Наследница Ингамарны
Шрифт:
Синг отразил и вторую атаку, но чудовищная птица всё же успела ранить его в бок. Самой ей тоже досталось. Сингал повредил ей крыло, и теперь она с жутким криком, исполненным ярости и боли, носилась над озером.
Гинта уже пришла в себя и с натянутым луком ждала следующего нападения. Вряд ли гигантская тварь оставит их в покое. И действительно… Поднявшись настолько, насколько ей позволяло раненое крыло, птица снова устремилась вниз, прямо на девочку. Луна светила очень ярко, но Гинта всё же сделала зрительный анхакар. Она целилась птице в глаз. Стрелять в какое-либо другое место не имело смысла. Во всяком случае, из лука. Она выстрелила, когда чудовище было примерно в десяти каптах от неё. И попала! Спасибо старому Хабиду за его уроки. Это был лучший в Ингатаме лучник и дружинник её отца, который в своё время дал молодому правителю немало полезных советов. «И к чему ей стрелять из лука?» — ворчала Таома. — «Я обещал минаттану Ранху, что научу его наследника стрелять из лука не хуже меня». — «Ты как будто не замечаешь, что у него не наследник, а наследница…» — «Чтобы дочь Ранха да не умела стрелять! Этого я не допущу»!
Тварь была смертельно ранена, но всё ещё опасна. Теряя силы, она продолжала атаку со слепой яростью обречённого. Когда она оказалась совсем низко, Синг, сделав мощный прыжок, вцепился ей в горло. Птица попыталась взлететь, но зверь своей тяжестью тянул её вниз. Распластав огромные крылья, она рухнула на землю, однако Синг не разжал челюстей, пока она не затихла.
— Никогда не видела хангов так близко, — сказала Гинта, обходя поверженное чудовище. — Хангу ничего не стоит поднять человека или айга. Они ведь так и охотятся: схватят добычу, понимут повыше, а потом отпустят, чтобы разбить о скалы. А иногда набрасываются и бьют клювом по голове, но так в основном охотятся совсем молодые птицы, которые ещё не выросли…
«Ну эта-то достаточно выросла, — иронично отозвался Синг, зализывая рану. — А я её вспомнил…»
«Смотри, Синг, у неё на лапе обрывок цепи!»
«Конечно, её держали на привязи. И меня тоже. Нас всех держали на привязи. И нам всем было плохо».
Гинта опустилась на траву рядом с Сингом и занялась его раной.
«Сейчас затянется, рана неглубокая. Только шерсть на этом месте пока будет… как бы неровная, но потом всё наладится. Ты спас меня…»
«Ты меня тоже. Когда я сам себе перегрыз глотку. Забавно получилось!»
«Ты помнишь? Тебе было больно?»
«Да нет, всё как-то быстро… Хорошо, что ты это сделала. Я не хотел от тебя уходить. Даже туда, на луну. Он сказал, что мне там будет лучше, но пока я хочу быть здесь, с тобой. Это молодое тело. Его хватит ещё на тридцать лет».
«А кто тебе сказал?»
«Он».
«Кто — он?»
«Не знаю. Я только знаю, что он знает всё… Тебе сейчас очень плохо… Из-за этого человека. А ты можешь сделать для него то же самое, что…»
«Нет, Синг. Всё это очень сложно… К тому же, Сагаран был нумадом и огненным тиумидом. Наверное, он знал свою судьбу. Или догадывался. Никто не может встать между ним и его богом».
«Плохое место, — помолчав, промолвил Синг. — Все эти люди и звери… Они опасны. Я не понимал, чего эти люди хотят, но от них исходило зло. Оно до сих пор тут. Везде, даже в воздухе».
Гинта встала и огляделась. Узкая долина, со всех сторон окружённая неприступными горами, простиралась далеко на запад — направо, если стоять спиной к пещерам. Слева, совсем рядом, высились глухие скалы. Впереди, за озером, начинался пологий травяной склон, над которым вздымались горы из турма, за ними светились под луной диуриновые вершины, а ещё дальше, наверное, очень далеко отсюда, упирались в небо заснеженные пики холодного царства.
«Они ушли туда, — Гинта показала направо. — Там тоже горы, но дорога ведёт туда. Наверное, есть путь через горы. Их надо найти, чтобы пресечь зло».
