Чтение онлайн

Граф уехал на день раньше, сообщив Раду пренеприятное известие. В таком положении это был последний гвоздь в крышку нашего гроба. Кто-то умудрился сломать защиту, Глаза Дракона, держащуюся на крови Раду и похитить оберегающий Эрдели изумруд. Раду ничего не сказал лишь сжал в кулаке железную кружку, в которой недавно плескался чай. На пол упала бесформенная лепешка, зазвенела, покатившись по полу.

— Я его найду и тогда…

Я не стала уточнять что будет тогда и, например, на месте колдуна поволновалась бы заметив хищный блеск в глазах князя.

— Но пока все идет, как он хочет, — рассудила сильфида, вставая и потягиваясь, как кошка и выходило это у нее так естественно и изящно, что я даже позавидовала. — Три камня и книга уже у него.

— Это что же получается? — Опешила я впервые осознав масштаб бедствия, — Глаз Дракона, Сердце Змея и Звезда Севера в руках колдуна. Добавим к этому еще Книгу стихий. И он сможет управлять землей, огнем и водой?

— Не думаю. — покачал головой Раду, — пока маг не собрал жезл воедино управлять он может каким-либо одним камнем. Иначе тут давно начался бы хаос.

— А четвертый камень? — мой вопрос прозвучал как выстрел, и наступила зловещая тишина.

— Душа Феникса- камень воздушной стихии исчез в неизвестном направлении, и никто не знает где он. — объяснил Шоги и подумав добавил. — Пока у него нет всех четырех камней, он не сможет активировать и собрать жезл.

— Но это не значит, что он не будет пытаться, — задумчиво проговорил Раду, крутя в руках, кинжал

…. Поддерживая нашу репутацию в день, когда мы собрались уезжать дождь закончился. Нас вышел провожать весь хутор. Думаю, вечером они еще и пляски устроят по случаю избавления. Как только хутор скрылся из вида дождь поспешил исправить свою ошибку припустив с новой силой и подмочив не только остатки нашей репутации, но и нас самих и всю нашу провизию, которая, увы, и так была не первой свежести. К моей радости вода с небес прекратила низвергаться, как только мы повернули к лесистым холмам на востоке. Жаль только его последствия не проходят так же быстро. Эрик стоически переносил неудобство мокрой одежды, хотя будь я на его месте уже бы повернула коня с целью найти и придушить того торговца, который продал мне якобы непромокаемый плащ. Раду, я внимательно окинула его взглядом, больше походил на большого мокрого и обиженного жизнью пса, чем на матерого волка. Шерсть намокла, обвисла, с нее на землю стекали струйки воды. Но надо отдать ему должное, он хотя бы не мерз в мокрой одежде. Вихрь резво трусил за своим хозяином, игнорируя золотое правило: страх перед волками у лошадей в крови. Даже наши лошадки уже спокойно относились к постоянным превращениям Раду. Ну волк и волк, оборотень как оборотень. Чего особенного? Не вставали на дыбы не косили перепугано глазами как того требовали правила поведения приличных лошадей. Видимо нам попались самые неприличные, — рассудила я. Велена ехала рядом со мной, и я в который раз восхитилась. «Ну вот как она умудряется мокрая с прилипшими к лицу волосами, сохранять обаяние и гордый величественный вид. О себе я вообще боялась подумать. Наверняка мокрая как мышь, встрепанная как после стирки со щелоком. Волк, бежавший впереди, внезапно затормозил принюхался и чихнул, отфыркивая капли воды, сбегавшие ему с шерсти на нос:

— Предлагаю остановиться вон в той роще, — проговорил он кивнув головой в сторону весело звенящих умытою листвою берез. — Разожжем костер, обсушимся, Ну и пообедаем.

— Если есть чем, — мрачно буркнула я. И обращаясь к Эрику спросила: — У нас осталось что-нибудь сухое? — имея ввиду не спас ли он чудесным образом хотя бы пару сухариков.

— Порты, — в тон мне ответил Шоги, слезая с лошади.

— Раду ты куда?. Волк исчез из виду, прыгнув в плотно сдвинутые кусты лопухов, ввинчиваясь в них как клинок в ножны. Пока мы с Веленой возились с костром, собирая по всей округе хворост. Шоги расседлал лошадей. Снял сумку с провизией и даже Вихрь воспылав любовью ко всему живому позволил себя расседлать не хозяину, так к вящему удивлению и не попытавшись лягнуть или укусить Эрика. Распотрошив сумку, на которую мы с Беленой глядели горящими глазами голодных гиен, Эрик разложил на травке размокшие сухари, плавающую крупу и никуда не годное сало, задохнувшееся в мокром свертке, подумав не много Эрик показал его нам.

— Фе, — вырвалось у Велены, и она поспешно отпрыгнула в сторону. Мда действительно фе, причем полное. Сало источало такие ароматы на всю округу, что я подивилась как сюда не набежали гули и грайверы- любители падали.

— Надеюсь, у тебя нет желания подать на стол это? — я выделила последнее слово презрительным тоном и обвиняющее ткнула пальцем в Эрика.

— Нет, — усмехнулся Шоги, двумя пальцами удерживая спорный предмет на весу, — но я подумал- при появлении противника его можно использовать как оружие массового поражения.

— Если сначала оно не поразит нас, — простонала я, зажимая нос обеими руками, — Эрик будь хорошим мальчиком брось каку.

