Чтение онлайн

— Я пишу письмо Пул Янгу, чтобы он приготовил все к нашему приезду. Римо, твоя свадьба состоится, как ты того хочешь.

— А другое письмо? — Римо мотнул головой в сторону второго конверта, который был уже запечатан.

— Это приглашение на свадебную церемонию, — ответил Чиун.

— Я уже пригласил Смита. Он сказал, что очень занят.

— Я не желаю больше видеть этого человека. Это мошенник с головы до пят и к тому же отбиратель золотых карточек.

— Тогда кого ты приглашаешь?

— У меня есть друзья, с которыми ты не знаком.

— Надеюсь, они подарят молодым что-нибудь стоящее?

— Такого подарка ты вовек не забудешь, можешь быть уверен.

— Звучит заманчиво. — Римо был доволен. — Но поторопись, пожалуйста, вертолет ждет.

Доктор Харолд В. Смит смотрел в окно. Вертолет оторвался от старых доков, подобно пальцам скелета протянувшихся в воды пролива с территории “Фолкрофта”. После вчерашнего дождя в воздухе все еще стояла сырость и от воды клубами поднимался зябкий туман.

Смит стоял у большого окна в своем кабинете. Почему-то ему захотелось понаблюдать за их отлетом. Смотреть, как Римо и Чиун навсегда уходят из его жизни. Двадцать долгих лет! Странно, что под конец произошли все эти осложнения, но может быть, оно и к лучшему.

Смит смотрел, как Римо помог Мастеру Синанджу, снова облачившемуся в традиционный корейский наряд, влезть в санитарный вертолет. Смит вызвал вертолет под тем предлогом, что больной по фамилии Чиун вместе с телохранителем мистером Римо срочно должны быть переправлены в другое лечебное учреждение. Вертолет высадит их в аэропорту имени Кеннеди, откуда они полетят коммерческим рейсом на авиабазу в Сан-Диего, а там уже дожидается субмарина “Арлекин”, готовая в последний раз доставить их к берегам Синанджу.

Дверца вертолета закрылась, и машина взмыла вверх, перемалывая винтами воздух. Туман тут же поглотил ее.

— Все! — выдохнул Смит и вернулся к своему компьютеру.

Отныне в КЮРЕ работают только Харолд В. Смит и его компьютеры.

Раздался робкий стук.

— Да?

В дверном проеме сверкнули очки миссис Микулки.

— Отбыли? — спросила она.

— Да, — ответил Смит, не поднимая головы.

— Назад в Синанджу?

— Да, в... — Смит похолодел. — Что вы сказали?! — прохрипел он и уставился на секретаршу, верой и правдой прослужившую ему больше пяти лет. Она управляла “Фолкрофтом” не хуже него самого, но про Синанджу она ничего не знала — или не должна была знать.

— Я спросила: Римо с Чиуном уехали назад в Синанджу?

— Войдите в кабинет, миссис Микулка, — сухо произнес Смит. — И закройте за собой дверь, если вас не затруднит.

Секретарша села на диван, а Смит строгим голосом спросил:

— Откуда вам известно о Синанджу?

— И о КЮРЕ тоже.

— О Господи! — выдохнул Смит. — Вы что, тоже получили письмо от Тюльпана?

— Нет.

— Тогда откуда?

— Я и есть Тюльпан.

— Вы?!

— Ну, это, конечно, не настоящее мое имя.

— Вы Эйлин Микулка. До того как стать секретарем, вы преподавали английский в старших классах школы. Прежде чем взять вас на работу, я все тщательно проверил.

— Вы ошибаетесь, — ответил голос Эйлин Микулки. — Эйлин Микулка заперта в палате на верхнем этаже здания. Утром, когда она несла вам сок и йогурт, с ней приключилась маленькая неприятность. О, не беспокойтесь, она жива и здорова. Мне стоило определенных усилий не убить ее, но если бы я это сделал, мне было бы трудно остановиться. Чего тогда стоили бы все мои планы?

— Но вы так на нее похожи! Это что, пластическая операция?

Смит словно невзначай опустил одну руку на колено. Он ни на мгновение не сводил глаз с лица сидящей перед ним женщины, стараясь, чтобы это его движение осталось незамеченным.

— Пластической операции недостаточно, чтобы перенять голос, манеру поведения. Неужели вы и впрямь думаете, что я — или любой другой человек — согласился бы раз и навсегда принять облик стареющей дамы во имя какой бы то ни было цели?

— Рассуждаете вполне логично, — признал Смит, двумя пальцами выдвигая левый средний ящик. Он молил Бога, чтобы ящик не скрипнул, прежде чем он успеет выхватить свой автоматический пистолет. — Могу я узнать, почему вы хотите прекращения деятельности КЮРЕ?

— Ничего подобного! — ответила незнакомка голосом Эйлин Микулки. — Вы отнюдь не являетесь моей мишенью, как и вся ваша организация. Как, впрочем, и кандидаты в президенты, которых пытались убить по моему приказу.

— По вашему приказу?! — ахнул Смит. От удивления он даже выпустил из пальцев ручку ящика. — Значит, за покушением на вице-президента и на губернатора Принсиппи стоите вы? Но зачем? Объясните, ради Бога!

— Чтобы самому остановить киллеров.

— Вы?

Внезапно фигура Эйлин Микулки затуманилась. Смит заморгал. Вместо знакомой полной фигуры его секретарши на диване оказался мужчина — светловолосый, загорелый, в белом кимоно каратиста. Он улыбался во весь рот.

— Зовите меня Адонис.

— Что?! — прохрипел Смит и опять вспомнил про пистолет.

Ящик стола уже был немного выдвинут. Смит потянул еще и, не глядя, стал нащупывать рукой. Надо открыть пошире — пальцы не лезут.

— А можете называть меня ниндзя.

Красивое лицо куда-то исчезло, а на его месте возникла маска из черной материи. Теперь на диване сидел человек в облачении ниндзя, и лицо его было закрыто, если не считать глаз. Смит видел, что они голубые.

— Чиун ошибся, — произнес он тупо. — Он принял вас за японца.

—Мастер Синанджу никогда не ошибается! — поправил незнакомец, и в его голосе прозвучал певучий японский акцент.

Смит вгляделся — глаза у ниндзя были черные и миндалевидные, а крупная фигура как будто съежилась. Смит сделал над собой усилие и, никак не реагируя на явленные ему чудеса, ровным голосом спросил:

— Насколько я понимаю, просить у вас удостоверение личности — пустая трата времени?

Ниндзя поднялся и сделал шаг вперед.

— У вас есть мое письмо, — сказал он. — Вы видели подпись.

Рука Смита коснулась холодного металла — пистолет был у него.

— В письме сказано: “Тюльпан”. Мне это ничего не говорит.

— Это оттого, Смит, что вы об этом не думали.

— Я обдумаю все попозже. — С этими словами Харолд В. Смит выхватил пистолет и навел его на незнакомца, опершись о стол, чтобы не дрожала рука. — Попрошу не двигаться!

Но ниндзя продолжал наступать, и тело его с каждым шагом все раздувалось и разбухало, как миллион разноцветных свечек, сплавленных воедино. Потом на его месте возникла фигура молодого человека в пурпурных одеждах, с развевающейся гривой светлых волос, он надвигался на Смита спокойной и уверенной поступью. Глаза его были такими неестественно-синими, что было больно смотреть.