Чтение онлайн

– О'кей, мы разные. Но это не значит, что у нас ничего не получится. Именно потому, что мы так не похожи, у нас есть шанс. – Он, наконец, сбросил руки с ее плеч и принялся нервно расхаживать взад-вперед. – Что произошло? Ты звонила в свою больницу – что такого они сказали, что ты передумала?

Хлоя не собиралась привлекать такой довод, как бывший муж, но Зеб оказался настойчивее, чем она ожидала.

– Если тебе обязательно надо знать…

– Мне надо знать, – нахмурился он.

– Мне сказали, что мой экс-муж порвал со своей подругой и что ему меня не хватает. Я поняла, что мне он тоже нужен.

– Ты не скучала по нему, когда мы предавались любви в горячей ванне? Когда у нас был пикник на солнечном лугу?

– Нет, конечно, – сказала она, гордясь тем, что голос ее звучит вполне обыденно, хотя сердце бешено стучит. – Но, как ты сказал, это был всего лишь летний роман. Пусть все так и останется.

– Нет, не пусть! – рявкнул он.

Встревоженная свирепым выражением лица Зеба, Хлоя повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку.

Она оттолкнула его свободной рукой, испугавшись, что между ними опять пробежит искра страсти. Он наклонился и завладел ее ртом, прижимая губы так, словно хотел навеки запечатлеть на них свой след. Пусть уедет в Сан-Франциско, пусть уедет хоть в Тимбукту, но этот поцелуй она не забудет никогда.

О, если бы это был тихий прощальный поцелуй! Но он захватил ее, одурманил, наполнил таким отчаянием и страстью, что она ответила ему, вложив в поцелуй всю душу. В нем была безнадежность крушения, боль и наслаждение, понимание, что это их последнее объятие. Не в силах сопротивляться, она отдалась во власть его ласк. Одной рукой Зеб ерошил ей волосы, другой страстно прижимал ее к себе.

Хлоя затрепетала и испугалась. Она почти готова была принести в жертву свою независимость и карьеру и остаться с ним! Чтобы наблюдать, как он забирает ее имение ради денег? Только ради денег! И все-таки она его любила. Она могла сколько угодно отрицать это, но в глубине души знала, что так оно и есть.

Она застонала. Собрав остатки сил, Хлоя оттолкнула его, вырвалась и убежала. Убежала ради спасения жизни, разума и своего будущего.

Зеб долго смотрел ей вслед даже после того, как она скрылась за углом амбара. Солнце по-прежнему стояло высоко в небе. Кучевые облака по-прежнему плыли над головой.

Ничего не изменилось. Только Зеб…

Он был измотан, опустошен. Привалившись к забору, чтобы не упасть, Зеб мог думать только об одном: она ушла. Она его не любит. Бросила ради кого-то другого. И Сэм еще полагает, будто у него есть шанс полюбить! Именно брат нашел его, когда солнце село за горы, а он так и стоял, прислонясь к забору, глядя в сторону «Ключей Парадиз».

– Какого черта… – начал Сэм.

– Она ушла, – выдохнул Зеб. – Уехала домой.

– Не вынесла твоей лжи?

Зеб покачал головой.

– Я ничего не успел сказать. – Он засмеялся, как будто зарыдал. – Зато она продает нам землю. Она ей не нужна. Хочет вернуться к своему бывшему мужу, представляешь? Дежавю, Сэм. Все это однажды уже было.

Сэм обнял брата за плечи, и они направились к дому. Прошли через заднюю дверь на кухню, Сэм усадил брата в кресло и поставил на огонь кофейник.

– Давай разберемся, – начал Сэм.

– Оставим все как есть.

Но Сэм настаивал.

– Она пришла попрощаться, да? – (Зеб кивнул.) – Потому что вдруг решила покончить с мечтами о здравнице и вернуться к бывшему мужу?

– Да, я же сказал тебе, да.

