального обсуждения шаман и сжал в руках жемчужные четки.

— Я знаком с тактикой магов Огня, пусть и не так хорошо, но они консервативны и вряд ли что-то могло измениться, — начал Зойт, — Их пятеро, следовательно непосредственно в битве будет участвовать четное число, так как нужен один, кто будет поставлять Силу для остальных — источник. Четное число, естественно, создает самый устойчивый барьер против ментального контакта, следовательно, источник будет недосягаем для нас за «стеной» из таких магов.

— Нас только трое? — уточнил Даэмас.

— А вам нужно больше? — человекоящер выдал некое подобие улыбки, — Мы с вами атакуем, мэтр Даэран занимается защитой.

— Нас сотрут в порошок раньше, чем мы успеем приблизиться к стенам Красных Башен.

— Даэмас, вы забываете обо всем том сброде, что неуклюжей толпой ринется на штурм, едва небо окрасит в цвета ордена предзакатное зарево.

— Мэтр Зойт, вы слишком полагаетесь на всех этих оборванцев.

— Отнюдь, — вступился шаман, — Только в этой зале есть добрая дюжина тех, кто не дадут испепелить себя щелчком пальцев, а гостиных домов здесь около полудюжины. Итого получается неплохая армия.

— Не забывайте мудрость древних об армиях, пусть они все львы, но над ними нет даже барана, чтобы направлять. А против выступает, как раз, идеал представлений об армии: лев и, более того, во главе далеко не стада баранов.

— В любом случае, разрозненно или совместно, но они измотают магов огня, — ответил Зойт, — А когда весь этот сброд приблизится слишком близко к башням — источник закроет доступ в них полем. И еще, только представьте, сколько понадобится усилий от повелителей духов, чтобы сдержать такую ораву худо-бедно, но знающих свое дело маньяков?!

— Проклятье, в любом случае архимагу конец…

— Даэмас, черт вас возьми! Не вслух, прошу вас! — зашипел человекоящер.

— Простите меня, господа.

— Мы всё понимаем, — ответил Зойт, — Но грядущее неизбежно. Единственное, что вы можете сделать, это удалиться и не вмешиваться. Но не забывайте, что сброд может победить и тогда башни окажутся в руках черт знает кого! Мы должны выступить затем же, зачем готовы умереть эти пятеро — за честь самой Магии в это проклятое время!

— Умереть от руки ученика — почетно среди любого ордена магов, общины друидов или же секты чернокнижников. Это верх постижения и преемственности, — грустные слова человекоящера смогли положить конец сумбуру в голове Даэмаса.

Да, придется свершить всё здесь и сейчас, но причина для чернокнижника стала совсем другой, чем была до этого разговора. Первый раз в жизни он ощутил, как мотивы обретения и наживы не играли ровным счетом никакой роли в его душе…

Закат следующего дня.

Толпа разношерстной магической братии двинулась к гордо возвышающимся Красным Башням, вырезанным в высокой отвесной скале. Дорогу им преградили пятеро. Как и предполагал Зойт, четверо молодых магов стояли спереди, закрывая собой архимага.

Рев толпы прокатился до самых стен обители ордена, когда авантюристы и наемники кинулись в атаку. Беспорядочно посыпались заклятия, разбивающиеся о незримый купол над головами четырех магов.

— Во имя Пламени! — крикнул молодой маг, заглушив треск ломающихся о купол заклятий.

Башни содрогнулись от нечеловеческого, яростного воя. Дух Рейтца оставался там до конца. Он, скорее всего, и был тем «источником», из которого черпал Силу архимаг, как проводник.

Брат и сестра вступили первыми. Огромные шары огня. Вихри пламени… Они ломали разрозненные защиты, превращая их хозяев в живые факелы. Но толпа продолжала двигаться дальше. Несколько островитянских мистиков воткнули свои жезлы в землю, призывая камисебе в помощь. Гном и полуэльф пали ниц, простерев одну руку в сторону архимага, а другую уперев тремя пальцами в выжженную землю.

Занялись костры на пути штурмующих. Вот из одного взвилась огромная длань, сотканная из пламени, и размозжила мистика. Кости и опаленные ошметки плоти осыпали ряды нападавших, породив крики ужаса.

Из костров вырывались призванные духи и шли в бой, поливая землю огнем. Занимался сущий ад, поглощая атакующих завесой черного едкого дыма над языками пламени.

Брат и сестра взялись за руки и посылали мощнейшие заклятия в самую гущу противника, где колдуны и мистики сбивались в кучки спина к спине, безуспешно пытаясь отогнать духов огня.

Полуэльф шагнул чуть дальше, чем позволял купол, собираясь дотянуться подвластным ему духом огня до трех фигур, что оставались в стороне от происходящего и были недосягаемы для магической бойни у подножия башен. В этот момент из земли у его ног вырвались толстые коренья и впились в несчастного.

— Друиды-ренегаты? — изумленно вскинул брови Зойт, наблюдая, как полуэльф корчится в жутких муках.

Корни прошли через все тело мага и разорвали надвое голову.

Крик Рейтца и гнома слились воедино. Повелитель духов кулаком ударил в землю, с ненавистью глядя на друида. Тот смиренно опустил голову — он тоже подошел слишком близко. Через мгновение по черным костям скелета шагнул еще один из призванных духов. Но теперь их стало в половину меньше и толпа продолжила штурм.

Брат и сестра уже не могли сдерживать атакующих и, постепенно, заклятия бились в купол все чаще и чаще, сметая духов огня со своего пути.

Юноша бросил взгляд на гнома, что молитвенно сложил руки на груди и что-то сопел себе под нос. Различив формулу, молодой человек в отчаянии просил друга не делать этого, но гном его уже не слышал.

— Во имя Пламени! — рявкнул повелитель духов и рванулся вперед объятый огнем.

Сбежав с холма он врезался в ряды атакующих. Чудовищный взрыв разметал добрую половину всех чародеев. Из них не поднялся никто.

Архимаг со стоном упал на колени и обхватил руками плечи.

— Дети мои… — пронесся вздох Рейтца над побоищем, и стена огня заволокла Красные Башни от подножия до верхушки.

Брат и сестра с яростным кличем ринулись на атакующих.

— Пора!!! — возвестил человекоящер и выставил перед собой сжатые в руках фетиши.

— Идите, я за вами, — ответил Зойт, разминая пальцы.

— Даэмас, перестаньте думать об их спасении, они обречены! — одернул чернокнижника шаман.