Чтение онлайн

— В некотором смысле я и позвал вас для того, чтобы узнать именно ваше мнение об этом, но есть и ещё кое-что, что я хотел бы передать вместе с вами вашему руководству. Вы прекрасно понимаете, что люди моего уровня не встречаются друг с другом просто так, поэтому для личных встреч с руководителями вашей стороны мне бы потребовались особо веские причины, или, если будет лучше так выразится, конкретные задачи, которых к сожалению пока нет. Поэтому я решил, что будет лучше передать им с вами наши настроения по поводу возможных стратегий совместного технологического развития в будущем.

Ганс внимательно слушал то, что ему говорил Тахакаси и пытался при этом максимально проанализировать общую ситуацию, так как не совсем понимал, о чём на самом деле идёт речь.

— Простите, но я не совсем понимаю вас, — уверенно и твёрдо сказал Ганс.

Тахакаси не был человеком, обладающим лукавством в ведении собственных тактик, но в тоже время был очень осторожен в выборе подходящих форм и определений своих принципиальных позиций.

— Я буду с вами максимально откровенен, Ганс Майер, — продолжил он, сделав небольшое ударение в своей интонации на личном обращении, — мы знаем об аномалии, которую зафиксировали русские на разломе шельфового ледника Росса во время вашей предыдущей экспедиции на Конкордию. А также мы знаем, что на Амундсен-Скотт внезапно прибыли два ваших пилота без каких-либо видимых для этого причин. Я повторюсь, мы всегда были и будем оставаться вашими союзниками и ни в коем случае ни при каких обстоятельствах не будем претендовать на ваши исторические потенциалы. Я просто хочу, чтобы вы Ганс, передали своему высшему руководству, что мы понимаем, о чём идёт речь и предлагаем в будущем объединить наши усилия в развитии ваших направлений, в которых мы очень заинтересованы. А чтобы мои слова не показались вам наглой самоуверенностью, то хочу вам сказать сразу, что человек, который пригласил вас на эту встречу, как и половина всего персонала на этой станции являются искусственными андройдами, готовыми выполнить любой наш приказ без колебаний.

В этот момент Ганс понял, что именно хочет от него Тахакаси, но по естественным причинам соблюдения секретности его это нисколько не смутило, и он продолжил вести ту же нейтральную позицию несостоявшегося диалога.

— Очень может быть, что за всеми этими событиями действительно стоит что-то большее, но, к сожалению, лично мне об этом ничего не известно. Единственное, что я могу донести до своего руководства, так это наш с вами разговор в его подробном описании. В остальном же мои руководители будут сами оценивать и анализировать, полученную ими от меня информацию. Могу ли я ещё быть чем-либо вам полезен?

Тахакаси был очень мудрым человеком и прекрасно понял, что и Ганс всё понял прекрасно, а значит, выполнит именно то, о чём тот его и просил. Никаких причин на чём-либо настаивать не было. Разговор можно было считать завершённым, а реальные цели оставались далеко впереди за тяжёлой непробиваемой мглой предстоящих событий. Но первый ход был уже сделан, а остальное зависело только от судьбы, поэтому японцы остались довольны реакцией и поспешили завершить данный диалог.

— Я очень рад, что нам с вами удалось встретиться и узнать ваше мнение о наших достижениях, — с естественной улыбкой на закалённом годами лице подвёл Тахакаси итог этой встречи, — спасибо за то, что вы не отказались придти сюда в столь оперативной форме и я от всей души желаю вам крепкой удачи во всём, а также вашим товарищам. Поверьте, мы будем очень надеяться на ваши дальнейшие успехи! А теперь не смею вас больше задерживать здесь. Всего доброго!

Кохэгу Такаги на этих словах встал со своего места и с вежливой улыбкой на лице, прощаясь, протянул Гансу руку в знак благодарности за визит. Поднявшись из кресла, Ганс пожал её, после чего вышел за дверь. Эта встреча на самом деле имела очень серьёзную подоплёку, о которой могли догадываться только инженеры с хорошим знанием общей ситуации вокруг того, за чем так долго вели охоту разные стороны одного старого конфликта, разгоревшегося вокруг так называемой «базы 211», само существование которой периодически стояло у некоторых под серьёзным вопросом. В любом случае расчётливость Ганса сразу же выполнила свои прогрессии, как механическая счётная машинка с множеством цифровых табло и тугих кнопок с рычагами сброса и множителя. Он понял, что всё нужно рассказать Йозефу, чтобы продублировать информацию, которую в самом критическом случае должен будет передать он. Поэтому Ганс сразу отправился к нему в номер, тем более что произошедший разговор имел несколько провокационный характер, если смотреть на него было исключительно под углом секретной миссии, о которой никто не должен был знать вообще.