– Я этого не понимаю.

– Таковы женщины, – зло сказал Зеб. В голове эхом отдавались слова Хлои: «Мне тоже его не хватает… Всего лишь… летний роман…»

– Хлоя не такая. В этом бегстве нет смысла.

– Джоанна ведь сбежала.

– Да, но Хлоя совсем другая. Она настоящая. Она тебя любит. Ручаюсь, я слышал это в ее голосе, видел в глазах…

Зеб посмотрел на брата. Как трогательно. Бедняга так серьезно, так настойчиво старается поберечь его чувства.

– Не беда, – печально улыбнулся Зеб. – Не бойся, я справлюсь. Спасибо за кофе, это кстати, приведет меня в чувство. Просто она застала меня врасплох.

Сэм смотрел с недоверием. Может, Зебу удастся его убедить, но сначала ему самому нужно убедиться.

– А что, если она узнала про плотину? – предположил Сэм, усаживаясь напротив Зеба.

– Говорю тебе, я не успел рассказать.

– Она могла узнать от кого-то другого.

– Она нигде не была без нас, – возразил Зеб. – Уж мы постарались. Кто бы ей рассказал?

– Кто угодно. Вильма, Барни, Арчи.

– Я бы догадался. Ты ее не знаешь: она бы рассвирепела, взорвалась. А она была спокойна. Я выставил себя полным идиотом, сказал, что люблю ее. – И он уткнул голову в руки.

Сэм вскочил на ноги.

– Пойду и выясню.

– Нет, не пойдешь.

– Тогда иди сами, – приказал Сэм.

– Чтобы опять все это выслушивать? Что она испытывает ко мне одну лишь благодарность, что здешние места не для нее, что она хотела всего лишь летнего романчика… На сегодня с меня хватит. Пойду завтра, – буркнул Зеб, лишь бы успокоить брата.

Ноги его больше не будет в «Ключах Парадиз». Он никогда больше не сунется в ту ванну, потому что сразу вспомнит о ней, как она обнимала его, раззадоривая, дразня… Он не хочет пить воду из ее родника, проезжать на лошади через ее сад. Ни завтра, ни когда-либо еще.

– Завтра она может уехать, – предупредил Сэм.

– Знаю.

Она уехала на следующий день. Назавтра Зеб, себе вопреки, приехал верхом в Ключи – его влекло туда как магнитом, он одновременно и надеялся, и боялся, что она еще там. Но Хлои нигде не было. Остались лишь кое-какие вещи: гамак покачивался под деревьями, на камне возле кострища стояла кружка с тарелкой. Больше ничего. Пусто.

Вода бесстрастно капала в бассейн, пар поднимался над покосившейся баней.

Зеб толкнул дверь в хижину, где она жила и которую так старательно отчистила. На полу стояли банки с продуктами, рядом – кофеварка. Слишком тяжела, чтобы тащить с собой. Но матрас исчез. Зеб наклонился подобрать с полу мятую газету, и ему в глаза бросился заголовок: «Наводнение упорствует. Еще один козырь для сторонников плотины».

Он задохнулся. Грудь сдавило. Значит, Сэм был прав, она все узнала. И ничего не сказала. Почему? Почему не залепила ему пощечину, как он того заслуживает? Потому что гордая. И потому что ей было очень больно. Он врал, он надувал ее, а она знала. Все время знала.

Он сел на пол и прочел статью так, как должна была читать она, прочувствовал, каково это – узнать, что тебя предали. Хуже того: она ведь наверняка решила, что он домогался ее, чтобы отнять землю. Последнего он отрицать не мог; нет ему прощения, что не сказал про плотину, что обманывал с деньгами. Но он не мог допустить, чтобы она считала, будто любви он с ней предавался с корыстной целью. И не допустит! Он найдет Хлою, все ей расскажет, а потом с легким сердцем отпустит к бывшему мужу.