Наследие Теней
Шрифт:
– Посмотри на меня, Ли-Ли.
Я с трудом сглотнула, заставляя себя посмотреть Колту в глаза.
Его взгляд скользнул по моему лицу, как будто он запоминал его.
– У нас более чем достаточно места. Я уже поговорил с нашей школой, и ты можешь начать обучение, когда захочешь. Ты будешь в безопасности.
– И тебе не придется жить на мусорной куче, - пробормотал Ронан себе под нос.
Колт резко повернулся к другу.
– Ты не помогаешь.
На самую короткую секунду в глазах Ронана вспыхнула ярость. Каким-то образом я знала, что это был гнев, который всегда был со мной. Большую часть времени он просто держал это в секрете.
– Я просто говорю правду.
– Он протянул руку и постучал по внешней стене. – Тут нет даже изоляции или электричества. Ты можешь себе представить, как здесь холодно зимой?
Колт сжал челюсти.
– Опять же, серьезно не помогаешь.
– Это не имеет значения, - сказала я, мой голос был едва слышен.
– Мне нет восемнадцати. Мэриенн никогда меня не отпустит.
– Несмотря на все угрозы вышвырнуть меня на обочину, я знала, что моя так называемая мать никогда не позволит мне уйти и отправиться в ту жизнь, которая могла бы быть лучше. В ту жизнь, в которой я могла бы осмелиться быть счастливой.
Улыбка расплылась на лице Ронана, но в ней было что-то дикое.
– Предоставь это мне.
Мои глаза вспыхнули, когда взгляд метался между двумя парнями. В конце концов остановился на Колте.
– Он это серьезно?
Колт пожал плечами, но напряжение все еще исходило от него.
– У Ронана есть способ склонить людей к своему образу мыслей.
Возможно, это и правда, но Ронан никогда не встречался с моей матерью.
Казалось, он угадал мою неуверенность.
– Дай мне десять минут, и она подпишет документы.
Документы? Они пришли подготовленными.
– Это безумие.
Ронан прищурился.
– Нет ничего безумнее, чем оставаться там, где ты явно несчастна.
Я вздрогнула. Потому что это было правдой. Не могло быть и речи о том, чтобы остаться с Колтом и его отцом, человеком, который всегда был добр ко мне, что это могло быть хуже, чем сейчас. И если бы это было так, я бы ушла. Через девять месяцев мне исполнится восемнадцать, а до тех пор я могу не высовываться.
Колт придвинулся еще ближе. Так близко, что я чувствовала исходящий от него волнами жар.
– Пожалуйста. Мне нужно знать, что ты в безопасности.
В его голосе было такое отчаяние, что все оставшиеся сомнения растаяли.
– Хорошо.
Дыхание со свистом вырвалось у Колта, и напряжение, сковывавшее его плечи, ослабло.
– Спасибо.
– Он повернулся к Ронану.
– Пошли быстрее.
Улыбка Ронана стала шире.
– С удовольствием.
Он исчез в кучах хлама так же быстро, как и появился. Колт снова повернулся ко мне.
– У тебя есть что-нибудь, чтобы ты хотела взять с собой?
Я оглядела помещение. Там было не так уж много всего. Но мне нужно было взять все, что я могу, на случай, если мне придется бежать. Мой взгляд остановился на кошке.
– Я не могу пойти без Браяр. Здесь нет никого, кто будет заботиться о ней.
Колт изучал мою кошку. Браяр оскалила на него зубы.
– Хорошо.
– Он достал телефон и начал набирать текстовое сообщение.
– Я позабочусь о том, чтобы в доме было все необходимое для кошки.
У меня сжало горло.
– Спасибо.
Колт сунул телефон обратно в карман.
– Тем не менее, нам действительно нужно идти.
– Конечно.
– Я поспешила к своему импровизированному комоду и вытащила старую спортивную сумку. Я начала запихивать в нее те немногие предметы одежды, которые у меня были. Все они были немного потрепанными, но если я собиралась наконец стать свободной, то могла бы использовать деньги, которые заработала в закусочной, чтобы купить что-нибудь новое, вместо того чтобы мама тратила их на то, чтобы подпитывать ту привычку, которая в настоящее время удерживала ее в плену.
Застегнув молнию на сумке, я бросила ее на кровать. Затем наклонилась, чтобы опустошить рюкзак. Учебники мне не понадобятся, но мне нужны были мои тетради и ручки.
Колт втянул в себя воздух, и я замерла.
Тупо, тупо, тупо.
Я не обращала внимания, слишком потерявшись в возможном вкусе свободы. И моя рубашка задралась, обнажив черные и синие отметины вдоль бока.
Медленно я выпрямилась и повернулась лицом к Колту.
Взгляд его глаз был прикован к моему боку, как будто он все еще мог видеть отметины. Золото в его радужках пылало, как огонь.
– Кто. Ударил. Тебя?
~6~
Я застыла. Ярость, пульсирующая в Колте, была живой, дышащей штукой. Она кружилась вокруг него, пронизывая воздух.
– Никто. Я упала.
– Слова вырвались у меня инстинктивно. Годы рассуждений о черных и синих отметинах укоренили этот ответ.
Ноздри Колта раздувались, когда он изо всех сил пытался взять дыхание под контроль.
– На твоих чертовых ребрах след от ботинка.
Дерьмо. Вот почему я держалась на расстоянии от окружающих людей. Тогда они не могли видеть, во что превратилась моя жизнь. Но Колт был другим. Он всегда видел больше, что Мэриенн так и не смогла полностью освоиться с ролью матери. Как ее неосторожные слова ранили меня до глубины души. Как я никогда не чувствовала себя подходящей.
Несмотря на то, что мы видели Колта и Эндрю только тогда, когда они проводили лето в коттедже недалеко от нашего дома в Мичигане, он мог видеть все это. Но после похорон отца Мэриенн перевезла нас почти мгновенно. Я умоляла ее сказать Эндрю, куда мы направляемся, но она отказалась, сказав:
– Ты думаешь, они хотят иметь с тобой что-то общее? Они заботились только о твоем отце. Мы для них ничто.
И какая-то часть меня начала верить, что между нами ничего не было, потому что это был первый раз, когда я увидела какие-либо проявления Кэррингтонов. Но когда я оценила ярость, все еще бушевавшую на лице Колта, то поняла, что это неправда.
– Это не имеет значения, - тихо сказала я.
– Я уезжаю.
– Конечно, это, черт возьми, имеет значение, - выплюнул Колт.
– Я покончу с тем, кто нанес тебе эти отметины.
Паника вонзила в меня свои ледяные когти.
– Не надо.
Если Колт попадет в беду из-за меня, я никогда не смогу с этим смириться. Но, похоже, моя просьба его не особенно тронула.
Я придвинулась ближе к нему, желая протянуть руку и прикоснуться, но это было так давно. Мне казалось, что у меня больше нет на это права.