Наследница клана ледяных гор
Шрифт:
Это был самый афигенный комплимент в моей жизни. Я едва рот в изумлении не открыла, в буквальном смысле слова теряя челюсть. Наступившую минутную тишину в помещении разрезал негромкий смех Бриона. Я перевела взгляд на веселящегося рыжего и вопросительно вздернула бровь.
— Вспомни наше знакомство, Лилия, — хмыкнул он. — Николас, Джеймс, младшие братья других миал и миель — предполагаемые кандидаты в супруги, которых обогнал Дилан. Я говорил тебе…
«Оуууу…» — смутившись, я опустила взгляд на столешницу. Со всеми проблемами: то в шахтах, то с пожаром — у меня совсем вылетело из головы: что свадьба должна была быть после бала, которого опасался Дилан, предполагая: что меня уведут у него из-под носа.
— Мне вот тоже интересно: где же такие девушки обитают? Я бы тоже не отказался от такой жены, — лукаво ухмыльнулся Николас. — Лилия, не поведаете нам: откуда клан Ледяных гор призвал взрослую миель?
«Тадададаааам… тададааааам…» — у меня аж дыхание замерло.
— Вам не кажется: что мы отклонились от главной проблемы? Откуда — не столь важно, важнее — что они не могли этого сделать два года! — попытался перевести разговор в другое русло Дилан, но у него не вышло.
— Важно, — подал голос розовоглазый. — Если Николас прав: и на Октавию и Ламину наложили проклятья, то в скором времени мы лишимся двух миель. Проведем аналогию с кланом Ледяных гор — насколько это пошатнет магический баланс и как долго нам придется ожидать пополнения в своих рядах?
— И что случится: если без девочек мой клан на Поларисе останется единственным? — задрожал голос Мирианы, и она вцепилась в руку мужа. — Мне тоже придется бежать на другой континент?
— Наконец-то вы прониклись! — с укором воскликнул Николас.
— Лично я в своем клане всех своих наездников в лицо не помню… но регулярно подпитывая корранов, могу сказать: что ни один не покинул мой клан при вашем появлении в Ледяных горах, — задумчиво смотрел на меня аловолосый.
— У Лилии не было коррана, ее недавно выбрал детеныш… — прищурился Брион. — Это случилось при мне.
Мои тараканы в голове разбежались по углам — я все никак не могла так быстро просчитать все риски правды, но и на выдумывание правдоподобной лжи у меня тоже не было времени. Дилан молчал, и тишина в зале прилично затянулась.
— Если вы, уважаемые, хотите далее обсуждать мою личность, то вынуждена просить вас о конфиденциальности. Либо все лишние уши выйдут за дверь, либо продолжим в этом составе обсуждение такой внезапно выросшей смертности миал и миель, — спокойно сказала я.
— Лилия, не сердись, просто ситуация такая: что эти две поднятые темы взаимосвязаны, — по-доброму улыбнулся Брион и указал Шехарду на дверь.