— Если я выброшу ее, запахи орчьих духов так и будут благословлять эту поляну, — пригрозил Эрик.

— А ты телепортируй его подальше, — ехидно предложила сильфида.

— Что? — Эрик видимо представил жуткую картинку, как провонявшийся кусок сала, падая с небес как дар богов свалиться на голову случайному прохожему. — Никогда не думал, что идея засорения леса будет исходить от сильфиды, — подпустил шпильку Эрик. Велена ахнула от возмущения пытаясь высказать все что думает о всех нахалах в общем и об Эрике, в частности. Но крыть было нечем и она, вздернув подбородок, гордо отвернулась в сторону. Эрик неожиданно смутился и быстренько прикопав зловонную причину спора под березкой, молча, принялся что-то бубнеть себе под нос. Несколько пассов, и еда овеянная теплом высохла в одно мгновение, а секунду спустя мы с Велено щеголяли в абсолютно сухих вещах, просушенных Эриком как сухари на солнышке. Как только весело затрещал костер, на поляне появился Раду.

— Все спокойно. В округе никого, — хрипловато провозгласил он. Меня все время не переставала удивлять его способность говорить в волчьем обличье. Как это должно быть сложно, выпускать человеческую речь из глубин измененного превращением горла. Но судя по всему волк, тьфу князь не испытывал по этому поводу особых заморочек. Я посмотрела на еще более промокшего волка. Похоже он собрал все воду с травы и лопухов пока ходил в дозор с целью обеспечения нашей безопасности. Самой- то мне было сухо и тепло, как и Эрику и Велене и мы с мрачной удовлетворенностью наблюдали за князем. Но тот не собирался в угоду нам подхватывать пневмонию или менять ипостась, припав на передние лапы, он вытянулся в струнку и встряхнулся всем телом от кончика носа до кончика хвоста. Стряхивая воду и распушая шерсть и обдавая водопадом брызг меня с Веленой. Вообще водяной веер вместо сильфиды должен был достаться Шоги, но он одним из своих каверзных

заклинаний умудрился возвести водоотталкивающую стену и Велена вместе со мной получила порцию холодной воды с волчьей шкуры. Раздались два возмущенных возгласа слившихся в один. И если Велена коротко ругнувшись, пообещала кое-кому медленную и болезненную кончину. В смысле. Эрик теперь должен был весьма опасаться за свое здоровье. То я попыталась воззвать к благородным чувствам Раду. Князь же он как ни как. Раз кровь благородная значит и все остальное не должно отставать. Наверное.

— Раду у тебя совесть есть? — завопила я пытаясь увернуться от воды

— Я оборотень, — хмыкнул Раду, подмигивая мне светящемся зеленым глазом, — откуда у меня совесть? Разве Ночные охотники не предупреждали тебя об этом?

Я села у костра припоминая что что-то такое мне говорили, а он подошел и спокойно развалился, рядом положив голову на лапы и прикрыв глаза, наслаждаясь теплом идущим от огня. Но я не сдавалась, жуя сухарь, протянутый мне Эриком.

— Ты не только оборотень, но и князь. Не чувствуешь желания повести себя по- княжески? — не унималась, рассеянно гладя волка по голове. Он как ни странно не возражал и приоткрыв один глаз насмешливо протянул:

— А-а-а-а, так ты имеешь в виду княжескую совесть. Должен тебя огорчить. У князей ее еще меньше чем у оборотней.

Ну вот и что с ним после этого сделать? Честное слово, если бы волки могли улыбаться его физиономия расплылась бы до ушей. Спорить мне не хотелось, к тому же Раду даже в волчьем виде вызывал у меня желание обнять и никогда не отпускать. А так как мы были не одни я посмешно переключилась на созерцании серо-голубого с прожилками свинца небо, по которому бежали пушистые как взбитые подушки облака, приобретающие такие разные и причудливые формы. Вон двуглавый дракон подгоняет незадачливого драконоборца, рядом с ними мирно соседствует заяц с премиленьким хвостиком, а впереди скачет единорог. А стоит художнику-ветру поменять свое настроение как дракон превращается в курицу, а драконоборец в кормушку. Единорог разлетается стаей бабочек и одна из них крупная и пушистая стрелой мчится вниз, и я ощущаю в ней крупицу магического заряда. Ну, уж нет. Хватит с нас неприятностей. Подпрыгиваю на месте. подымая руки и меняя направление ветра. Убирайся восвояси.

— Стой! — вскакивает Эрик, пошатнувшись он чуть не падает в костер. — Не прогоняй посланца Зарина. Я… Эта магия мне знакома. Я знаю ее.

— Не удивительно. — фыркнула я, но тут же опустила руки позволяя странному предмету опуститься вниз. Отделившись от облаков, он медленно покружил над поляной и опустился в руки Эрика, истаяв голубоватой дымкой и оставляя нам, вернее Шоги, запечатанное письмо.

— Это посланник, — пояснил Эрик, вглядываясь в печать, — мы часто посылаем с ними известия. Посланников нельзя ни перехватить, ни подменить. Этот, например, от старейшины Шоги — Асмуса, — с этими словами Эрик быстро взломал печать и пробежался глазами по строчкам. Мы с нетерпеньем ожидали его слова. Как работник ножа и топора ждет вердикта монарха.