Чтение онлайн

— Кончишь для меня ещё раз?

Припухшими от поцелуев губами Аделина вместо ответа прикусила мочку уха мужчины и впилась ноготками в плечи, дрожа от каждого толчка. Оставляя царапины поперёк уже поблекших царапин от чужих ногтей.

Щекочущая дорожка языка не шее, укус в подбородок и целомудренный поцелуй в висок на пульсирующей венке. Аделина замерла, ощущая этой самой венкой, словно одним большим нервом, вторую волну оргазма, когда Реборн излился в неё, прижал к себе, нежно и убаюкивающе лаская шею. Больше не заставляя косточки на лопатках болезненно тереться о стену.

Подхватив Аделину на руки, Реборн донёс её до кровати, которую она заслуженно отвоевала по его личным правилам. Он навис сверху и непонимающе вздёрнул бровью. Лина улыбалась как сытая кошка и подцепила между острыми зубками цепочку, на которой висела пустышка. Которую она всё-таки умудрилась сорвать, и вгрызлась в свою добычу зубами, не собираясь отпускать.

— А говорил, что это бесполезно.

— Ты ведь понимаешь, что я просто поддался?

— Ну конечно. Можешь так успокаивать своё уязвленное эго. А я свою свободу получила нечестным преступным путем.

====== Глава 26. «Прощение» ======

В бокале плескалось шампанское с осадком сомнений, которое Аделина выпила залпом, запрокинув голову и зажмурив глаза. Отключить эмоции и предаться вдохновению. Вдохновению убийства. Никогда бы Санторо не подумала, что смерть станет для неё искусством, а не противником, с которым она билась из года в год.

В помещении душно, разношёрстная толпа из мафиози, бизнесменов и парочки политиков. Закрытая вечеринка, которая как огонёк для мотыльков, позарившихся на пышущий жар. Аделина нацепила эти невидимые крылья фривольной бабочки в строгом чёрном платье с вырезом от бедра.

Два объекта. Один здесь на яхте, второй в отеле на Сицилии, куда они направляются. Время на выполнение задания — один день, хотя правильнее — несколько часов.

Заполучить лицо на фотографии, которую ей предоставил Реборн, не позволял статус. Мужчина считал выше своего достоинства даже одно присутствие такой, «как она» рядом с собой. В этом и не было необходимости. Санторо импровизировала. И в первую очередь она выстроила себе алиби.

Не первой свежести джентльмен, поглаживая её руку, как истинный данди, сопроводил её в свою каюту, но стоило закрыться двери, как вся галантность растворилась в одном толчке на кровать. У Аделина на это была припасена вульгарная улыбка и кротко-покорный взгляд. Поддаться ненадолго, чтобы подмять под себя, подцепить наручниками, припасёнными для такого случая, к кровати и завязать глаза галстуком.

— О, так тебе, значит, нравится.

Аделина что-то промурлыкала. Дверь открылась, на пороге появилась дамочка с пышной чёрной шевелюрой и в кислотно-лимонном платье, подчёркивающем каждый изгиб. Лина молча подозвала нанятую шлюшку, поманив пальцем и соскочив с мужчины, позволила ночной бабочке оседлать огонь.

Санторо за проведённый вечер вычислила все слепые зоны яхты, не подвластные камере наблюдения. Покинув каюту, откуда уже доносились стоны, начинающий киллер направилась к уборной, где достала из бачка унитаза припрятанный двуствольный пистолет. Через пятнадцать минут местный чиновник начнёт свою речь и все гости соберутся в главном зале — никому не будет дела до того, что происходит на палубе. В бокал объекту Аделина подсыпала из специального перстня мочегонное, которое вот-вот даст о себе знать.

Палубу освещал лунный свет, играющий бликами на спокойных волнах Средиземного моря. Седовласый мужчина с видом истинного ханжи прошёл на край яхты и, расстегнув ширинку, принялся справлять нужду.

Вдоль теней, под слепой зоной камер пробиралась вестница смерти с двустволкой у оголённой ножки. Аделина не останавливалась, передвигалась плавно, но широкими шагами, встряхнув гривой от назойливого ветра, кусающего голые участки тела. Из глубины яхты доносился голос в динамике, плескали овации, под которые Санторо подхватила оружие двумя руками, нацелившись на застегивающего ширинку мужчину. Когда зал поглотили восторженные крики поздравления, мужчина обернулся, нахмурился, непонимающе наклонив голову на бок, не понимая, чудится ли ему дуло двухстволки в двух метрах. Выстрел пробки заглушили громкие овации, также поглотившие один-единственный залп, разрезавший морскую тишину. Испуганно визг вырвался из груди не ожидавшего своей смерти брюнета, вскинувшего руки. Тело, откинутое отдачей, рухнуло в морскую пучину вместе с выброшенным карабином. Даже не приостановившись, Аделина все той же широкой походкой резко завернула за угол, направившись обратно к лестнице.

