Чтение онлайн

– Ничем ты не поклянешься.
– Она собрала отсветы со щитов, усилила их в уме и бросила желтой полосой перед Фарром.
– И ты не тронешь меня.

– Ты можешь справиться с нами со всеми, ведьма?
– мрачно спросил он. Попробуй.

– Погоди, - внезапно вмешался Дуак. Он поднял руку ладонью наружу и задержал в воздухе, когда злобный взгляд Фарра переметнулся на него.
– Погоди.
– Отчаяние придало его голосу такую властность, что Фарр вмиг присмирел. Дуак осторожно обошел свет на полу, приблизился к Рэдерле и положил руки ей на плечи. Поглядев на него, она увидела вдруг лицо Илона: бледные угловатые брови, неспокойного цвета глаза. Ее плечи слегка дрогнули от внезапного прикосновения, ведь она девять дней не говорила ни с одной человеческой душой, и она увидела, как мука прорывается в его взгляде. Он прошептал:

– Что ты сделала с собой? И с этим домом?

Она хотела, даря ему ответный взгляд, поведать брату всю свою путаную повесть, чтобы он понял, почему её волосы, распущенные и грязные, болтаются по спине, почему она спорит с мертвым королем о его черепе и как научилась создавать из ничего мнимый огонь. Но вид разгневанного Фарра связывал ей язык. И она лишь с усилием произнесла:

– Мы заключили договор, Фарр и я...

– Фарр.
– Его губы образовали это имя почти беззвучно, и она кивнула, мучительно прочищая горло.

– Я заставила Халларда Черную Зарю дать мне череп. И просидела всю ночь, окруженная пламенем, и на заре заключила договор. Звездоносец шел через Хел в Ануйн;

Фарр поклялся собрать королей, чтобы защитить его, в обмен на череп. Он поклялся своим именем, а также именами других королей Хела. Но он не выполнил свои обязательства. Он даже не попытался разыскать путника в чужом обличье; он просто взял под охрану первого же странника, идущего через Хел, которого нашел...

– Странник не возражал, - врезался в её слова холодный голос Эверна Сокольничего.
– Его преследовали. Он воспользовался нашей защитой.

– Разумеется, его преследовали! Он...
– И лишь тут она по-настоящему постигла, сколь велика опасность, которую она навлекла на свой дом. Ее руки, державшие череп, похолодели, и она прошептала:

– Дуак...

Но глаза брата уже переметнулись с её лица на арфиста.

– Зачем ты прибыл сюда? Звездоносец ещё не достиг Ануйна, но ты должен был знать, что торговцы нам обо всем поведают.

– Я думал, что уже вернулся твой отец.

– Во имя Хела, - в голосе Дуака слышалось больше изумления, нежели гнева, - каких слов ты вправе ожидать от моего отца?

– Немногих.
– Он стоял, как всегда, совершенно невозмутимый, но настолько отрешенный, как если бы вслушивался в нечто за пределами их слуха. Рэдерле коснулась руки брата.

– Дуак.
– Ее голос задрожал.
– Дуак. Со мной в Ануйн явились не только хелские короли.

Он закрыл глаза и тревожно выдохнул:

– Кто еще? Два месяца назад ты пропала из Кэйтнарда, забрала отцовский корабль и предоставила Руду скакать домой в одиночестве, не имея ни малейшего понятия, где ты. Теперь ты возникаешь как из-под земли в обществе королей Хела, отверженного арфиста и с увенчанным короной черепом. Если в следующий миг стены этого дома рухнут мне на голову, сомневаюсь, что это меня удивит. Он на миг умолк.
– С тобой все благополучно?

Она покачала головой, все ещё шепча:

– Нет. О нет. Дуак, я пыталась защитить Моргона от Гистеслухлома.

– От Гистеслухлома?

– Он... Он следовал за Детом через Хел.

Его лицо утратило всякое выражение. Взгляд переместился с сестры на арфиста. Затем он убрал руки с её плеч, осторожно, как если бы поднимал камни.
– Ладно.
– В голосе его не было надежды.
– Наверное, мы можем...

