Чтение онлайн

— Не удастся, — отрезал наставник, будто читая мои мысли. Немного подумал, провел рукой по седеющим волосам и предупредил, — я поставлю полог тишины. И завтра же позову плотника, дабы поправить двери.

Я покраснела. С наставником все было просто. Он свой, родной и как бы не ругал, он любил меня такую какая я есть. Иногда мне кажется, что некоторые выкрутасы (особенно с Верховным) являлись предметом его гордости. Но сейчас здесь был Шоги. Совершенно не знакомый мне человек. И что после услышанного он может подумать одним богам известно.

— Господин Ференцев, — вдруг прозвучал тихий спокойный голос у нас за спиной. Мы с наставником синхронно обернулись. Эрик подождал пока на него обратят внимание и продолжил говорить. — Пусть ваша помощница остается.

Я сначала удивленно, а потом и с благодарностью воззрилась на Шоги. А когда увидела вытянувшееся лицо наставника, поняла, что этот парень мне нравится. Никто до него не мог ввести наставника в ступор (кроме меня, но это ведь не считается). Впрочем, Ян Ференцев быстро взял себя в руки:

— Насколько я знаю ты здесь инкогнито. И собираешься разболтать о своей миссии первой встречной красотке? — съехидничал Ян. Я скривилась и собралась было напомнить, что он сам нарушил тайну представив нас друг другу. Но резко захлопнула рот сообразив, что это проверка для Шоги. Наставник желает понять, что он за человек. Эрик уверенно посмотрел в глаза Яну Ференцеву и улыбнулся.

— Она уже знает кто я. К тому же вы сами рассказали все что нужно умному человеку, чтобы понять зачем я здесь. Пусть не до конца, а в общих чертах. Но все-таки. И я не ради каприза прошу девушку остаться. Надеюсь проверку я прошел? — чуть насмешливо склонил голову на бок Шоги.

— Решу, когда узнаю зачем тебе Зарина, — покачал головой наставник. Меня мучил тот же вопрос. Эрик меня не знает. Очевидно, что сведенья секретные, так зачем ему лишние уши. Я бы скорее поняла, если бы он настаивал на моем немедленном выдворении из комнаты, а тут…

— Видите ли, у многих Шоги развит дар предчувствия. Это не дар предсказания. Это чувство толкает нас на странные поступки, впоследствии оказывающиеся единственно верными.

— Я знаю это, — кивнул наставник, — и ты хочешь сказать…

— Да. Когда вы просите уйти ее, все во мне противится и требует начать рассказ пока она здесь.

Ну нифига ж себе, присвистнула я. Теперь наставник не отвертится. Однако это значит, что в будущем я как-то повлияю на события, связанные с миссией Эрика. Предчувствия Шоги не врут. И во что я ввязываюсь или уже ввязалась?

— Что ж тогда лучше останься, с этим не шутят, — задумчиво проговорил наставник, садясь за стол и указывая Эрику на кресло справа от себя, — к тому же ты видела Эрика, что само по себе нарушение тайны. М…да. — Я просияла, как только что начищенный самовар. А наставник меж тем продолжил, — Мне нужно твое слово, слышишь, Зарина? Слово, что никому никогда не расскажешь о посещении послушником Шоги, замка Ночных Охотников. Никому! Ни друзьям. Ни другим охотникам.

— Клянусь, — серьезно заверила я наставника, присаживаясь на краешек стула у книжной полки. Эрик сел в кресло, предложенное Яном Ференцевым, не смотря на внешнее спокойствие, он был напряжен до предела, и когда дверь неожиданно распахнулась, пропуская нового участника, даже вздрогнул. Верховный Охотник Корвин, коршуном влетел в комнату. Редкие светлые волосы, небрежно откинуты назад, черный плащ развивается за спиной, словно огромные крылья. Я поморщилась, похоже, у Верховного Охотника не прошла детская привязанность к дешевой театральщине. Корвин обвел всех строгим взглядом и остановил оный на мне, которой пришлось резко принять благообразное выражение, потому как совсем не хотелось провести всю следующую неделю на кухне за чисткой картошки, если Верховный заподозрит меня в нелестных мыслях в его адрес, хотя наставник никогда не позволял мне томится в кухонных застенках полный срок. И не спрашивал на это разрешения Верховного Охотника (может еще поэтому Корвин так бесился). Глаза Верховного Охотника вспыхнули:

— А она что здесь делает? — обвиняющее ткнул пальцем в ни в чем не повинную меня Верховный Охотник и ехидно добавил, обращаясь к наставнику, — мне почему-то казалось, что это тайная встреча, о которой кому попало знать не положено, Ян.

— Но я не кому попало! — Вякнула я, подпрыгивая на стуле, и тут же прикусила язычок, поскольку оба Охотника посмотрели на меня один уничижительно, другой укоризненно.

