Чтение онлайн

Притворилась, что уступаю Витьку добычу. Отползая к дверце, подогнула правую ногу и вынула заговоренное оружие из сапога. За миг до того, как клыки Живодера пронзили бы кожу толстушки, в его спину глубоко вошел осиновый кол и достал сердце. Зубы Витька сжались в предсмертной агонии. Он поймал ртом лишь спертый воздух.

"Клиенты" моментально реагируют на внезапную угрозу, не впадают в ступор от удивления. Мне тоже было некогда зевать.

Двое сразу не могли уместиться в узком проеме между передними сиденьями. В атаку пошел Богдан. Вместо меня он поймал длинный черный парик, стянул его с моей головы вместе с солнцезащитными очками. Сам он снял затемненные очки — разумный ход, побоялся ослепнуть от стеклянных осколков.

Мой кол надолго не задержался в теле почившего Витька, успевшего стиснуть когтистой лапой руку толстушки, отчего та очнулась и завизжала во всю глотку, оглушая Богдана. Развернуться для нанесения смертельного удара в сердце Богдана не позволила теснота салона "Десятки". Бить пришлось левой рукой и куда придется. В драке с вампирами нужно ломать им кости — наносить ощутимый урон. Тычков в мягкие ткани они не чувствуют. Кол вошел наискосок, повредив ключицу Богдана. Львиный зев сомкнулся от боли.

Ориентируясь на тонкий слух, я высадила правой ногой заблокированную дверь, и смела ею собравшегося напасть сзади Афоню. Ударом сломало тонкий металлический каблук. Избавиться для равновесия от шпильки на левом сапоге я не успела. Рывком вытянула себя из машины.

Афоня словно кот нырнул под днище, из укрытия дернул меня за левую ногу, но полностью свалить не сумел. Я шмякнулась на пятую точку и правой ногой отбила Богдану обе руки, ошибочно замершие в стойке боксера. Парень еще не понял, что человеческие боевые приемы ему надо хорошенько подкорректировать и некоторые позиции забыть напрочь. В частности, опасно ставить блок, если соперник работает на сверхсиле.

Закрывшаяся в машине толстушка отчаянно звала на помощь. Народ свалил с тротуара. Кто-то вызывал по телефону полицию, спрятавшись в кустах на противоположной стороне улицы.

Я стояла между двумя "клиентами" увязая каблуком в сыпучем грунте безлюдного пятачка. До ларька от нас было метров десять, если не пятнадцать.

— Вшивая шавка! — прошипел Афоня, вылезший с другой стороны "Десятки".

Вампиры называют псами сородичей, перешедших на сторону людей.

"Афоня отвлекает меня словами. У Богданчика припасен сюрприз?"

Так и было. К моему огромному сожалению, кости и суставы Богдановых рук выдержали удар. Под кожанкой спортсмена скрывался пистолет.

Модная тенденция "горячей" осени среди вампирюшников — палить в территориальных соперников и охотников почем зря, не жалея патронов. Рукопашные бои ушли на второй план. Почему? Да потому, что только в кино вампиры спокойно позволяют изрешетить себя пулями. На деле огнестрел — это сильная боль, повреждения костей, большая кровопотеря и реальная угроза жизни, даже если пули не начинены осиновой смолой. Вампир с простреленной головой не встанет через секунду… Возможно, он уже никогда не встанет — зависит от того, насколько серьезно поврежден мозг.

Я едва не клюнула на приманку. Одумалась на почти завершенном броске, перевела силу и инерцию в легкий стремительный разворот (пригодился каблук) и прыгнула на крышку багажника "Десятки", под который собрался залезть Афоня. Пальцы он успел убрать, а вот от размазывания по щеке носовых хрящиков не защитился.

Отталкивая локтем подскочившего Богдана, я не довела кол до сердца Афони. Вожак перехватил мое заговоренное оружие и вытащил из своей груди, стуча зубами от боли, но у меня не отнял. Я шустро дернула кол вверх и замахнулась на Богдана. Спортсмен увернулся. Обогнув машину, он выхватил пистолет и прицелился. Я ушла от двух пуль красивым прыжком гимнастки. Еще один скачок — и доберусь до ларька.

Интуиция сказала: "оглянись" перед новым маневром. Краем глаза я увидела, что Афоня достал из багажника АКМ.

 Автоматная очередь разбила вдребезги стекла ларька. Высохшая глубокая лужа заменила мне окоп, но отсиживаться в нем было некогда. Богдан приближался мягкими пружинистыми шагами. Он почему-то медлил. Афоня прицелился ниже в тот момент, когда я приподнялась из лужи. Жгучий брюнет в черной одежде — вязаном джемпере и джинсах, закрыл меня собой и пристрелил пулеметчика из охотничьего пистолета, но успел словить несколько пуль. Одна из них прошла насквозь, пробила лопатку.

"Свои!" — я метнула кол в ускользнувшего от смоляных пуль Богдана. Следя за моим защитником, он выпустил меня из поля зрения. Пронзить сердце, когда мишень движется на сверхскорости, нелегко. Благодаря длительным тренировкам в секретном бункере, я хотя бы не промахнулась мимо вампирюшника. Попала в солнечное сплетение. Согнувшись от удара, Богдан потерял равновесие. Мужчина в черном исправил мою неточность.

Из-за ран любое напряжение мышц правой руки причиняло ему сильную боль. Выдергивая кол из тела поверженного соперника, мой спаситель невольно оскалился, обнажил клыки.

Еще один вампирюшник!

У меня были связаны руки. По законам тайных мировых спецслужб, охотник не должен атаковать вампира, спасшего ему жизнь. Парень в черном выручил меня. Если не нападет, придется его отпустить.

Тяжело втягивая воздух, оскаленный вампир посмотрел на меня светящимися рыжеватыми глазами и поднялся с колена. Мой заговоренный кол он сунул в нашивку для ремня на джинсах. Защитное заклятье на него не действовало.

Я догадалась, что передо мной не Конрад: лицо немного длиннее, нос — ровнее и короче, — подбородок аккуратнее. Но сходство было неоспоримым.

Нервная трясучка утихла. Охотничье чутье привело меня к крутому типу на дорогом джипе, но старинный кодекс обязывал простить ему многочисленные человеческие жертвы и перестать за ним гоняться.

"Уходи", — мысленно приказала я, не решаясь произнести это вслух.

Вампир поймет меня по эмоциональным вибрациям и взгляду.

Недолгую тишину разбили приглушенные хлопки новых выстрелов из спецоружия.

К нам бежали трое парней — два охотника и коренастый оборотень-рысь. Видела на общих отделовских сборах.

Я рванула к своим. Встречные пули остановили в прямом смысле — меня ранили в правую руку и левую ногу. Я упала.

Коллеги меня не узнали. Конечно же! От меня несло вампирятиной! Как я могла об этом забыть?! Перестановка означала короткое зависание, кроме того раненый организм не спешил активировать свое человеческое начало.

Ребята из Отдела, наверное, думали, что их коллега визжит в машине. Удивились бы они, увидев, кто прячется в "Десятке".

Крутой вампирюшник сгреб меня в охапку и утащил за ларек.