«Но мы ведь не будем сейчас за ними гнаться? Нас мало, и мы устали. Я ужасно голоден… Смотри — сколько тут мяса. Наша общая добыча!»
«Да… Охотник превратился в добычу. Нас действительно мало. Ты поешь, Синг, а я свяжусь с Амитом. Думаю, он уже ведёт сюда людей… Ой, они же не найдут дорогу в лабиринте, а я не сделала никаких пометок. Я была, как во сне. Меня вели…»
«Не беспокойся, я всё запомнил. Ты же знаешь, если я один раз где-то прошёл, то никогда уже не собьюсь с этой дороги».
Пришлось опять прогуляться по лабиринту. Гинта нарисовала кровью убитого ханга большие, чёткие стрелки.
Отряд прибыл на рассвете: несколько аттанов — каждый со своей дружиной, все нумады и мангарты улламарнской школы и человек пятьдесят молодых гиннуров. Спускаясь по диуриновому склону, люди молча озирали раскинувшуюся перед ним странную, жуткую картину. Дальше, на берегу мутного озера, лежал огромный сингал, рядом с которым, пригревшись, спала Гинта.
Амит уже рассказал своим спутникам о Синге, и всё-таки многим стало не по себе при виде огромного золотого зверя, ещё недавно державшего в страхе всю Улламарну и Ингамарну. Некоторые воины инстинктивно сжимали копья и рукояти кинжалов, но ни один клинок не обнажился. Умный, добродушный и чуть насмешливый взгляд сингала поразил людей не меньше, чем его внушительные размеры.
Утреннее солнце слепило воспалённые глаза. Стараясь говорить твёрдым голосом, Гинта коротко рассказала всё, что ей известно о Сагаране. Остальное люди поняли сами — достаточно было взглянуть на эти гигантские трупы.
Гинту уговорили поесть и напоили настоем из трав. Между тем нумады и воины обследовали пещеры. Они не нашли ничего, кроме сломанных перегородок, костей, гниющих отбросов и навозных куч.
— Ты совершенно измучена, — сказал Гинте аттан Зиндубар, который пришёл сюда с самой большой дружиной. — Тебе лучше вернуться…
— Ну уж нет, — нахмурилась девочка. — Сагаран был моим другом. Нумадов здесь достаточно, но моё искусство тоже не будет лишним. Я умею быстро восстанавливать силы.
— Никто же не видел, как он погиб, — твердил Амит. — Может, всё ещё не так…
— Перестань изводиться, — перебила Гинта. — Если бы ты с ним пошёл, вместо одного погибшего было бы двое, только и всего. Он не хотел лишних жертв, и их не должно быть. Он проложил нам дорогу, принял на себя первый удар и ослабил врага. А мы живы, полны сил и готовы их преследовать. Возможно, мы найдём и уничтожим не только их, но ещё и их сообщников. Ведь недаром же они отправились на запад, откуда приходили все эти каменные чудовища. Хорошо, что они бежали. Они приведут нас в своё другое логово. Синг сказал, что дорога тут одна. Она должна быть просторной — не будешь же с такими махинами пробираться узкими тропами и тесными тоннелями. К тому же они много чего с собой везут. Видите следы больших колёс? Очень глубокие… Наверное, они кое-каких тварей везут в клетках. Вряд ли они двигаются быстро.
— Всё так, — вздохнул Амит. — Но я не могу поверить, что его больше нет…
— Что значит — нет? Ты как будто забыл, что мы бессмертны!
Она сказала это слишком резко. Потому что ужасно боялась разреветься. Амит всё понял и не обиделся.
Глава 12. Пленник колдунов
Отряд быстро продвигался вперёд по широкой, давно протоптанной дороге среди холмов. Чувствовалось, что здесь ходили довольно часто, прежде чем уйти совсем.
Окружённая горами долина напоминала длинную, узкую лодку с высокими бортами. Большую часть суток она была погружена в тень, поэтому здесь царила прохлада и пахло свежей зеленью. На сочных лугах паслись стада айгов, весело шумели чистые ручьи, бегущие откуда-то с гор, кое-где синели маленькие озёра, над водой кружили белые птицы. Гинта не могла их разглядеть, а делать анхакар не хотелось. Она чувствовала себя смертельно усталой и пости всё утро спала, уткнувшись в мягкий загривок Синга.