Наследница клана Снежных скал
Шрифт:
— Ничего, — как раскат грома грохнул среди ясного неба, отозвался Джеймс. — Могу слать гонца: что Раймиль в гостях — для вашего душевного спокойствия.
— В гостях?…
С этой секунды поднялся такой галдеж в столовой, что я и вовсе не различала: где и чьи реплики. Гомон стихал лишь на словах Лэйна, которого не перебивали в силу его статуса хозяина дома. Он пытался что-то объяснить о свободе выбора, об ошибках, которые все имеют право совершать, и вообще обо всем, что только возможно: лишь бы утихомирить пыл родителей. Великолепная шестерка молчала со скорбными лицами, изредка поглядывая на меня. Я же не спешила влезать в спор, давая возможность выговориться каждому, пока уже голова не заболела…
— Так, все! Замолчите уже! — не выдержала я, подскакивая с кресла и топая ножкой. — Ужас и кошмар, а не родители. Удивительно: что ваши дети еще при вас, а не сбежали, сверкая пятками, — переводила я грозный взгляд с притихший гостей на собственных советников, на своих родителей. — Еще пережените их всех. Вы что, не были в их возрасте?
Я вышла из-за стола и поманила пальчиком своего супруга. Открыла шкатулочку, которую принесла с собой, вынула из нее два одинаковых перстня с желтыми камнями и подошла к Габриелю.
— Ты тоже держи, — обратилась я к Лэйарину, и в четыре пальца мы обхватили металлический ободок. — Палец! — скомандовала сыну я, и мы надели ему перстень.
Через минуту мы повторили все с Михаэлем и вернулись на свои места.
— Мам, это что? — рассматривал перстень Габриель.
— Антибеременин. Сниму через десять лет, — подмигнула сыну я.
— Мама!! — возмутился Михаэль. — И ты тоже… ТЫ?
— Артефакты заключены на моей ауре и вашего отца. Снять можем только мы, и только тогда: когда посчитаем вас готовыми к собственным детям, — преспокойно объясняла я. — До этого момента делайте что хотите, с кем хотите, как хотите… У меня два сына, а не две размазни, которые прячутся сейчас за юбку матери. Научитесь отстаивать свое мужское слово, тогда и поговорим.
— Аааа… — протянул Арман, переводя взгляд с меня на свою дочь.
— Лориана, — позвала я ее, и девочка опасливо уставилась на меня. — Твой отец сейчас рассуждает на тему такого же артефакта, но я тебе скажу по-другому… — я не была готова к разговору с ней, тем более: при стольких свидетелях, но племяшка решила повторить мою судьбу — я не могу сейчас смолчать. — Не думай, что твои родители — враги тебе. Если ты берешь пример с меня — такой романтичной и рисковой, то это одна сторона медали. Другая сторона: три мира, две смерти… Чтобы отстаивать свое право говорить, нужно иметь полное представление о том: что за собой повлекут твои слова и с какими последствиями тебе придется столкнуться.
Я нервно перевела дыхание. Вдох-выдох…
— У меня не было никого, кто бы старался уберечь от ошибок или направлял на правильный путь. Но! Это палка о двух концах… Если я буду направлять своих детей и сделаю неверный шаг, то как я потом в глаза смотреть буду своим сыновьям? По моей воле они откажутся от своих желаний, а если потом не смогут так же чисто и искренне полюбить — мне потом только утопиться с горя… лишь бы не видеть: как по моей вине страдают мои дети? Я не буду своим сыновьям подтирать сопли — они должны вырасти мужчинами. Получат шишку от жизни — запомнят урок, но ты девочка… Когда рядом со мной появилась моя мама… она не помнит, но помню я ее слова, — послала я благодарную улыбку Лиле. — Это твой выбор, и тебе с ним жить. Твоя мама тебя поддержит в твоем выборе, но его нужно сделать осознанно: подрасти и шишек набить…
*****
С того памятного разговора в столовой замка клана Снежных скал минуло еще десять лет, и было всякое: ложь, измены, истерики, разрывы отношений, поиски детей в масштабах континента… Чего только не было… но… хммм… но! Как мы начали эту дискуссию тогда, такое же дежавю нас посетило спустя долгих десять лет. Все те же лица, все те же надежды и желания. Я сняла со своих сыновей артефакты… Дальше покажет лишь жизнь…