А вот я ни разу и не сердилась, ведь все это логично. Я же с самого начала и планировала рассказать всё — это действительно звенья одной цепи. Советники и поверенные покидали переговорную. Последним лицом, мелькнувшим в дверном проеме, был задумчивый и обеспокоенный Алвар. Я все не решалась заговорить, пытаясь у себя в голове по полочкам разложить наиболее рациональное относительно этого мира объяснение. Несколько раз пытался заговорить Дилан, но я его останавливала и отрицательно качала головой — это должна была сделать я сама. Взгляды глав кланов становились все задумчивее и подозрительнее, и, когда я уже набралась храбрости и готова была заговорить, как вдруг в дверь переговорной постучали. Через мгновение она отворилась, и порог перешагнул Алвар, неся в руках большую раскрытую книгу. Ни слова не говоря, он положил ее передо мной и снова удалился. Я бегло пробежала глазами по строкам, улыбнулась, и принялась зачитывать вслух лишь отдельные и нужные мне предложения:
— …Даруя им долгий жизненный путь, Создателю было неведомо что: река времени медленнее будет течь не только для наездников, но и для корранов. Отныне заточение эмбрионов в каменной скорлупе измерялось годами… Мольбы наездников были услышаны. Саргас смилостивился над своими созданиями… Грани миров на время стерлись и наездники возвращались домой, оставляя этот мир… Ни один из них не оглянулся, не осмелился взглянуть на остававшиеся души, что будут потеряны для самих себя, для своих магических сущностей… И вновь земля пропиталась слезами, горем и скорбью — магия уходила из мира… И даровал Создатель наездникам силу, способную ускорить реку времени в водах Колыбели Жизни… Миал и миель встали на стражу магии Аэритоса…
Я закрыла книгу и отложила ее в сторону. Взгляд я так и не подняла, глубоко вздохнув…
— Как я уже зачитала вам: грань между мирами было под силу стереть лишь самому Создателю… Вынуждена вас разочаровать, Николас, такие, как я: не обитают в пределах Аэритоса… Я пришла из другого мира… — я оторвала взгляд от книги, и встретилась с недоверчивой и скептической реакцией окружающих.
— Ты хочешь сказать: что ты — наездница, некогда покинувшая Аэритос? А сейчас: вернулась? — шокировано уставилась на меня рыжуля. — Сколько же тебе лет…
— Эммм… нет, ты не о том подумала, — я еле сдержала смех. — Я никогда не была наездницей, даже здесь: в вашем мире мне придется еще учиться летать на корране. Я зачитывала легенду мироздания с целью ответить на ваш вопрос: почему именно такая новая глава клана Ледяных гор.
— И все же я не верю… — смотрел на меня с подозрением эльф.
— Зачем мне о таком лгать? В чем моя выгода в такой выдумке? — парировала я.
— Предлагаю подумать: как проверить правдоподобность слов Лилии? — поддержала мужа Мириана. — Вот только: как?
— Вам виднее, — пожала плечами я. — Вот только в храм Эдем не пойдем, меня туда уже Дилан водил с этим же вопросом. Что-то очень сомневаюсь я: что богиня будет отвечать раз за разом…
И снова в зале воцарилась гробовая тишина.
Глава 20
— Можно попробовать заклинание воспоминаний, — сказал беловолосый. — Я хоть и не маг, но знаю: что так солгать невозможно…
— Для немага ты очень даже осведомлен, — сощурился Дилан, а я вопросительно уставилась на мужа.
— С помощью этого заклинания один может передать другому какую-то картинку прошлого из своей жизни, — вопреки моим ожиданиям пояснять мне стал все тот же миал, а не супруг. — Подделать ее или выдать за мираж невозможно — так как это прямой допуск к подсознанию друг друга.
— Все верно, вот только ты не учел одну очень важную деталь: и кто же захочет пускать в свою голову постороннего человека? — парировал Дилан.
Я обвела взглядом присутствующих: потупились, глаза смотря куда угодно, но только не на меня.
— У всех есть скелеты в шкафу, и никто здесь не святой. Чего вы испугались? Или это опасно? — уставилась я на Джеймса.
– Я бы сказал: это неконтролируемо. Я попытаюсь объяснить: ты выбираешь какой-то фрагмент из прошлого и, вспоминая о нем, вновь его переживаешь. Твой партнер видит все те же образы, что окружали тебя в тот момент, как вдруг его взгляд что-то привлекло, например: проскакавший мимо раненный конь. Вот это отвлечение, мелькнувшая ненароком мысль, идет посылом в твое подсознание и следующее воспоминание будет о коне — то есть о том: о чем подумал связанный с тобой заклинанием. Пока ты показываешь воспоминание, в голове же постоянно неконтролируемо крутятся мысли — а это отвлечение работает в обе стороны…