Чтение онлайн

— Нет! Мишка, нет!

Немецкая овчарка вцепилась зубами в одну из средних лап осы. Насекомое стряхнуло её и отбросило в сторону.

— Нет!

Одна из лап осы взмахнула, как коса. Я увидела, что она приближается. Я остановилась из-за Мишки, и теперь было слишком поздно. Я отпрянула, но недостаточно быстро. Удар сбил меня с ног. Я покатилась по полу, чувствуя боль в боку. Оса нависла надо мной. Её передняя лапа опустилась, как молот. Один из двух когтей пронзила моё правое бедро, задев кость.

Мишка отскочила в сторону и укусила ногу, пронзившую меня. Матка даже не заметила этого. Другая лапа вцепилась в мою вторую ногу. Острые хитиновые челюсти вонзились в мою плоть. Я почувствовала, как меня поднимают туда, где щёлкали ужасные мандибулы.

Нет.

Я полоснула по лапе осы, которая меня придавила. Меч рассек хитин, как прутик. Оса отпрянула. Я выдернула отрубленную лапу из своего бедра и поднялась на ноги.

К чёрту всё это дерьмо. Какого чёрта я бежала?

Мишка зарычала рядом со мной.

Оса замахнулась на меня своей целой передней лапой. Она была огромной и быстрой, но я была быстрее. Я увернулась. Лапа пролетела там, где я только что была. Оса снова замахнулась, и я снова отступила, оказавшись вне досягаемости.

Удар, уклонение. Удар, уклонение. Она не могла меня задеть.

Я напряглась, растягивая время, как резиновую ленту, и заставляя свои чувства работать на пределе. Здоровая передняя лапа ударила меня, медленно, как в патоке. Я отрубила её, проскочила под осой, быстрыми ударами отрубила ей остальные ноги и оказалась позади чудовища-насекомого. Секунда — и всё было кончено. Мир снова стал прежним, а матка рухнула на пол, дёргаясь в диких конвульсиях.

Мишка завыла.

Я разбежалась и прыгнула. Мой прыжок поднял меня в воздух, и я приземлилась на толстое брюхо матки и бросилась к её голове.

Огромные крылья матки зашевелились. Она пыталась взлететь.

Я поскользнулась на узкой талии, соединяющей брюшную полость и грудную клетку, удержалась, запрыгнула на грудную клетку и вскарабкалась ей на шею.

Крылья зажужжали и замелькали, как лопасти вертолёта. Порыв ветра ударил меня.

Я вонзила меч в шею матки. Он прошёл насквозь, и я повернула его вбок, разрубив экзоскелет. Голова матки склонилась, и я перерезала тонкую нить, соединявшую её с телом.

Голова рухнула вниз.

Крылья продолжали работать. Безголовое тело поднялось в воздух, увлекая меня за собой. Я вцепилась в него. Труп осы поднялся на шесть метров…

Крылья замедлились.

Тело медленно опустилось, накренилось и рухнуло. Я подпрыгнула, перекатилась, чтобы смягчить падение, и присела.

Матка была мертва.

***

ЭЛИАС ОТЛОЖИЛ ТЕЛЕФОН.

— Мило. — Лео ухмыльнулся.

— Они хотели драки. Мы им устроили драку.

Теперь им оставалось только ждать.

— Что это, чёрт возьми, было?

Мишка тяжело дышала.

— Я сказала: останься. Я знаю, ты понимаешь, что значит «останься». Я не говорила: бросайся в бой и кусай гигантскую осу.

Мишка выглядела совершенно невозмутимо.

— Ты дубина. Теперь так тебя и будут звать. Мишка-дубина Мур.

Дубина подошла ко мне и села с широкой собачьей ухмылкой на морде.

— Чему ты так радуешься? Я злюсь на тебя. Хоть бы постыдилась.

Мишка дёрнула ушами. Мишка и порядочность явно не имели ничего общего.

Я подняла глаза. И забыла, как дышать. Надо мной зал поднимался на высоту сорока пяти метров, переходя в более просторное помещение. Длинные спиралевидные выступы из чего-то похожего на бумагу обвивали пещеру по периметру, а между ними светились бледно-жёлтым светом огромные светящиеся кристаллы. Высоко наверху, на самом потолке, висело скопление бумажных трубок, некоторые из них были закрыты бледными бумажными колпачками, другие были пустыми, с рваными краями. Это было похоже на то, как если бы вы стояли внутри гигантской раковины, а ощущение было неземное, как в соборе.

Меня охватило сожаление. Я уничтожила это.

Да, это было красиво, но паучьи пастухи заслужили право спокойно собирать свои яйца, а мне нужно было вернуться домой. Мне нужно забрать коралловое яйцо и идти дальше.

— Эй, дубина. Давай найдём то, зачем пришли.

Выступы были сделаны из бумаги, но это была самая прочная бумага, которую я когда-либо видела. Она без труда выдерживала мой вес. Сначала я поднялась по выступам на самый верх, отделила скопление куколок и позволила им упасть на пол. Мне не нужно было, чтобы рабочие осы вылуплялись, пока я рылась в их доме. Затем я обыскала гнездо сверху донизу.

Я нашла украденные паучьи яйца, приклеенные к стенам, прямо в паутинных коконах. Рядом с каждым яйцом была связка синих сфер размером с кокос — мешочки с яйцами ос, в которых находились личинки. В некоторых местах из мешочков вылупились толстые метровые личинки, похожие на опарышей, которые питались паучьими яйцами.

Жизненный цикл был ясен. Осы крали паучьи яйца и оставляли их для своего потомства. Когда личинки ос вылуплялись, они поедали паучьи яйца и росли, пока не превращались в куколок, а затем и во взрослых особей. Пауки были не единственной добычей в гнезде. Я нашла три трупа сталкеров и тела четырёх козоподобных животных размером с небольшого оленя, все они были приклеены той же грубой бумагой рядом с мешочками с яйцами.

Большинство паучьих яиц были пустыми или тёмными. Я уничтожила все осиные гнёзда и личинки, которые мне попались.

Коралловое яйцо было спрятано в верхней части гнезда, в изгибе камеры, рядом с ним к стене был прикреплён один-единственный кокон. Возможно, это была еда для новой матки. Я убила осиное яйцо и осторожно сняла паучье яйцо со стены. Оно было меньше остальных, больше похоже на футбольный мяч, чем на пляжный, и на ощупь было тёплым и удивительно лёгким. Я сосредоточилась на нём, активируя талант. Внутри спала крошечная жизнь, в безопасности, в оболочке из питательной жидкости.

Ох.

Кремовые яйца были паучьи. А это — нет. Оно было их — там был детеныш паучьего пастуха. Существа инопланетной цивилизации, а не просто разумного существа. Официальным термином был «софонт» — существо, не рожденное на Земле, обладающее интеллектом, сравнимым или превосходящим человеческий, и способностью создавать цивилизацию.

Я села и посмотрела на него. Ребёнок, которого разлучили с родителями, похитили, чтобы он стал пищей для ос и был бы съеден личинками ещё до того, как осознает происходящее.