— Верховный, — спокойно произнес наставник, складывая руки на столе, — когда она увидела Эрика, было поздно что-то менять. Уж лучше пусть знает и молчит, чем недопоймет и проболтается. Или ты предлагаешь ее убрать как ненужного свидетеля? — не выдержав, съехидничал наставник, вогнав главу ордена в краску. Но, судя по его взгляду, я сообразила, что Корвин перебирает в памяти, оттоптанные мною ноги, испорченные мантии, разбитые кувшины, бессонные ночи и срикошетившие заклятия, было время, пока я, не смирившись со своей магической недееспособностью, пыталась направить свою мощную энергию в заклятия. Ох, и доставалось тогда всем. Корвин выдохнул. Избавился от меня он бы с превеликим удовольствием, только это, увы, несбыточная мечта. Уверена, если бы собралась замуж, Верховный лично собрал бы мне сумки и выпроводил за ворота, приказав больше не пускать. Но вот интересно, наставник обставил мое присутствие как свое решение, а не пожелание Шоги. Решил не вдаваться в детали? Или… А вот других или может быть тьма. У поступков наставника часто бывает двойное, а то и тройное дно. Тут не так просто угадать. Шоги кашлянул, напоминая о себе, и оба Охотника повернулись к нему.

— Рассказывай, мальчик мой, — подбодрил парня Корвин. Эрик поморщился, видать не пришлось по вкусу обращение, сжал руки, лежащие на коленях в кулаки, и заговорил сначала медленно, подбирая слова, потом быстро слажено.

— Это началось несколько месяцев назад. Наш замок обустроен не хуже вашего, огромный глубокий ров с водой, прочные решетки с шипами, высокие стены…

— И не только это, — понимающе кивнул наставник.

— Да, — согласился Шоги. — наш замок защищен множеством заклинай. Огражден ими как монолитной стеной от мира. Щитовые чары так вообще нас ни разу не подводили. Замок был неприступен. Как вы знаете, он стоит в долине на реке Большая Тесса. Так вот по всей долине стала появляться нечисть: вурдалаки, грайверы[1], каменоящеры[2] и другие твари. Ощущение было такое, что их что-то притягивало в нашу долину.

— Ни за что не поверю, что для таких магов как Шоги горстка нечисти составила проблему, — скривился Корвин. — Да вы если захотели с успехом отбили бы хлеб насущный у нас, охотников за нечистью.

— Конечно, справиться с ними мы смогли, — кивнул Эрик и нетерпеливо передернул плечами,

словно отмахивай от слов главы ордена. — Но мой учитель, как и все Шоги, отметил определенную странность в поведении нечисти.

Наставник, молчавший до этого, встрепенулся.

— Какую? Эрик, учитель тебе объяснил, в чем странность?

— Нет, зачем, если я сам все прекрасно понял. Разве не странно, что вся нечисть собралась в одну стаю? И напала одновременно? Разве не странно, что действовали они как элитные войска под предводительством генерала?

— А ты ничего не путаешь, мальчик? — наставник даже привстал с кресла, вглядываясь Эрику в лицо. Я удивилась не меньше наставника. Но если тот предпочел промолчать напряженно, о чем-то размышляя, то я не столь опытная как Ян Ференцев воскликнула:

— Грайверы не могут напасть на отряд, они трупоеды, ну возможно на запоздавшего прохожего стаей и накинуться, и то если он будет гулять ночью по кладбищу, чего за нормальными людьми не наблюдается. — Верховный охотник полоснул по мне презрительным взглядом, наставник вообще оставил реплику без внимания. Но в послушнике Шоги я неожиданно обрела союзника.

— Она права. А вурдалаки и каменоящеры вообще охотятся по одиночке. И никогда, никогда еще несколько видов нечисти не собирались в одну стаю. — Наступило тягостное молчание, которое никто не желал нарушать первым. Наконец наставник посмотрел на Верховного Охотника, тот пожал плечами. Мол, делай, как знаешь, и наставник заговорил.

— Вы оба и правы, и неправы одновременно. Сама по себе нечисть не будет собираться в стаи это против ее природы. Но ее легко подчинить чужой воле, если потворствовать ее потребностям. Ведь нечисть за частую повинуется лишь своим инстинктам, а индивидуальности и своего «я» у нее нет. Но управление нечистью относится к запретным заклятиям и черной магии. Эти знания были запрещены и утеряны, поэтому отыскать ту тварь что возобновила использование заклятий тьмы будет очень сложно. — Я покивала головой, да многие заклятия были запрещены после войны, окончившейся лет триста назад, и никто не хотел повторения тех ужасов, которые если верить рассказам творили бунтари, не чураясь ни черной магии, ни простого предательства.