Чтение онлайн

Я после истории с Лилем замуж не собиралась, тем более, за любую из двух непривлекательных третей элитного охранного агентства. Тем не менее, оторвалась по полной. А что, я нынче женщина одинокая! Кто мне прошлогодние листья сгребёт и огород вскопает? А о том, что это необязательные действия для снятия проклятия, наёмникам знать не полагается. Я, может, их трудом перевоспитать надеюсь!

– Сомневаюсь, что это поможет излечиться! – волоча через грядки слишком длинные для него грабли, бранился Морис.

Я флегматично сёрбнула чаем, плотнее запахнула края шерстяного платка и поелозила по ступеньке крыльца затёкшими ягодицами:

– Свежий воздух в принципе очень полезен для здоровья.

– И пахать на нас, как на лошадях, полезно?

– Труд облагораживает.

Облагороженный трудом и содержимым выгребной ямы, воняющий потом чуть сильнее, чем перегноем, Мелкий уфнул, сел прямо на землю и вытер потный лоб.

– Хор-р-р-рошо-о-о! – протянул он, блаженно щурясь на рыжий полукруг заходящего солнца. Днём оно нещадно палило, у горняка даже покраснели немногочисленные части спины, лишённые полога растительности. Ничего, примочки от волдырей, которые я им, конечно, отдам, как только закончат работу, помогут и от ожога.

– Что хорошо? Что тебе хорошо?! – взъелся коротышка.

– Ай! Ну ты чего кидаешься?

– Да не хныч, как ребёнок! Это всего лишь листья!

– Гря-а-а-азные листья!

– Как будто ты сейчас сильно чистый!

Вис вышел из дома так тихо, что засечь его не помогло ни человеческое чутьё, ни ведунское. Хотя что от последнего проку? Оно предупреждало только о смертельной опасности, причём, как правило, настолько поздно, что оставалось лишь иронически вопросить «да что ты говоришь?», глядя на стоящего в сажени медведя.

Поэтому Когтистая лапка выдал себя намеренно, привалившись бедром к скрипнувшим перилам. Я с трудом удержалась, но всё же не вздрогнула, а равнодушно поинтересовалась:

– Ну что, всё обыскал?

– Обижаешь! – Вис выхватил у меня кружку с чаем, приложился, поморщился, плеснул в неё из фляги и отхлебнул снова, уже сладко по-кошачьи жмурясь. – Я же профессионал! Обыскал всё ещё в прошлый раз, к чему повторяться?

– И ничего не спёр?

Кружка опять перекочевала ко мне. А ничего, вкусненько. Какую-то травяную настойку добавил.

– Ну что ты! – неподдельно обиделся рыжий, а потом сунул руку в карман и с удивлением обнаружил в нём пестик от ониксовой ступки для трав. Пристроил в выступе наличника и смущённо пояснил: – Профессиональная привычка. А вот того, кто приходил к тебе вчера, профессионалом не назвать. По крайней мере, профессиональным вором.

Рыжий азартно наблюдал за переругиванием друзей, плавно перетекающим в потасовку. Мелкий был крупнее, зато Морис компенсировал размер злостью. Всё равно, что смотреть за крохотной шавкой, суматошно скачущей вокруг огромного ленивого кобеля. Видно, у недорослика кожа оказалась не такой грубой, как у горняка: струпья расползлись уже по всему телу, сияя красными расчёсанными пятнами, и коротыш сходил с ума от злого бессилия.

«Завтра гнить начнут», – отметила без какого-либо сочувствия и тут же подивилась своей холодности. Как только я получила дар, ни за что не позволила бы безвинному… или даже такому, как Морис, человеку страдать. Но то была наивная восторженная молодая ведунка. Я давно забыла, каково это – быть ею.

Между тем, Вис молотил кулаками воздух и болел то за одного, то за другого подельника:

– Дай ему, Мори, дай! А ты что сидишь? Ответь ему, Мелкий, ответь! – и, не отвлекаясь от развлечения, сообщил: – Хорошо, что тебя не оказалось вчера дома. Сдаётся мне, если бы пришла чуть раньше, дело закончилось бы плохо. Повезло, что Рора заперла нас в погребе.

– Божится, что не она, – я долго задумчиво вдыхала травяной чайный пар, Вис не выдержал и плюхнулся рядом, отобрал чашку и осушил наполовину.

– Ай! Горячо, горячо!

– Жадность – грех.

– Вот именно!

Лис повернулся спиной, не желая расставаться с напитком. Впрочем, я и не собиралась отбирать кружку. Не то добавленный в неё алкоголь впрыснул в кровь решительности, не то своей дури хватало, но я встала и потянулась. Давно пора было сделать это, бабуля наверняка массу сплетен собрала, а рассказать некому. А тут такой повод…

– Думаешь, меня попытались бы убить, поймай я вора с поличным?

– Попытались бы? – Вис тоже встал, поставил одну ногу на ступеньку повыше и оперся локтем о колено, принимая позу, с его точки зрения, наиболее убедительную. – Детка, такие люди не пытаются. Они действуют.

Я подцепила ямочку на подбородке (тоже конопатый!) ногтем и наклонилась, жарко дыша на вора настойкой:

– И, разумеется, только ты, благородный рыцарь, способен меня защитить?

– У меня всяко опыта в этом деле больше, чем у тебя, – самодовольно подвигал бровями он.

Из одной лишь вредности я вырвала чашку, и не отрывая испытующего взгляда от Виса, допила остатки кипятка, ни разу не поморщившись.

– Боюсь, в том, что касается опыта, ни одному из вас за мной не угнаться. – Скрылась в доме, торопливо, пока никто не видит, прополоскала ромашкой обожжённый рот, переобулась из городских туфель в удобные сапоги, прихватила примочки от струпьев и на выходе сунула бельчонку. Всё равно Мелкий и Морис бросили работать и клубком катались по огороду (что удивительно, коротышка побеждал). Больше утопчут, чем вскопают, тоже мне, помощнички. – Дважды в день, утром и вечером, не упуская ни единой, в том числе самой маленькой, раны. Эй, работнички! Считайте, что оплатили лекарство! Можете проваливать!

Подельники наперегонки бросились к лису, как несколько часов назад ко мне, моля избавить их от ужасного проклятья. Я пофыркала тогда для приличия, конечно. Поотнекивалась, заявляя, что воришки получили по заслугам. Но всё же вручила инструменты и список дел, которые по весне не хочет, но обязана выполнить любая хозяйка; пообещала излечить, как только отработают. Ни один из парочки даже не вякнул, когда явившийся с ними за компанию Вис вместо того, чтобы помогать, уселся развлекать меня беседой и красочными описаниями возможного сотрудничества.

Мелкий и Морис выхватили банку и с блаженными улыбками начали натирать спины. И не поверишь, что только что чуть рыла друг другу не начистили.

Вису же, как выяснилось, моё общество понравилось.

– А ты?

– Что я? – я по памяти начертала угольком несколько защитных символов у двери и один у окна. Убить не убьёт, но оставит потенциальному вору напоминание о попытке взломать дом ведунки, а мне – возможность найти грабителя по ярко-жёлтой распухшей роже.

– Куда собралась?