Его прервал тугой, словно пружина, голос арфиста:

– Основателя нет в Ане.

– Я чувствовала его присутствие!
– вскричала Рэдерле.
– Он был позади тебя у ворот Ануйна. Я чувствовала, как его ум обыскивает все уголки Хела; он чуть не прорвался сквозь мой разум, точно черный ветер, и я чувствовала его ненависть, его бешенство...

– Это был не Основатель.

– Но тогда кто...
– И она остановилась. Живые и мертвые вокруг неё казались неподвижными, словно фигуры на шахматной доске. Она медленно покачала головой, опять онемев; стиснутый её хваткой череп стал ещё тверже и холоднее. Арфист сказал с неожиданной жесткостью:

– Я ни за что бы не предпочел это место. Но вы не дали мне выбора.

– Моргон?
– прошептала она. И тогда вспомнила его быстрое и тихое отбытие из Кэйтнарда.
– Я привела тебя сюда, чтобы он мог тебя убить?

Его изнуренное, лишенное надежды лицо было ей ответом. В ней всколыхнулось нечто среднее между выкриком и рыданием, порожденное смятением и скорбью. Она воззрилась на Дета, чувствуя, что дыхание её стеснено, а в глубине глаз скапливаются жаркие слезы.

– Есть поступки, недостойные смерти. Прокляни нас за все: себя за то, что ты сделал его тем, чем он стал; его за то, что он не видит, чем он стал; а меня за то, что едва не поставила вас лицом к лицу. Ты погубишь его даже своей смертью. Вот дверь. Открой её. Отыщи корабль, покидающий Ануйн...

– И куда я подамся?

– Куда угодно. Хоть на дно морское, если больше некуда. Играй там костям Илона, мне-то что. Просто уйди, и пусть Звездоносец забудет твое имя и все, что знал о тебе. Уходи...

– Слишком поздно...
– Его голос стал почти нежным.
– Ты привела меня в свой дом.

Она услышала сзади шаги и торопливо обернулась. Но это был Руд, раскрасневшийся и растрепанный от быстрой скачки, стремительно влетевший в зал. Он бросил зоркий вороний взгляд на сборище привидений, вызванных из могил мечтой о возмездии и вооруженных так, как ни один король Ана не вооружался несколько сотен лет. Руд замер; Рэдерле увидела, что, хотя лицо его и побелело, в глазах мелькает узнавание. Охрэ Проклятый, стоявший с ним рядом, по лицу которого шел багровый шрам от виска и до челюсти, след смертельной раны, схватил Руда за шиворот и рванул назад. Его рука, тяжелая, в кольчужной броне, крепко обвила Рудово горло; в другой руке сверкнул нож. Кончик ножа кольнул висок Руда. Охрэ кратко сказал:

– Давай-ка поторгуемся снова.

Мысль Рэдерле, забившая клокочущим фонтаном от испуга и ярости, полыхнула ослепительной белизной поперек лезвия ножа и ударила в глаза Охрэ. Он разинул пасть и выронил нож. Локоть Руда, ухнувший под окольчуженные ребра, похоже, не произвел должного действия, но хватка, стиснувшая горло, ослабла, так как Охрэ поднял ладонь к лицу. Руд высвободился и понесся через зал, задержавшись только, чтобы сорвать со стены древний клинок, висевший там со смерти Хагиса. Он остановился рядом с Дуаком, который сдержанно заметил:

– Будь добр, опусти меч. Последнее, чего я хотел бы, - это битвы в нашем доме.

Короли, казалось, двигались вместе без единого звука. И среди них арфист, слегка наклонивший голову, как будто его внимание сосредоточилось на чем-то, не имеющем отношения к окружающему. Молчание его вызывало подозрения. Руд издал какой-то горловой звук. Затем покрепче ухватил рукоять меча и сказал:

– Попробуй их в этом убедить. Когда мы сами станем привидениями, мы хотя бы сможем биться с ними на равных. Кто их сюда привел? Дет?