— Послушай, нам надо поговорить, — сказал он, после того, как зашёл к нему в номер и по-свойски вальяжно расположился на диване, пока Йозеф прибирал свои вещи в шкафу после принятия душа.

— Говори, я слушаю! — бодрым голосом ответил он.

— У нас возникает небольшая проблема. В принципе ничего страшного, но в то же время мы должны будем учитывать ещё один момент по ходу нашей миссии.

— Я смотрю, тебя совершенно не беспокоит секретность на этот раз, Ганс.

— Это не имеет значения, Йозеф, поверь, я бы никогда не стал делать ничего лишнего, как и не стал бы опрометчиво рисковать.

— Я не совсем тебя понимаю, но продолжим.

— Японцы всё знают, я только что разговаривал с одним из них, самым главным в Программе.

— Теперь я понял, почему ты не стесняешься болтать об этом в номере. Хорошо, что дальше?

— Они ни на чём не настаивают, но просят донести до нашего руководства их пожелания в участии.

— Они хотят, чтобы мы по возвращению рассказали своим о том, как они пытались здесь шантажировать нас перед американцами нашпионеной информацией и основной их целью является участие в этих разработках?! — моментально перешёл к тактике контраргументации Йозеф, чтобы подвергнуть сомнению слишком простой взгляд Ганса на этот вопрос, возможно ошибочно принятый им в данной ситуации.

— Не надо нагнетать, Йозеф! Пусть нагнетают те, в чьи задачи и обязанности это входит! Наша же с тобой задача просто передать их пожелания. Они — деловые люди, Йозеф. Они — профессионалы! Знаешь, что я узнал взамен?

— Очень интересно, Ганс, говори!

— Половина персонала на станции — роботы, Йозеф.

— Роботы?!

— Да, представляешь?! Нас обслуживают химические куклы, и я бы с удовольствием оторвал голову одной из них просто посмотреть, как это будет выглядеть! Ха-Ха-Ха-Ха!

— Да, это действительно смешно!

— Послушай, а среди них есть женщины?! Ха-Ха-Ха-Ха!

— Ха-Ха-Ха-Ха!

На некоторое время комната разразилась обоюдным откровенным смехом двух взрослых здоровых мужиков.

— Какой ты, однако, Йозеф, не терпеливый! Ха-Ха-Ха-Ха! Только представь себе такой скандал в завтрашней спортивной прессе: «Двое немцев совратили японскую девушку — андроида, а другому роботу оторвали башку!» Ха-Ха-Ха-Ха!

— Хорошо, давай вернёмся к сути нашего разговора, пока я не придумал чего-нибудь ещё более весёлого!

— Да, конечно, Ганс! Я слушаю тебя, продолжай!

— Ты понимаешь, Йозеф, что мы отправляемся на задание с неизвестным исходом, поэтому любой из нас, так или иначе, должен максимально выполнить все сопутствующие формальности, не исключая мелочей, которые могут повлечь в будущем катастрофические последствия.

— Конечно, Ганс, я только никак не могу понять, в чём же заключается та суть, о которой говорят японцы? Как мне потом объясняться перед людьми в том, чего я не понимаю? В чём именно они так жаждут принять своё участие?

— О, Йозеф, это очень загадочная тайна, которую сегодня принято считать сказкой, но в то же время у этой сказки есть слишком серьёзные подоплёки и самое интересное заключается как раз в том, что завтра эта сказка вполне может стать реальностью. Ты что-нибудь слышал про общество «Врил»?

— Ну, это же смешно, Ганс! Какое общество «Врил»? О чём ты? Об этих детских картинках с НЛО? Ты что веришь в эту чушь о том, что группа шарлатанов сто лет назад наколдовала летательный аппарат и вот теперь его чертежи где-то там спрятаны в этом секретном бункере?