То ли стоны, то ли кряхтенье всё ещё играли сломанной скрипкой. Аделина вернулась в каюту в момент кульминации, когда её брошенный спутник с оседлавшей его ночной бабочкой испустил последний стон, обмякнув.

Аделина скинула платье с бельём и знаком дала знать, что дамочка свободна. Когда бабочка соскочила с обмякшего члена, Лина присела рядом. Дверь захлопнулась, и она сорвала повязку, обворожительно улыбнувшись.

Минус один объект плюс кружка кофе, без сахара и желательно свежемолотого. Парик и шмотки девушки лёгкого поведения отправились в ближайший мусорный бак за кофейней, где успела перекусить Аделина. И теперь со стаканчиком кофе и мобильником, с рюкзаком за спиной, как настоящая туристка передвигалась по шумным улицам Палермо. Её следующий объект будет находиться вечером в местном элитном клубе, который в глубине своих сверкающих стен ничем не отличался от борделя. И туда она собиралась проникнуть в качестве танцовщицы.

Необходимое оружие для своего представления Лина выкупила на указанном Реборном адресе и, переодевшись, направилась в место назначения, предварительно вырубив девушку, чьё место собиралась занять. Выкрав членскую карточку, не составило труда проникнуть внутрь и проследовать в будуар, как его называли «коллеги», чтобы приготовиться к выступлению. Сегодня её прикрытию достался восточный танец. Почти ничего сложного. За прошедшее время Санторо успела выучить пару-тройку соблазняющих танцев, в число которых входил и танец живота.

Перевоплотившись в полупрозрачные штаны-шаровары цвета весенней сирени, с присущими для таких танцев прикрепленными к поясу монетами, и нацепив такой же лиф, Аделина не стала надевать парик, завила волосы в густые кудри, припрятала пару ножей на укромных местах. И, прихватив саблю, направилась в vip-комнатку.

Комнаты не закрывались специально, чтобы охрана в случае криков успела предупредить форс-мажорные обстоятельства, которые были вполне привычными. Сидящий за единственным креслом в углу комнаты мужчина плотоядно улыбнулся и проводил Аделину предвкушающим взглядом.

Льющиеся струнные нотки восточной музыки — плавные, как и движения в танце. Пряные благовония вызывали лёгкое головокружение из-за замкнутости пространства и тяжёлых кисейных занавесей, закрывающих их ложе от посторонних глаз. Аделина всё сделает быстро. Перережет глотку саблей, объект не успеет даже пискнуть, как она скроется из виду. Улыбка озорства и предвкушения цвела на ярко выкрашенных губах, алых, совсем как кровь, что скоро брызнет из грязного рта, облизывающегося на её танец. Санторо кружила в самозабвенном танце, выкладываясь во все силы, позволила музыке управлять её телом. Скинула покрывающую её лицо лёгкую вуаль и накинула на лицо мужчины. Ногой подцепила приготовленную саблю на полу и принялась кружить с оружием в руке, сражаясь с невидимым врагом, выписывая лезвием в воздухе пируэты.

И кружась вокруг оси с поднятой над головой саблей, не решаясь прервать танец, что закончится кровавой точкой, не заметила, как сквозь кисейную преграду, чуть отодвинутую в сторону, за ней наблюдает ещё один зритель.

С закрытыми глазами она развернулась к клиенту, виляя бедрами и выписывая волны плечами, кружа головой. И замахнувшись саблей, резко крутанулась вокруг оси, собираясь сделать резкий выпад вперёд, чтобы снести голову, но замерла. Музыка продолжала литься, но уже задним планом. Ведь заглушил её бешеный стук собственного сердца. Сабля едва не рухнула на пол, но Аделина, уронив руку, сжала рукоятку в последний момент, чтобы оружие не выскользнуло из дрогнувших пальцев. Завороженная, напуганная, но в то же время счастливая, она не могла восстановить дыхание то ли после энергичного танца, то ли от того, что сердце трепетало как птица в клетке.